Планета Вода (сборник с иллюстрациями)

На Парижской выставке 1900 года
Во французском кафе, в немецкой бирштубе, в рыбном ресторане – всюду сидели люди. Бордель с выходящей из морской пены Афродитой на вывеске светился неяркими, вкрадчивыми огнями. Два нежных женских голоса чувствительно выводили дуэт Ольги и Татьяны из первой картины «Евгения Онегина» – Эраст Петрович даже и не знал, лестно это для его национального чувства или нет. На веселый дом он решил времени не тратить, памятуя неудачу в сен-константеновском вертепе, который несомненно использовался в качестве фильтра перед переводом в Атлантис. Но и здесь женщины сидят взаперти и вряд ли дадут нужную информацию. Проще получить ее в мужской компании, за непринужденной хмельной беседой.
Больше всего народу было в английском пабе. Туда Фандорин и завернул.
Остановился на пороге, прикидывая, к кому бы подсесть, но вопрос решился сам собой.
– Глядите, вон человек, который нам всё расскажет! Я видел, как принц вел его с собой в порт! Эй, борода, давай к нам!
Краснолицый мужчина с пышными усами приветливо махал рукой. Его собутыльники – трое «серебряных», один «золотой» – зашумели:
– Ты новенький? Ты плавал с принцем? Расскажи, как наши грохнули крейсер! Тебя как зовут? Где ты будешь работать? Садись с нами, выпей!
Через минуту Фандорин уже сидел с кружкой пива, окруженный слушателями. Кто-то подсел от других столов, кто-то просто развернулся на стуле.
Начало было удачное. Эраст Петрович как можно красочней описал морской бой. Его слушали, затаив дыхание.
– Да, Пит. Здорово тебе повезло, – шумно вздохнул усач (его звали Диком, он был подводник). – Вот что значит оказаться в правильный момент в правильном месте и в правильной компании. Дорого бы я заплатил, чтобы поглядеть, как наш принц топит бронированную кастрюлю.
– Вообще-то утопил ее старина Клод, – заметил Эраст Петрович тоном, из которого можно было заключить, что они с Клодом друзья не разлей вода.
Впрочем, это, кажется, было излишним. С Фандориным и так все вели себя по-свойски, будто знали его тысячу лет.
Он быстро познакомился с соседями. Двое служили на субмаринах, один пока еще только учился, один работал электриком, а офицер (американец по имени Кокер) был из охранной службы. Он-то больше всего и заинтересовал Эраста Петровича, однако, к сожалению, в отличие от остальных, преимущественно помалкивал.
Поговорили о скором начале большой войны. Перешли на новость не менее интересную – скоро в кинематограф доставят нашумевшую фильму «Путешествие на Луну».
– Какой же силы должен быть заряд, чтобы снаряд долетел до Луны? – задумчиво сказал Фандорин. – Вот если собрать весь к-кранкит, который у нас тут есть, засыпать в патрон, да выстрелить здоровенной торпедой вверх, долетит или нет, как думаете?
Из пушки на Луну
Заспорили. Чертов Кокер слушал с интересом, но про склад ничего не сообщил, хотя Эраст Петрович в пылу полемики задал ему два вопроса: знает ли он, сколько на складе кранкита, и хорошо ли склад оберегают от случайного возгорания или чего-то такого.
Ответ на первый вопрос был: «До хрена». На второй: «Хорошо, не дрейфь». Приставать дальше было бы уже подозрительно.
– А почему взрывчатка так называется – «кранкит»? Кто-нибудь знает? – спросил Эраст Петрович. – Мощная штука. Вы бы видели, как она разнесла «Азенкур».
– Ученый такой есть, его Кранком зовут, – объяснил Дик. – Гений. Он и акустический прицел изобрел.
– Великий человек! – восхитился Фандорин. – Тоже из наших?
Выяснилось странное. Ни подводники, ни электрик изобретателя никогда не видели. Дик даже высказал предположение, что Кранк живет где-то «наверху».
 
Тут Кокер наконец разомкнул уста и сообщил нечто ценное.
– Ерунда, – снисходительно обронил он. – Профессор живет в Атлантисе. Просто он не шляется по кабакам вроде нас с вами, а сидит у себя в лаборатории и работает. Я его один раз видел в порту. Они с принцем что-то там кумекали над торпедным аппаратом. Седенький такой, маленький. Но он не из братьев, это точно. Одет в штатское. И с принцем они были на «вы».
