Три дня до прошлого

– Эля, ты вправе обижаться на маму. Только постарайся и её понять. Ади жестоко разочаровалась в твоём отце, хотя до этого безумно его любила. А очень сильные чувства порой перерождаются в полную противоположность.
– Почему? – тихо спросила я.
Мама никогда не рассказывала о своём первом браке. Ни плохого, ни хорошего – ничего. Она была замужем четыре года, но этого периода для неё словно не существовало. Единственным напоминанием о её замужестве была я. Напоминанием, от которого так просто не избавиться.
– Потому, что такая любовь пытается добиться взаимности любой ценой. И когда вдруг выясняется, что твоя семейная идиллия – иллюзия, обманываться в своих надеждах слишком больно. Твой отец изменял Аделине, причём с самого начала их совместной жизни.
– Не верю, – помотала я головой. – Не может такого быть. Мама – красавица!
– Красота значит далеко не всё. Я вот неказистый, – отчим погладил себя по еле заметному животику, – зато счастливый. Когда-нибудь, Эля, мы ещё вернёмся к этому разговору. А пока постарайся не думать о грустном. У тебя впереди Винея, Университет, новые интересы, совсем другая жизнь.
Отчим допил клиф и мягко улыбнулся.
– Но я буду рад видеть тебя в любое время.
От волнения я сунула руки в карманы, что-то хрустнуло. Буклет из Университета, про который я чуть не забыла! Вытащила, развернула. План главного корпуса, красные стрелочки указывают путь от бокового входа к… кабинету ректора?! Точно: «Ректор Университета магии элара С. Ринд». Вот это повезло!
– Спасибо, Грег, – в третий раз повторила я.
Хандрить некогда. До шести нужно успеть найти Лери, сходить в школу попрощаться с ларом Номаком и собраться. И выполнение первого пункта откладывать нельзя – часы на террасе показывали половину двенадцатого, в полдень Лери куда-нибудь обязательно убежит. Она редко сидит дома, ей скучно в четырёх стенах.
– Ты сейчас домой? – уточнил отчим.
– Нет, к Лери.
– Но к обеду обязательно приходи. Всё-таки это наш последний совместный обед.
Мне очень захотелось его обнять, только я постеснялась. Неудобно взрослой девице проявлять телячьи нежности, особенно под любопытными взглядами официантки. Поэтому я просто кивнула и понеслась к Лери на Иримéйскую улицу.
 
Часть 1. Глава 3
 
У каждой уважающей себя девочки должна быть лучшая подруга. Моей стала Лéрика Сти́уш, полная моя противоположность. Я плоская долговязая блондинка – Лери миниатюрная фигуристая брюнетка. Мне сложно сходиться с людьми – она способна любого человека расположить к себе за пять минут. Меня за уши не оттащить от книг – её можно заставить читать, разве что приковав к книге цепью. И так во всём. Я никогда и ничем не болела, даже насморка не помню, старшая дочь молодых родителей: маме всего тридцать семь лет, отчим моложе её на полгода. Лери единственная поздняя дочка у пожилой пары, которая трясётся над каждым её чихом, однако это не помешало подруге переболеть всеми мыслимыми и немыслимыми детскими болячками.
Тем не менее мы неразлучны с того дня, как подрались на детской площадке из-за качелей. Ни одна не хотела уступать: Лери поставила мне синяк, я её укусила. Это была наша единственная ссора за тринадцать лет. Даже в прошлом году, когда нам понравился один и тот же мальчик из параллельного класса, мы умудрились решить вопрос мирно. Подошли к нему и честно предложили выбрать одну из нас. Кажется, парень испугался, во всяком случае, пробормотал нечто невнятное: мол, он не против гулять с обеими. После чего наша симпатия дружно сошла на нет: кому такой любвеобильный мямля нужен?
Вчера мы с Лери договорились встретиться в пять у школы, но наши планы не включали мою проснувшуюся магию. При мысли о том, что мы больше не будем учиться вместе, стало грустно. Хорошо, что визионы теперь доступны всем, не то что век тому назад, и родители Лери недавно купили новый. Связываться можно каждый вечер. Утешало и то обстоятельство, что следующим летом нам всё равно пришлось бы расстаться. Я планировала перебраться в Винею, подруга наметила себе институт в Неймáре.
 
