Пипец Котенку! 2 (СИ)
Затем ещё и пленник орёт что-то на польском. Вряд ли что мы его новые лучшие друзья. Польский язык тоже славянский, поэтому среди обилия «курва» и «пердолю» я улавливаю суть. Браконьер говорит, что мы убили его коллег, и требует замочить нас в ответ.
Вернее, если я правильно понял, то меня просто замочить, а Пелагею сначала «пердоле як курву», а потом уже замочить.
Хорошо, что мы заранее предположили, что у портала могут быть неприятели. Оружие наготове. Мы с наставницей одновременно стреляем в ближайших, а затем в ход идёт магия.
Первым делом вырубаю пленника старым добрым Гранитом. Хотя судя по хрусту черепа, я сразу посылаю его к праотцам. Следом, не жалея маны, применяю печать Ужаса:
— НА КОЛЕНИ, ЧЕРВИ!
Парочку засранцев так пробирает, что они подчиняются приказу буквально. Бросают оружие и падают на колени. Остальных просто охватывает оцепенение, но не всех. Людей-то много, а печать одна, да и сила воли у всех разная.
Короче, всё равно приходится драться.
Активирую Астральные когти. Пока творю печать, принимаю три пули на духовный доспех, отчего он здорово проседает. Пелагея в это время забрасывает врагов каменными шипами. Она маг земли, но лишь первого ранга, и на многое не способна.
Вооружившись когтями, бросаюсь в атаку. Вскрываю одного браконьера от горла до паха, разрываю глотку второму, третьему одним ударом укорачиваю обе руки по локоть, а его винтовку превращаю в коротенький обрез.
С одним ублюдком приходится повозиться. У него неплохой духовный щит, и, чтоб расковырять его Астральными когтями, приходится нанести с десяток ударов. Противник в это время пытается прожечь мой доспех огненной струёй, но я оказываюсь быстрее.
Кровь, кишки, распи… распилил. Вот, подходящее слово. Распилил врага поперёк живота, вместе с хребтом.
Мне не доставляет удовольствия такая кровавая баня, но что поделать. Они первые решили нас убить.
Вскоре всё заканчивается. Тяжело дыша, мы с Пелагеей осматриваем поле боя. Всюду трупы, никого живого. Кроме нас с ней, разумеется.
Взглянув на меня, Каштан вдруг заливисто хохочет:
— У тебя вся рожа в крови!
— Да?
Собираюсь протереть лицо рукой, но ладонь тоже вся в липкой багровой жиже. Придётся умыться снегом. Заодно взбодрюсь.
Нашей добычей становится дюжина крупных кристаллов и большая куча мелочёвки. Помимо этого, забираем пули и стрелковые макры, ножи, деньги и драгоценности. Не оставлять же, в самом деле. Делим трофеи поровну, не разбираясь, кто больше убил врагов.
Хотя оба знаем, что это я.
— А ты действительно хорош, Ярослав! — хвалит меня Пелагея и по-мужски хлопает по плечу. — Одну бы меня здесь точно «пердоле».
— Ха-ха! Да не прибедняйся. Такую валькирию, как ты, непросто убить.
— Валькирию, говоришь, — хмыкает охотница. — Спасибо. Так меня ещё никто не называл. Кстати, у нас в роду вроде как есть скандинавская кровь.
— А у меня есть знакомый датчанин. Ты бы ему понравилась.
— Да? Ну, познакомь как-нибудь, — на этот раз по-женски кокетливо улыбается Каштан.
— Обязательно. Только сначала до Кузни доберёмся… — осматриваюсь. — Куда нам хоть идти?
— Ну, вон тропинка. Идём по ней, куда-нибудь да выйдем.
Так и делаем. Топаем по зимней тайге, прям по дороге лопаем тушёнку, тоже найденную у браконьеров. После жареных змей с Изнанки холодные говяжьи консервы кажутся изысканным блюдом.
Идти нам приходится долго. Рано или поздно добираемся до трассы. Видим вдалеке лесовоз, но тот едет в противоположную сторону. Ну и ладно! Всё равно мы добрались до цивилизации, это уже прекрасно.
Как же я мечтаю о горячей ванне и мягкой постели… И женщине… Только сначала от пуза поесть. Даже высокая кухня сейчас не нужна. Чебуреков бы, целую гору, горячих и сочных.
— Стоять! Руки вверх!
