Планета Вода (сборник с иллюстрациями)
Ничего, мир как-нибудь спасет себя сам, он переживал и не такое.
Снова металлический щелчок. Его высочество вернулся?
Но нет. Шагов было не слышно.
Вдруг простыня, словно сама собой, соскользнула с лица Эраста Петровича. Он открыл глаза и увидел перед собой принцессу Кагуяхимэ. Ее хрустальное личико было искажено, в ясных глазах стояли слезы.
* * *– Он не морской король и не принц! Он чудовище! – плача воскликнула девочка. Она была в ночной рубашке, светлые волосы заплетены в две небрежные косы. – А его волшебник – гнусная гадина! Волшебник – ладно, но принц, принц…
Она горько, безутешно зарыдала, склонившись над Эрастом Петровичем.
– Беллинда? – пробормотал Фандорин. – Ты ж-жива?
Мысль о том, что он уже находится в царстве мертвых, мелькнула и была изгнана. У покойников не может чесаться нос.
– Мне не спалось… Я услышала странные звуки… – Девочка зашмыгала носом. – Я подслушивала…
– Отодвинься, пожалуйста, – попросил он. – Твоя коса щекочет мне лицо. И объясни, как ты сюда попала?
– Сейчас. Только сначала…
Беллинда стала расстегивать ремни.
– Не имеет смысла. Я все равно скован по рукам и ногам.
– У меня есть ключ, который подходит ко всем замкам. Он дал.
– Принц Наполеон? Но почему? Ты живешь у него? Ничего не п-понимаю.
Не слушая, девочка всё повторяла, всхлипывая:
– Он мне так нравился, так нравился… А он чудовище! Не волшебный принц, а чудовище…
Закончив возиться с наручниками, Беллинда закрыла лицо руками и заревела уже всерьез, ни на что больше не отвлекаясь.
Фандорин с наслаждением растер запястья. Рассеянно погладил девочку по затылку.
Это потом. Сначала главное: красный рычаг.
Нет. Времени достаточно, чтобы нанести небольшой визит соседу принца, чудесному профессору Кранку. Иначе, как только включится сирена, «лилиевый маньяк» пустится наутек и ищи его потом свищи.
– Не могла бы ты мне одолжить твой ч-чудесный ключ?
Беллинда безразлично сунула ему тонкую стальную трубочку и зарыдала еще пуще:
– У-у-у…
– Всё, хватит. Иди оденься и обуйся. Если хочешь что-то взять, бери. Жди меня здесь. Я скоро вернусь.
Заплаканные глаза смотрели на него с тревогой.
– Куда вы уходите? Что вы хотите сделать?
– То, что должно быть сделано. А потом я вернусь, включу механизм з-затопления Атлантиса, и мы с тобой покинем это проклятое место. Собирайся!
– Вы уничтожите морское королевство? – ахнула Беллинда. – Оно такое красивое!
– Акула тоже красивая. Но она убийца.
Девочка больше не плакала, но ее губы дрожали, а личико сделалось совсем белым.
– Всё, я пошел. Где тут у них замочные с-скважины? И как попасть во двор?
Времени разглядывать апартаменты принца особенно не было. Эраст Петрович лишь запомнил путь: из кабинета по коридору налево, поворот, еще один поворот.
В небольшом дворе (сверху – черное море, справа – запертые ворота, слева – склад, напротив – дверь, ведущая в дом профессора) было пусто. Высаженные в каре декоративные деревца безжизненно поблескивали листвой в свете электрических ламп. Как они тут, бедные, выживают без живого солнца?
Ровно половина третьего. Наполеон ушел примерно десять минут назад. Значит, времени – примерно полчаса. Должно хватить.
Поворот чудо-ключа.
Вот и логово любителя белых лилий.
Воздух здесь был буквально пропитан сладким, настырным ароматом этих цветов. Эраст Петрович двинулся вперед, прислушиваясь. Должно быть, Кранк спал – в доме было тихо.
Жилище странного существа было странным. Голые белые стены, белый потолок – никакого моря над головой. Вход в каждое следующее помещение приходилось искать, потому что двери были спрятаны. Довольно скоро Фандорин научился это делать: нужно наскоро простучать стены и там, где гулкий звук, поискать нажимной механизм. Но переход в каждое следующее помещение занимал несколько минут, и Эрасту Петровичу уже не казалось, что времени достаточно.