Район Лери не такой престижный, дома здесь попроще и зелени гораздо меньше. Зато тут полно мелких магазинчиков, всевозможных мастерских, ателье и крошечных уютных клифеен. Дом подруги – на две семьи, газона перед ним нет, и фасад выходит сразу на улицу. Я привычно приложила ладонь к двери, замок тихо щёлкнул. В отличие от моей мамы лар Стиуш, как и большинство жителей Ларии, предубеждения к магии не испытывал и пользовался популярной магической охранной системой, распознающей и пропускающей избранных людей. В мансарду Лери вела отдельная крутая лестница: подруга шутила, что у неё собственные хоромы. Я взлетела наверх, перевела дух и постучала в дверь, украшенную плакатом с изображением архимага Винеи. Элар Дэрт ослепительно улыбался в камеру, а сверху красовался лозунг: «Твой выбор – будущее Ларии». Подозреваю, такие плакаты висели даже у тех, кому не было никакого дела до политики – уж больно хорош был зеленоглазый красавец-архимаг.
– Заходи! – бодро отозвалась Лери.
Она сидела на кровати, поджав ноги и задумчиво обозревая платья на вешалках в раскрытом настежь шкафу.
– Как ты считаешь, мне завтра делать упор на моей невероятной привлекательности или на выдающихся умственных способностях? – поинтересовалась подруга озабоченно.
– На твоих исключительных внутренних достоинствах, в том числе на редкостной скромности, – в тон откликнулась я.
– Решено! – Лери вскочила на ноги. – Надену строгое тёмно-серое платье с белой кружевной отделкой. Эля, у тебя что-то случилось?
– Так заметно?
– Вообще незаметно, – заверила она. – Но я чувствую! Садись и выкладывай!
Рассказывала я долго и обстоятельно, в конце показала буклет из Университета. Лери внимательно слушала.
– Эля, ты ведь так мечтала о магии, – заговорила она совсем иным тоном. – И согласись, здорово, что всё само собой сложилось. Университет куда лучше, чем съёмная квартира, случайные подработки и учёба по вечерам. Никакой нормальной работы ты не найдёшь – даже в уборщицы берут тех, кому есть восемнадцать. И в доме лара Кришто ты не осталась бы, с твоей-то гордостью. Правда, я на твоём месте тоже не задержалась бы ни секунды. Да я вообще не представляю, как ты жила все эти годы – одни стрижки наголо чего стоили!
Лери яростно вскинула подбородок.
– Веришь, я порой воображала себе всякое. Ты только не смейся, – она шмыгнула носом. – Вроде того, что тебя подкинули или твоя мама удочерила незаконную дочь первого мужа. Потому что я не понимаю, как можно не любить собственного ребёнка! Мне всего семнадцать, а я заранее обожаю своих будущих детей! У меня обязательно будут два мальчика и две девочки!
– Ты пока даже не замужем, – хмыкнула я. – К тому же собираешься пять лет учиться в своём технологическом.
– Ну и что? Одно другому не мешает! – возразила Лери. – Эля, ты словно не рада! Пусть я уже привыкла, что из тебя никаких эмоций не выжмешь, но сейчас ты должна хотя бы улыбнуться! Признайся – ты ведь счастлива? Винея! Университет магии!
– Мне не по себе, – честно ответила я. – Больше страшно, чем радостно.
– Тогда я счастлива за нас двоих. Наконец-то ты точно узнаешь, как погиб твой отец. Маги хранят тайны от людей, а ты теперь – маг! Это гораздо лучше, чем следователь! Конечно, грустно расставаться. А ещё ужасно жаль Кота. Его без тебя на помойку выбросят.
– На помойку не выбросят, он дорогой и породистый. Но и жизнь у него будет тоскливая, – я вздохнула. – Марите не до него, мама кошек терпеть не может, отчим целый день на службе.
– Бери Кота с собой, – предложила подруга.
– Ха-ха. Так к ректору и явлюсь – с Котом под мышкой, – вздохнула я. – Лери, прогуляешься со мной? Хочу попрощаться с ларом Номаком. Он сейчас должен быть в школе.
– Идём!
Она сменила домашние тапочки на туфли и бросила взгляд в зеркало. На её лице каждая черта по отдельности была не слишком привлекательна: курносый носик, полные щёчки, очень тёмные, почти чёрные глаза, густые широкие брови и чересчур пухлые губы, но всё вместе складывалось в гармоничную картину. Прибавить природное обаяние и живой, весёлый характер – и неудивительно, почему за Лери постоянно ухаживали парни. К тому же она сама часто увлекалась, причём всякий раз влюблялась по уши и навсегда. Длилось это «навсегда» от силы месяца три-четыре, потом вечная любовь плавно сходила на нет. По сравнению с подругой я ледышка, и с парнями до сих пор не встречалась. Один поцелуй в праздник Зимнего Перелома и несколько неудачных свиданий не в счёт.