Мой холодный мужчина

– Уф! Я уж думала, не справлюсь с расчетом полета двух астероидов, – заявила Гиата, присаживаясь напротив меня.
– Ты способная, – улыбнулась я, наблюдая, как подруга заказывает себе еду с острыми приправами и специями.
Закончив с обедом, отправились в лабораторный корпус. Пока поднимались на нужный этаж, я старалась не нервничать. Гиата же, наоборот, была весела.
– Результаты будут только к вечеру. Как насчет того, чтобы слетать в Инкару? Мы с Артаром улетаем завтра рано утром, хочется приобрести парочку платьев и напоследок отметить успешное получение диплома.
– Про тестирование забыла?
– Да что там это тестирование? Всего-то полчаса займет! Алекс, ну соглашайся, пожалуйста! Ты и так почти безвылазно в Звездной академии сидишь, вечно что-то учишь. К тому же это последняя возможность провести время вместе.
Аргументы оказались весомыми, и я поддалась на уговоры подруги.
Наконец мы оказались на месте. Этаж разбегался на два рукава. Мимо нас прошло несколько специалистов по измерению уровня способностей с набором разноцветных колб. Из-за особенностей рас мы с Гиатой направились в разные стороны.
Найдя свободную отгороженную кабинку, нырнула внутрь, протянув целителю лиар для считывания информации обо мне.
– Ложитесь, – велел он, указывая на кушетку и параллельно внося нужные данные.
Пощелкал пальцами по голограмме, и из стены выехала маленькая пробирка с прозрачной жидкостью. Я немного поморщилась, пока мне вводили сыворотку, а затем старательно закрыла плечо тканью комбинезона. Не хватало только кому-то заметить почти мгновенную регенерацию.
К голове прикрепили несколько датчиков, и я закрыла глаза, проваливаясь в неизвестность. Интуиция советовала обернуться, и я ее послушалась и обнаружила, как вокруг меня появляется неизвестный тропический лес. Если не знать, что он иллюзия, созданная моим воображением, ни за что не поверишь, что ненастоящий. Передо мной оказалась яма, через которую нужно было перебраться. Прыгать смысла нет, даже самая слабая интуиция подскажет, что отделаюсь сломанной лодыжкой, значит, придется использовать лианы.
Подошла к ближайшим, сгорая от желания бежать от них куда подальше. Где-то тут, среди них, прячется змея, которая умело маскируется. Тронь ее – и мгновенно окажешься укушенной. Но человек со вторым уровнем способностей не знает о рептилии, только чует опасность и старательно выбирает лиану.
Я потратила несколько минут, прежде чем нашла более-менее безопасный вариант, и перелетела через яму, слыша, как за спиной шипит змея.
Едва ступила на землю, как иллюзия тропического леса растаяла и я оказалась стоящей на морском берегу. Сосредоточилась. По логике опасностью должно веять от воды, но я точно знала, что она находится за скалами. Хищные птицы или сирены с планеты Роук? От первых проще всего спрятаться за камнями, от вторых – необходимо зайти в воду.
Прислушалась к интуиции… Все же сирены… Только как бы обхитрить систему проверки уровня способностей и при этом не попасть под влияние коренной жительницы Роука? Краем глаза заметила, что шагах в тридцати от меня имеется небольшой заливчик, окруженный скалами. Чувствуя, что времени немного, со всех ног рванула в укрытие, радуясь, что нашла выход из непростой ситуации. Пряталась ведь за камнями, предположив опасность, а то, что ноги оказались в воде, так это чистое везение.
Я успела укрыться в тот момент, когда сирены выползли из-за скал и пронзительно закричали. От их голосов можно и навсегда потерять слух, особенно когда звук идет по земле, ударяет сильно и резко, но мне это не грозило, потому что вторая иллюзия растаяла.
Осталась последняя, третья. Я оказалась на навигационной палубе космического корабля. Даже не оглядываясь, там, за спиной, слышала голоса взволнованных людей. Одна за другой вспыхнули голограммы с маршрутными листами и рисунками звездного неба, высветились координаты… Четыре возможных варианта, которые я могу предложить кораблю, сбившемуся с пути. Будь это экзамен, занялась бы вычислением, сотни раз перепроверила бы данные, но… здесь я просто должна довериться интуиции.
 