Он оказался в галерее, свод которой наконец был не глухим, а прозрачным. Слабый электрический свет, лившийся сверху, лишь подчеркивал антрацитную черноту ночного моря. Дверь в дальнем конце оказалась хитрой. Фандорин потерял три с половиной минуты, прежде чем сумел открыть ее, нажав ногой на плинтус.
Два часа сорок пять минут.
Это была спальня. Тоже сплошь белая. Посередине – маленькая кровать, у стены полка, на ней несколько кукол с золотыми волосами. И повсюду вазы с цветами. Запах лилий такой сильный, что хоть нос зажимай. Даже самый дивный аромат, если он слишком густ, вызывает отвращение.
Кранка нет. Постель несмята.
Эраст Петрович чертыхнулся и зарысил в обратном направлении. Очевидно, замаскированных дверей было больше и главную он пропустил.
Вернувшись в большую комнату со столом посередине (время: два часа сорок семь минут), Фандорин побежал вдоль стены, колотя по ней кулаком.
И вдруг услышал дребезжащий голос, сердито воскликнувший по-немецки:
– Опять вы! И опять без спроса! На этот раз даже не позвонили! Сначала полоумная директриса чуть все не испортила – где только ваш доктор Ласт нашел такую идиотку? Пришлось брать первую попавшуюся куклу, даже без осмотра! А теперь вы решили отравить мне наслаждение? Убирайтесь к черту!
Дверца была маленькая, близко от угла. Эраст Петрович нашел шов, стал его ощупывать.
– …Но на этот раз вы опоздали, принц. Так что уходите, не мешайте работе вдохновения.
Щелчок. Дверца открылась.
Эраст Петрович увидел ослепительно белую кафельную комнату, посередине которой, в окружении цветочных ваз, стояла ванна на фигурных ножках. Рядом стоял человечек со вздыбленными, словно от электричества, седыми волосами и неестественно багровым лицом. Он глядел на Фандорина, разинув рот.
– Кто вы?! Какого дьявола… – пролепетал Кранк, пятясь.
Эраст Петрович не собирался пачкать руки убийством существа, не способного к сопротивлению. Однажды, много лет назад, в похожей ситуации он поступил подобным образом – и много лет потом испытывал мучительное ощущение, что никак не отмоет палец, нажавший на спусковой крючок. Довольно было бы запереть «лилиевого маньяка» в этой комнате, чтобы не мог убежать, когда включится сирена. Пусть монстр останется на дне море, подальше от земной поверхности.
Но сделав несколько шагов вперед, Фандорин увидел, что вода в ванне вся розовая. Внутри лежала девочка, белое личико которой было окружено нимбом плавающих золотистых локонов. Глаза девочки, обрамленные длинными пушистыми ресницами, были скорбно сомкнуты.
Мертва…
И Фандорин забыл о гигиене. Подлетев к перепуганному человечку, он ударил его ребром ладони по шее, вложив в это движение всю энергию Ки, а заодно всю ненависть к жестокой и злобной стихии, уродующей гармонию мира.
Голова Кранка скособочилась, будто одуванчик на сломанном стебле. «Лилиевый маньяк» не заслуживал такой легкой смерти. Лучше бы он колотился в запертую дверь, воя от ужаса в унисон аварийной сирене. Но сожалеть и раскаиваться было поздно.
«Будем надеяться, что на том свете есть и суд, и возмездие. А впрочем, не наше дело. Мы что могли – сделали», – сказал себе в утешение Эраст Петрович и посмотрел на часы.
Два часа сорок девять минут.
Маленькое дело сделано. Теперь – большое.
* * *Обратная дорога не заняла и минуты.
– Беллинда! – крикнул Эраст Петрович, быстро идя по коридору. – Ты г-готова? Где ты?
– Я здесь, – откликнулась девочка из кабинета.
Она стояла посреди комнаты с несчастным лицом, кусая губы, и по-прежнему была в ночной рубашке.
– Так и не оделась? – недовольно сказал Фандорин, переступая порог. – Давай быстрее! Время еще есть, но его м-мало…
По его позвоночнику сверху вниз пробежала обжигающая огненная молния, забрав с собой всю силу и отключив сознание. Эраст Петрович нырнул в непроницаемо черный омут, прокрутился там в бешеном водовороте, рванулся назад, к свету, и вынырнул обратно на белый свет. Но на белом свете всё успело перемениться. Теперь Фандорин не стоял, а сидел. Запястья его были скованы за спиной, щиколотки прицеплены к ножкам стула.