Змеиный хвост (СИ)

— Хорошо, малыш. — Рон-Тан хотел добавить что-то еще, но криво улыбнулся и прошел внутрь медицинского корпуса, а Лей подумала, что слишком часто они с сестрой стали контактировать с врачами за последнее время. Не к добру.
  
10
 
Вечером Лей получила на скрио медицинские данные его... А кого собственно? Рон-Тан не был ей ни другом, ни женихом, ни возлюбленным, но при этом ее сердце замирало при взгляде на сильного варха, да и сам принц всячески пытался урвать для себя внимание Лей. Он называл ее малышом, заботился, смотрел жадно, до звериного блеска в глазах, но их статус до сих пор вызывал у Лей вопросы. Странно, ведь для нее такое подвешенное состояние в отношениях всегда было табу. Она терпеть не могла двусмысленных ситуаций или недомолвок.
И сама же все это поддерживала в отношении Рон-Тана. 
Надо было что-то решать.
Он просмотрела заключение врача и зло поджала губы — нога у варха была сильно повреждена, а он ей даже слова не сказал. Да ладно ей! Он ничего не сообщил Джо Мейву на занятии.
«Я просто хотел увидеть тебя. Очень сильно».
Это злило. И одновременно согревало, дарило какое-то нежное невесомое ощущение. Многие ухаживали за Лей, подбивали клинья к княжескому титулу, но вряд ли кто-то из тех ухажеров действительно бы приполз повидать ее даже с поврежденной ногой.
— Нельзя... — Лей постучала по лбу. — Разум вернись!
У них на носу Зимний Бал, официальный прием с политическим уклоном, поэтому нечего тут таять от знаков внимания вархского принца, которому еще и титул отстаивать. Но пальцы сами набрали и отправили: «Береги себя. Я буду ждать тебя на Зимнем Балу». А сердце пропустило удар, когда Лей прочитала ответ: «Я прилечу к тебе с победой».
— Кому пишешь? — спросила Ларисс, которая прыгнула на кровать к сестре и устало развалилась поперек матраса.
— У Рон-Тана повреждена нога — в их королевстве не все спокойно, — серьезно ответила Лей. — Похоже братья будут драться за свои титулы на Дне Бессмертия.
Ларисс сразу же села.
— Погоди. Это же доисторические поединки до смерти одного из противников. Что за ересь такая?! День Бессмертия же канул в историю. Вархская знать сейчас не в том положении, чтобы устраивать такой отбор.
— Мне можешь этого не объяснять. У меня для описания всего этого и слов приличных нет, но их дядя явно хочет уничтожить любой намек на конкуренцию. 
Лей вдруг тяжело сглотнула. Воздуха стало не хватать. Она только сейчас поняла, что Рон-Тан может не вернуться. Никогда.
— Лей... — тихо позвала ее сестра, а потом обняла. — Не плачь. Они не погибнут. Все будет хорошо.
Она бы и хотела ответить, что верит и не сомневается, но страх уже влез в душу. Ларисс отстранилась, постучала пальцем по губам, а потом предложила:
— А давай сделаем им обереги.
— Обереги?
— Те самые, что нагайны сплетали для своих избранных воинов. Я знаю узлы и наговор. Хочешь?
— Хочу! — вдруг вскрикнула Лей. Почему-то сделать что-то оберегающее надменного варха стало для нее сверх важной задачей.
— Сейчас, нити принесу и начнем, — слезла с кровати Ларисс и быстро метнулась к своей тумбочке, откуда достала небольшую мягкую косметичку. В ней аккуратным мотками лежали нити.
— Я иногда плету, когда хочу успокоиться, — призналась Ларисс.
— Но я никогда не замечала за тобой такого хобби, — удивилась на ее ответ Лей. И правда сестра скорее больше читала, чем что-то мастерила руками.
— А я делала это в уборной. Мне для этого нужно полное уединение.
— Рисс, да попросила бы меня погулять и спокойно с комфортом предавалась бы уединению. Неужели бы я не поняла?!
— Я как-то не хотела афишировать, но раз ты узнала, то теперь буду просить, — улыбнулась сестра. — А сейчас лучше приступим к работе. Узлы несложные, но нам надо успеть до отбоя.