Прикусила губу, рассматривая маршруты, почувствовала, как корабль тряхнуло, меня откинуло в сторону и поранило чем-то острым. Боль была резкой, сильной, но рана на плече начала стягиваться, и я по-настоящему испугалась. Если тестирование выявит способность к быстрой регенерации, я пропала. Что делать?
Глубоко вдохнула. Уж что-что, а держать эмоции под контролем за столько лет я научилась.
По сути, регенерация – это одна из способностей мозга запускать нужный процесс, и мне придется рискнуть и попробовать использовать эти знания. Сосредоточилась на одной-единственной мысли: чтобы рана на плече осталась такой, какая есть. Убедить себя не заживлять ее стоило неимоверных усилий, и я потратила время, чтобы сделать это. В конце концов, подобное поведение можно списать и на болевой шок.
Добралась по ощутимо вибрирующей навигационной палубе к картам и навигационным приборам поближе. На мой взгляд, самое главное сейчас – выбраться из метеоритного потока, а потом искать безопасный путь, но выбора мне не оставили. Только в двух маршрутах первым пунктом стоял именно этот вариант. Интуиция просила выбрать тот, в котором требовался гиперпрыжок, давая понять, что, помимо метеоритного потока, где-то рядом находится еще одно крупное космическое тело, и я, с трудом удержавшись, остановилась на втором маршруте и… открыла глаза.
Целитель отключал датчики, действие сыворотки прекратилось.
– Второй уровень интуиции из трех возможных, – сказал он, и я с облегчением выдохнула. – Иных способностей не обнаружено.
Получив результаты, я выскользнула из кабинки и отправилась дожидаться Гиату.
Диар
Удар пришелся в корпус корабля в тот самый момент, когда этого никто не ждал. Даже я. Мы ведь рассчитали маршрут и предусмотрели безумное количество опасностей, чтобы доставить в целости и сохранности груз, но вот нападения пиратов на границе охраняемой зоны, по сути, там, куда рискнет сунуться лишь самоубийца, предусмотреть не смогли. Даже интересно, куда делся патруль? Их уже разнесли в клочья или умелые пиратские хакеры смогли каким-то образом отключить систему слежения? Я бы поставил на второе, но разбираться было некогда, корабль швырнуло в сторону, за иллюминаторами что-то вспыхнуло и взорвалось.
Капитан тихо выругался. Так тихо, что услышал его только я, а не команда, которая носилась по кораблю, пытаясь не дать ему развалиться на части.
– Бортовой отсек номер три поврежден! – доложил один из них.
– Первый двигатель не работает, пробоина! – тут же доложил второй.
– Седьмой уничтожен, – выпалил третий, бледнея на глазах.
Еще бы! Его слова означали, что от корабля осталась лишь треть. Я покосился на приборы, сощурился, прикидывая, как выбраться с наименьшими потерями. Приказ был ясен: доставить груз неповрежденным, но я не отправлю команду на смерть, а значит…
– Заряжайте две оставшиеся пушки для стрельбы по дальним мишеням, – спокойно велел я.
Капитан вздрогнул, но спорить даже не попытался. Знал, что в критической ситуации именно я принимаю решения, а он просто обязан им подчиниться.
– Остался только один снаряд.
Кивнул, но приказ отменять не стал.
– Он отрекошетит…
– Вон туда, – указал я на место возможной трещины в нашем корабле.
– Тогда произойдет разгерметизация и…
Корабль тряхнуло от взрыва, чуть снесло в сторону, несколько членов экипажа упали и покатились по полу.
 
– Выполнять! – коротко велел я.
Ослушаться он не посмел. И пока летел этот снаряд, я медленно и уверенно пробирался к месту, где возникнет пробоина. Пальцы покалывало льдом, и едва я опустил их на стены корабля, дыхнуло морозом, в воздухе закружился снег. Но и на снег, и на лица экипажа я не смотрел, создавал ледяную стену, толстую и непроницаемую, способную защитить.