Провокатор (СИ)
— Да, вы правы. Цыси нужна будет поддержка, а получить ее от этих бандитов можно проще простого. Хотя с тамошними китайскими церемониями ничего точно сказать нельзя. Но в целом, как вы видите развитие событий?
Я пожал плечами. Ну не помню я деталей, вроде там была осада европейского квартала в Пекине, потом державы высадили войска и взяли столицу и вроде русских солдат там было около половины.
— Полагаю, будет шумно и кроваво, наверняка начнется резня иностранцев, придется вводить войска, хотя бы для защиты строящихся железных дорог. А наши успехи будут в сильно зависеть от двух вещей, от этих самых путей сообщения и широкой разведки. Там есть кто-нибудь, кроме агента в Пекине?
Болдырев, разумеется, не ответил напрямую, но по его тону я догадался, что с агентурой там не густо.
— Лавр Максимович, у нас впереди схватка с Японией. Сейчас отличный момент, пользуясь китайским восстанием, создать там осведомительную сеть. И пинать, пинать, пинать МПС чтобы гнали дорогу как можно быстрей. И укреплять сколько можно тамошнее казачество, ну да вы сами понимаете.
— У нас часть офицеров готовится отбыть в Южную Африку, людей мало.
Ну вот что тут скажешь?
— Дорогой вы мой, ну зачем ваши люди в Африке? Там достаточно десятка толковых армейских офицеров. А вот на Дальнем Востоке, как я вижу, дыра, и не только в поступлении информации. Там же в наших городах полным-полно азиатов, и китайцев и корейцев и бог знает кого еще, среди которых японскому разведчику затесаться как нечего делать.
И я постарался нагнать страху на Болдырева, вывалив все, что я знал про синоби, они же ниндзя, про то, что самурай, которому приказали, будет работать хоть прачкой у мелкого военного начальника в Порт-Артуре или Владивостоке, так что к концу обеда он под валом сведений выглядел несколько ошеломленным, но все равно сумел задать главный вопрос.
— Как по вашему, когда начнется война с Японией?
— Точно не скажу, года три или четыре, но я бы смотрел в первую очередь на море. Воевать им придется на материке, значит, надо обеспечить безопасность перевозок и они будут усиливать флот, причем так, чтобы мы не успели спохватится. Наверняка будет короткий период, когда в строй войдут сразу несколько крупных кораблей — вот это, как мне кажется и будет сигналом их готовности…
Доели мы в молчании и озадаченный сверх возможного есаул укатил на извозчике в Хамовнические казармы.
А я вернулся на стройку, где меня ждало оборудование “образцовой квартиры” для демонстрации тем, кто еще не решился на вступление в кооперативы.
Глава 18
Осень 1899
На моем столе лежали два документа — полученная 9 октября последняя телеграмма от Савинкова и газета от 10 октября с сообщением о бурском ультиматуме, поверх которой я разложил детали револьвера. Веселуха началась через два дня после, первым делом буры перерезали линию на Кимберли и Мафекинг и “алмазную группу” накрыл туман войны.
Теперь оставалось только ждать и уговаривать себя не нервничать, для чего я занимался привычной разборкой и чисткой пистолета, выстраивая перед собой патроны как солдатиков. Дюжина маслят — это ребята, они хорошо подготовлены и экипированы, вот еще два — это руководители, они разумны и спокойны. Вот я выстроил их в цепочки — это оговоренные пункты от Кейптауна до Амстердама на пути отхода, куда время от времени шли от меня телеграммы до востребования, чтобы вынырнувшая группа сразу была в курсе событий за время ее отсутствия.
Барабан со щелчком встал на промасленную ось… да, собирать всегда труднее, чем разбирать. Да и реализовать добытое (если, конечно, будет что, тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить) будет ничуть не легче. Матово поблескивающий курок лег на свое место… сбывать надо будет буквально по одному-два камушка, иначе нас мгновенно выследят. Теперь штифт… значит, надо искать выходы на таких ювелиров, которые будут об этом молчать. С листовой пружиной придется повозиться, это самое тяжелая операция… криминальные каналы годятся, но опасны, вот если бы найти ювелиров-социалистов, чтобы работали на идейной основе… Ффух, пружина наконец-то воткнулась на место… стоп, почему именно социалистов? Сионистов! Обработка алмазов в Амстердаме в руках евреев, вот и сговоримся к обоюдной пользе! Так, теперь ставим щечки… значит, в европы весной надо ехать через Вену, говорить с Герцлем, а пока написать ему письмо… Все, сборку закончил.