Откуда ни возьмись, на дороге появляются вооружённые мужчины с винтовками. Их всего четверо, мы с наставницей легко могли бы их порвать. Но на мужчинах одинаковые тулупы с какими-то гербами. Чьи-то гвардейцы или типа того, лучше не пороть горячку.
— Тише, судари, — медленно поднимаю руки. — Мы люди мирные.
— Поэтому ты весь в крови? — хмыкает один из мужиков. — Русские?
— Конечно, — хмуро отвечает Пелагея. — Мы охотники «Урагана» из Новокузнецка. Потерялись на Изнанке, вышли через браконьерский портал. Он там, — кивает на лес за спиной.
— Вот как… А браконьеры?
— Перебили, — пожимаю плечами я.
Мужчины переглядываются, главный кивает и первым убирает оружие.
— Тогда, наверное, мы должны вам спасибо сказать. С начала зимы пытаемся этих польских ублюдков выследить.
— Вы вообще кто? — опускаю руки.
— Егеря из «Таёжного дозора» графа Чернобурова. Идёмте, — главный машет рукой. — Его сиятельство как раз на лесокомбинате. Наверное, захочет вас отблагодарить.
О как. Что ж, я не против повстречаться с графом, чьи амулеты покупал. А уж тем более не против получить из его рук награду.
Идём знакомиться!
Друзья, всех с наступающим Новым годом! От души поздравляю, желаю крепкого здоровья, удачи и, конечно, много интересных книг:) Выкладка приостановлена до 2 января, а потом мы с вами вернёмся к приключениям Ярослава. Увидимся в 2024!!!
Немного новогодних артов вам! Я не уверен, кто из этих девочек кто, будем считать, что на Новый год собралась весёлая компания!:)
Глава 12
У егерей неподалёку стоит машина. Что-то типа вездехода, отдалённо похожего на тарантайку Пелагеи. Только новее и внушительнее.
Нас отвозят на лесокомбинат, расположенный километрах в тридцати от того места, где мы встретили «дозорных». Это большой комплекс из кучи зданий, окружённых забором с живыми, как будто, лианами.
— Почему лианы до сих пор зелёные? — изумляется Каштан. Я тоже удивляюсь, но виду не подаю.
— Магические, — бросает водитель. — Графа Дубровского
Мне это ни о чём не говорит, но Пелагея понимающе кивает. Должно быть, этот Дубровский крутой специалист по волшебным растениям.
Я почему-то представлял графа Чернобурова как зрелого мужчину с бородой, а приводят к парню едва меня старше. А может, и вовсе одного со мной возраста. Впрочем, одного взгляда в глаза Чернобурову хватает понять, что с ним лучше не шутить. Глаза как кинжалы, холодные и острые.
Граф одет в дорогой деловой костюм, тёмные волосы аккуратно уложены. На чёлке выделяется белая прядь, а на среднем пальце правой руки — родовой перстень с бриллиантом.
— День добрый, Георгий Петрович, — главный егерь кланяется, подходит к графу вплотную и что-то шепчет на ухо.
Сам Чернобуров при этом не сводит любопытного взгляда с меня и Пелагеи. Кивает егерю и жестом просит выйти. Мы остаёмся в кабинете втроём.
Моя наставница вежливо кланяется и говорит:
— Здравствуйте, ваше сиятельство.
Я тоже кланяюсь, куда деваться. Только молча.
— Здравствуйте, уважаемые, — говорит Георгий. — Вас зовут?
— Пелагея Каштан, охотница новокузнецкого «Урагана», третий класс. Это мой… напарник.
— Ярослав Котов. Девятый класс. Хотя, наверное, уже восьмой или седьмой после этого рейда. Простите, граф, но сколько вам лет?
Георгий приподнимает одну бровь и отвечает:
— Восемнадцать. А вам?
— И мне, — улыбаюсь.
— Не дерзи ему, дурак, — шипит мне на ухо охотница.
— Присаживайтесь, — Чернобуров обводит рукой стулья напротив себя.
Каштан послушно плюхается на стул. А я не люблю, когда мне велят сесть. Вместо этого оглядываю комнату и вижу на тумбочке графин с водой и стаканы.
— А можно попить? — тычу пальцем.
— Пожалуйста, — кивает граф, внимательно наблюдая за мной. — Скажите, Ярослав, вы случайно не сирота?