Ларисс принялась показывать Лей элементы плетения, и та послушно все выполняла. Закончить получилось за час до крайнего времени, и они не мешкая отправились на этаж, где располагались комнаты двух принцев. Рон-Тан не делил каюту с братом, но когда они оповестили систему, то открыл им Мо-ван. Он перевел взгляд со стоящей впереди Лей на Ларисс, да так и замер, пристально глядя на нее.
— Эм... А Рон-Тан у себя? — спросила Лей, хотя уже понимала, что вряд ли — они же друг друга на дух не переносили. Но Мо-ван и тут удивил, молча пропуская их внутрь. На совершенно такой же койке, как у них в каюте, с фиксатором на голой ноге лежал Рон-Тан и вид у него был прескверный: капли пота выступили на лбу, нижняя губа вся искусана, закрытые веки покраснели, а руки оставались сжаты в кулаки.
Он скорее почувствовал, чем увидел, что у них гости. Ноздри его породистого носа раздулись, а потом он открыл глаза и рявкнул:
— Ублюдок, зачем пустил их!
— Подожди, — опешила Лей, — зачем ты кричишь? Успокойся. Мы пришли проведать вас.
— Зачем? — грозно спросил Рон-Тан.
Лей не сразу нашелась, что сказать. Такой тон голоса ее задел, но она попыталась успокоиться — принц же явно не в лучшем состоянии сейчас.
— Я и Ларисс хотели подарить вам обереги. У вас же бой скоро...
Мо-ван, который не переставал сверлить дыру в Ларисс, удивленно поднял брови и счастливо улыбнулся, будто его ждала не маленькая плетеная полоска нагского оберега, а целая галактика. Он сделал шаг к Ларисс и замер, выжидая, когда та преподнесет дар. Ларисс подняла на него глаза и сразу смущенно опустила, выуживая из кармана униформы небольшую плетеную змейку. Она протянула ее Мо-вану и тихо сказала:
— Она защищает от вреда и плохой энергии.
Мо-ван не взял, он наклонился к рукам Ларисс и поцеловал каждую, и только после этого забрал подарок, спрятав его во внутреннем кармане. Лей смотрела на них и чувствовала очень странную внутреннюю вибрацию, будто две огромные энергии пытались соединиться друг с другом.
А может это сила Мо-вана пыталась подавить ее сестру?
Лей нахмурилась, но ей тоже предстояло подарить свою «змейку» одному лежачему. Она уже достала ее из кармана, как услышала грубые слова:
— Ты совсем мозги растеряла? Думаешь какой-то оберег из ниток сможет меня уберечь? — просипел Рон-Тан. Он весь дрожал, его верхняя губа дергалась, показывая сжатую челюсть с клыками. 
— Настрой в бою не менее важен, чем и сила, эфенди. Вам ли этого не знать, — холодно ответила Лей. Нет, ну правда, где были ее мозги! Рон-Тан ведь мог просто заигрывать с молодой княжной, а наивная Лей уже напридумывала себе лишнего. 
Рон-Тан лишь на миг обжег ее взглядом и снова закрыл глаза.
— Уходи.
Лей сжала губы, сдерживая ненужные сейчас слова, но оберег все-таки достала и положила на тумбочку рядом с кроватью.
— Не сдохните в первом же раунде, эфенди, — сухо проговорила она и глянула на Ларисс, которая моментально поняла ее, попрощалась с Мо-ваном одним взглядом и вышла с Лей за дверь. 
Как только переборки закрылись, Мо-ван подошел к брату и проверил показания лечения на фиксаторе. Он не стал вытирать выступившую кровь от прокуса губы, которую Рон-Тан порвал своим клыком, как до этого стирал его пот.
— Зачем ты так? — спросил он, устало выдохнув. После того, как брат узнал всю правду и сам вызвал дядю на поединок, их отношения изменились. Потеплели.
— Если я сдохну, меньше всего я хочу, чтобы она по мне горевала.
— А если выживешь?
— Тогда я найду способ, чтобы привязать ее к себе.
— Брат, не создавай тайн. Они к добру не приводят.
Рон-тан уставился в потолок и ничего не ответил. Весь их род Гридов не раз страдал от этого, и он бы хотел быть искренним с Лей. Особенно сейчас. Но как он мог допустить, чтобы даже одна слеза упала с ее ресниц. Лучше пусть злиться или ненавидит.