Э 6 (СИ)
«Гном» сам собой оказался у меня в руках. Этот бой никогда не был честным, так что я не стеснялся использовать все преимущества разного калибра. Метнул пару оборонительных гранат, а затем, когда раздались взрывы, добавил прицельно в толпу стоящих посреди крыши стрелков. Взрывом их раскидало в стороны, я заметил несколько оторванных конечностей и спрятался обратно за вентиляцию для перезарядки.
— Эвак, ответь! — раздался в наушнике голос Бориса. — Что у тебя?
— Нашел кукловода. Здание школы, первый этаж. — короткими фразами ответил я, загоняя очередную 40мм гранату в барабан. — Попробую его достать.
— Похоже ты разворошил осиное гнездо, к нам целая толпа идет. Нас прижали снайперы, Миша пока справляется, но долго ли выдержит, я не знаю. — сказал разведчик, и я выругался, прикидывая расстояние.
Дернуться сейчас — однозначно упустить кукловода. А значит на дальней дистанции проиграть эту схватку в любом случае. Вернуться за ребятами? Пожалуй, лучший вариант. Но у меня не осталось энергии даже на одно открытие врат, а значит и перенести всех я не смогу. Только отвлеку марионеток, не больше. А учитывая сколько их…
— Держитесь, я попробую вернуться. — наконец решил я, понимая, что за прошедшие минуты кукловод уже мог спрятаться в подвале и я его так просто не достану и не найду. — Если у Заи осталась энергия, мне она очень пригодится.
Задача поменялась, а вот средства ее выполнения — нет. Я несколько раз глубоко вдохнул, насыщая кровь кислородом, и прыгнул с крыши, на бегу запуская в оставшихся кукол разрывную гранату. Смотреть как попал было уже выше моих сил — я бежал между обломками, прыгая от укрытия к укрытию.
Развалины, окружавшие школу, кишели врагами, и я стрелял даже когда до конца не был уверен в поражении цели. Удастся ранить, снизить их эффективность — уже хорошо. Попаду в ногу или руку, лишу мобильности — вообще отлично. Что же до убийства — они давно были мертвы и даже признаков жизни не подавали. Их движения оставались ломанными, словно их дергали за ниточки. Вот только стрелять от этого хуже они не стали.
— Нас прижали к земле! Два снайпера, север, северо-запад от наших позиций. — крикнул Ратник, и на заднем фоне я услышал стрекот пулемёта — явно работал Миша, хотя, возможно и к Борису вернулось зрение, раз он так точно рапортует об опасности.
— Обозначь их светом. — крикнул я, смещаясь в указанном направлении, а через несколько секунд над обломками зажегся очередной осветительный заряд. Слишком далеко — около сотни метров от меня. Да еще и непонятно куда именно бить. Сцепив зубы, я ускорился, загоняя собственное сердце. О поддержании темпа уже речи ни шло. Главное — успеть.
Наплевав на обычных автоматчиков, я телепортировался не понизу, а прыгая с одного уступа торчащего над полем боя на другой. По обломкам зданий, высматривая противников. Враги делали то же самое, но за моими зигзагообразными движениями не успевали, и грохот пуль по бетону всегда раздавался где-то позади.
Пока я не выскочил на прямую видимость к снайперам. Они меня ждали, видно, что их контролировали лучше остальных, а может просто так не повезло. Воздух выбило из легких, а меня откинуло за обломки. Кажется, я даже слышал хруст собственных ребер. Но усиленные пластины выдержали прямое попадание.
— Слава, ты как?! Я видела, что тебя отбросило! Слава! — крик Заи донесся до меня даже сквозь стучащую в ушах кровь.
— Нормально. Жить буду. — прокряхтел я, с трудом глотая воздух. Из-за стены, с которой я свалился, уже слышались шаги, и я выстрелил на упреждение, не жалея гранат. Громыхнул близкий взрыв, и ко мне забросило окровавленный обрубок руки. Криво усмехнувшись, я поднялся и выстрелил еще раз, только потом выглянув за угол.
В ту же секунду пришлось спрятаться. Кукла, лишившаяся большей части туловища, все еще отстреливалась, но уже из пистолета. Вытянув из рюкзака цистерну с водой, я создал щит, и поймав им несколько пуль, пошел дальше. Снайпер отбивался даже когда я снес ему часть головы из ружья, и только лишившись второго глаза — упал, словно кукла, у которой разом обрезали все ниточки.