На газете осталась лишь матовая блестящая россыпь патронов — прямо как золотых самородков. Эх, вот будет у меня много денег… И что? Вот что я с ними сделаю?
Я смазывал пистолет и предавался детским мечтам, ну типографии — раз, артели — два, рабочие курсы — три, это само собой. Но можно и курсы боевиков, и того же “Джона Графтона” с винтовками притащить сильно заранее, пока полиция не настороже, и провернуть эту операцию в одиночку, не привлекая к ней каждой партийной твари по паре и тем самым профукивая всю секретность. И “мадсенов” можно накупить — с деньгами-то отдадут даже каким-нибудь сомнительным “латиноамериканцам”… И выходит, что 1905 год можно встретить во всеоружии, а не с тем бардаком, который был в реале.
Специальной тряпочкой я протер Смит-Вессон, навел на него блеск, отложил в сторону и сгреб патроны в кучу.
Хватит ли сил, чтобы выиграть, свалить самодержавие и получить в итоге республику? Ведь после такой подготовки драка будет куда как ожесточенней, чем в реале, и если сил не хватит, мы нарвемся на гораздо более свирепую контрреволюцию, то есть на те самые жертвы, которых я так стремлюсь избежать. А если хватит, то чем будет лучше буржуазный парламентаризм? Буржуазный, потому как уверен, что вытянуть “социалистический” точно не сможем — и людей нет, и народ не готов. И придут к власти щукины, бахрушины да гучковы, которым фабричное законодательство поперек горла, а кооперативы — прямые конкуренты…
Патроны по одному входили в гнезда барабана и ячейки маленького патронташа на плечевой кобуре.
Да и победа революции означает стопроцентный проигрыш в русско-японской войне и тяжелые геополитические последствия лет на сто вперед. Нет, если делать ставку на “победу социализма в одной отдельно взятой стране”, надо эту страну подводить к светлому будущему в максимально возможной силе, то есть войну надо как минимум сводить вничью, чтобы сохранить контроль над КВЖД, ЮМЖД и Маньчжурией в целом… все, медитация с оружием закончена, осталось убрать и протереть стол.
А это возможно только без внутренней смуты, ну или при ее меньшем размахе. Следовательно, нужно делать ставку на создание инфраструктуры, вербовку, обучение и сохранение сил, чтобы в 1917 году не метаться между назначением новых кадров, которые ни хрена в порученном не смыслят и принуждением к работе старых кадров посредством ЧК.
Нда, вот как бы так вывернуть или все пойдет по накатанной, с расстрелами, террором и военно-полевыми судами? Думай голова, думай, шапку куплю…
***А пока пора была собираться в Можайск, урожай в Кузякино получился сам-семь, чего большинство мужиков явно не ожидало, шли-то в артель просто потому что инженер выкупные взял на себя и долги заплатил, дескать, пусть барин балуется, ну надоест ему через год, так и что же? Ничего не теряем, зато годик вздохнем свободно, а дальше видно будет. Потому и работали без особого напряга, а гляди ж ты!
Слухи о небывалом урожае разошлись по уезду и в твердокаменных крестьянских головах медленно но верно закрутились новые мысли — вот бы и нам… И этот порыв нужно было направить и возглавить.
Знакомый дом выглядел прилично, ему явно пошло на пользу постоянное пребывание Мити Рюмкина — жить он предпочитал здесь, у тетки, вот и сумел многое поправить. Собрание актива проходило в том же составе, точно так же кузякинцы пришли после рынка и церкви, но на этот раз встретились как свои — обнялись и троекратно расцеловались.
На столе, помимо теткиных разносолов, стояли и деревенские гостинцы — огурчики, каленые яйца, запеченная курица, мы выставили бутылку смирновки, чтобы принять по рюмочке за успех.