– Разве в Атлантисе можно находиться тем, кто не член Ордена? – усомнился Дик. – Если ты не шлюха из «Афродиты», конечно.
– Ух, а вы слыхали, что сверху прислали какую-то совершенно невероятную бразильянку? – оживился курсант-подводник. – Говорят, у нее…
И сообщил такие интригующие анатомические подробности, что разговор моментально повернул в более интересном направлении.
Эраст Петрович посмеивался, тянул пиво. Прикидывал, как бы сойтись поближе с полезным человеком Кокером. Кажется, это будет непросто.
А затем произошло событие, внесшее в фандоринские планы коренное изменение.
* * *
– Приветствую, Роджер, – сказал Кокер.
– И я тебя, шеф.
Высокий, плечистый человек, только что вошедший в паб, коротко оглянулся, махнул офицеру рукой, сделал заказ:
– Имбирный эль. Сосиски с горчицей.
Сел к стойке. Лицо этого человека показалось Эрасту Петровичу смутно знакомым. Кто-то из «верхнего» поселка? Нет.
Свету было маловато, толком не разглядишь.
– Подолью-ка п-пивка.
Он пошел с пустой кружкой к прилавку. Пригляделся к непонятному Роджеру.
Вот так так!
Звездчатый шрам от пули под правой скулой, темно-рыжие волосы. Это же Финч, пропавший агент покойного мистера Торнтона! Теперь ясно, почему он перестал выходить на связь. Его приняли в орден и перевели с Сен-Константена в Атлантис. Видно, не зря Торнтон назвал Финча лучшим из своих людей.
Это была удача, явная и несомненная. Настоящий подарок Фортуны, которая в последнее время совсем было вычеркнула Эраста Петровича из числа своих любимцев.
– А впрочем, пожалуй, хватит надуваться пивом, – сказал Фандорин своим новым приятелям. – Похожу, огляжусь, как тут у вас и что.
– К бразильянке намылился? – крикнул Дик. – Зря. К ней, говорят, запись.
– Я герой морского сражения, меня пустят без очереди, – ответил Эраст Петрович и под общий хохот вышел.
Знакомство с Кокером утратило актуальность.
– Здравствуйте, Финч, – негромко сказал Эраст Петрович и с удовлетворением отметил, что агент даже не вздрогнул, хотя никто здесь не мог знать его настоящего имени. Крепкие нервы.
Медленно обернувшись, Финч посмотрел на незнакомца. Место было хорошее, почти безлюдное. Выйдя из паба, агент с четверть часа погулял по «Сан-Суси», и там Фандорин к нему подходить не стал. Подождал, пока объект покинет территорию веселого квартала.
– А. Человек, который передумал пить пиво. Ну, Финч. И что дальше?
«Не стал отпираться. Хочет понять, кто я и что именно знаю. Умен». Этот человек нравился Эрасту Петровичу всё больше.
– Я от Торнтона. Он беспокоится за вас. Считал, что вас раскрыли и что вы п-погибли.
Про смерть начальника агенту пока знать было необязательно.
Взгляд холодных карих глаз стал острее. После паузы, очень тихо Финч спросил:
– Как вы сюда попали? Из какого вы отдела?
Фандорин решил ограничиться ответом на первый вопрос.
– Полагаю, что я попал сюда так же, как и вы. Приглянулся принцу-диспетчеру. Вы знаете, что крейсер «Азенкур» утоплен т-торпедой?
– Конечно. Все только об этом и говорят.
– А знаете ли вы, что Орден начнет морскую войну с вашей страной не поздней, чем через две н-недели?
– Да, об этом тоже говорят. – Финч прищурился. – «С моей страной»? Вы не британец. Кто вы?
– Сейчас это неважно. Важно то, что мы союзники. У нас общее дело: помешать Наполеону. И мы можем это с-сделать.
– Вы Эраст Фандорин, – сам себе кивнул агент. – Ну конечно. Вот почему на столе у мистера Торнтона лежало ваше досье. Приметы совпадают, легкое заикание, седые виски. Я бы раньше сообразил – помешала бородка и сбритые усы. Значит, наши решили привлечь к работе вас. Это необычно. Что ж, для меня честь работать с таким профессионалом.