— Бейте по глазам, похоже это их слабое место. — сказал я, тяжело дыша. Позади опять послышались шаги, так что я не мог даже восстановиться, на бегу подобрал снайперскую винтовку с длинным толстым глушителем и бросил ее в подпространство вместе с разгрузкой убитого снайпера.
— Иду на вторую точку. Вы как? — бросил я на бегу.
— В окружении. — вместо Ратника ответил мне Михаил. А в следующую секунду над развалинами, в которых я оставил ребят раздался взрыв. Я успел увидеть, как одна из ведущих стен рухнула, накрывая голубоватое свечение. А потом на гребне руин появилось сразу несколько фигур с автоматами.
Я дернулся было к ним, но в этот же момент услышал невдалеке сдавленный хлопок и лязг затвора. Ошибки быть не могло, снайпер рядом, и, если я его не обезврежу — вытащить ребят не выйдет. К моему облегчению первых автоматчиков уже срезало пулеметной очередью, так что я бросился вперед, на бегу меняя магазин с обычных патронов на алхимические.
За угол я не заглядывал — а прыгнул, примерно наведя ствол в нужном направлении. Враг явно ждал моего появления из-за стены, а потому мгновенно открыл огонь, но туда откуда я должен был выглянуть — я же телепортировался на метр дальше, и сумел застать весь отряд врасплох, начав стрелять еще до того, как мои ноги коснулись земли.
Первая же пуля взорвалась огненным шаром, превращая все в двадцати сантиметрах от попадания в сплавленную однородную массу, больше похожую на спекшийся дырявый камень. Я бил почти не целясь, выпустив весь магазин меньше чем за три секунды, и это оказалось верным решением — всех врагов смело яростным огненным штормом.
Мельком увидев поломанную винтовку, я не стал даже задерживаться для сбора припасов. Бросился к своим, напрямик, больше уповая на удачу и скорость, чем на укрытия. Отсюда было прекрасно видно, как отряд врагов поднимается по склону и уже вторая пятерка автоматчиков появилась на вершине холма из обломков.
Пулемет не прекращал грохотать, и это вселяло в меня надежду, но все новые и новые куклы обходили позицию Михаила, открывая огонь. Выхватив из подпространства «гном» я пустил все гранаты по видимой мне части бетонной насыпи, отбрасывая врагов и раскидывая их взрывами. Это должно было хоть ненадолго сбавить давление, но вместо этого я сам не понял, как попал под перекрестный огонь.
Палили, казалось, отовсюду сразу. С холма, из оставшихся за спиной развалин, из-за обломков многоэтажки. Стреляли, перекрывая любые пути отхода, буквально заливая мою позицию свинцовым дождем, поднимающим плотное облако из бетонной пыли. И если бы на моем месте оказался любой другой одарённый — остался бы здесь лежать. Не уверен, что даже Мише хватило бы энергии щита, чтобы выдержать постоянные попадания. Но мне это было и не нужно — я просто телепортировался за другое укрытие.
Сменил позицию, выстрелил, и вновь телепортировался, сбивая прицелы врагов. Каждый раз я оказывался все ближе к позиции, на которой оставил свою группу. Но когда уже был в сотне метров от развалин, понял, что пулемет больше не грохочет. Раздавались только короткие автоматные очереди кукол, на которые с той стороны изредка отвечали.
Отбросив последнюю осторожность, я телепортировался прямо в темнеющие небеса, и обрушился на врагов сверху. Гранаты легли кучно — как раз в группу обошедшую наших с фланга. Разметали нескольких врагов, отбросили остальных, и за десять прыжков я добрался до сжавшегося в расщелине Миши, прикрывавшего собой Заю.
Боксер тяжело дышал, левая часть его тела превратилась в одну сплошную отбивную. У его ног валялся пробитый штурмовой противопульный щит, и пулемет с пустым коробом. Неподалеку лежали еще две железных коробки, а под ногами остались кучами лежать звенья облегченной ленты. В руках Миша держал укороченный калаш, но сил поменять магазин у него не нашлось.
Оглянувшись, я увидел труп Бориса. Даже ослепнув от применения способности разведчик умудрился выиграть нам немного времени, прикрывая собой остальных. Бронекостюм Ратник выдержал многое, но пережить схватку не смог, я с трудом отвел взгляд от треснувшего шлема, из-под которого текла кровь.