Некромант (СИ)

— Та-ак… — неопределенно протянул ректор, взгляд которого оживился — И что ты предлагаешь, какие условия? Надеюсь, они соответствуют кодексу чести?
— Хмм… — я задумался — Может, и не очень соответствуют, но ведь в дуэльном кодексе ничего не сказано о том, что условия обязательно должны строго придерживаться кодекса чести. Я поясню: вызовы, которые мне прислали, предполагают, что те, кто меня вызвал — владеют клинком лучше меня. Они уверены в этом, и эта их самонадеянность превышает все пределы. Мне кажется, вам тоже не нравится эта их наглая самоуверенность. И вы были бы не прочь наказать их за наглость.
Ректор промолчал, и только чуть прищурил глаза. Ага…понятно! Впрямую ты никогда этого не скажешь, но…все так и есть.
— Ближе к делу! — скомандовал ректор, и я продолжил:
— Мое предложение таково: я отправляю письма всем желающим добраться до моего тела. В каждом письме будет указано то, что я вам только что озвучил: пункт дуэльного кодекса, а также его подпункт. И далее мои условия: биться будем на тренировочных мечах (ректор облегченно вздохнул), до тех пор, пока кто-то из нас не сможет продолжать бой. Проигравший раздевается догола, и стоит на Центральной площади, у входа в Магистрат — с девятого удара колокола до пятнадцатого удара. Если проигравший отказывается это делать — платит штраф в размере тысячи золотых. Далее: вызвавший имеет право отозвать свой вызов. За двадцать золотых компенсации в мой кошелек. Согласие или несогласие вызвавшего с моими условиями проведения поединка фиксируется письменно — посыльный получит расписку в получении пакета. Мы делим все вызовы по пять вызов на один день, и до наступления дня и часа, в который в дуэли будет участвовать тот, или иной вызвавший, он имеет право отозвать вызов с соответствующей компенсацией. Вот такое я придумал, господин ректор!
Я посмотрел в лицо ректору, и обнаружил, что оно приобрело багряный оттенок, глаза уважаемого мастера выпучились, и похожи на очи рисованного волка из диснеевского мультика — вот-вот выпадут из орбит. Мне даже стало страшно за уважаемого Зорана — не дай бог его Кондратий шарахнет! Так-то ректор мужик неплохой, дело знает, и боец отличный. Ну и Хельге было бы больно узнать, что я некоторым образом явился причиной гибели ее отца. Пусть даже и косвенной. Она хорошая девочка, я с ней даже как-то…сроднился, что ли. Даже скучаю, когда долго не вижу, так что мне бы не хотелось ее расстроить.
Ректор наконец-то выдохнул, и лицо его стало приобретать более-менее приличный вид. Помолчав минуты три, он с чувством сказал:
— Более мерзких, более…грязных условий я никогда в жизни еще не слышал! Как вам не стыдно, курсант Син? Это же поединок чести! Где тут честь?!
— А где честь в глупом вызове, сделанном только потому, что кто-то там начистил тебе рыло? Замечу — в честном поединке начистил, при наличии численного превосходства противника! Я вот подумываю — а может компенсацию поднять до пятидесяти золотых? Как вы думаете, или двадцати хватит?
— Идите, курсант Син! — мрачно, ледяным тоном сказал ректор — Я обдумаю ваше предложение, обсужу его с коллегами и в ближайшее время дам вам ответ.
И уже другим тоном, человеческим, так сказать:
— Семья Истерн обратилась с просьбой: хотят, чтобы ты прибыл на день рождения их дочери завтра, к десятому удару колокола. Они пришлют за вами экипаж. По этому поводу я даю тебе увольнительную на два дня — ночуешь ты у Истерн, а послезавтра, к полуночи, должен быть в Академии. Понял?
— Честно сказать — не понял! Зачем мне там ночевать? Я и в Академии спокойно переночую.
— Они за городом живут, купили тут поместье. Бывшее императорское поместье. Оттуда ехать долго, и они просили, чтобы ты остался ночевать там. Чтобы зря не гонять лошадей. Понял?
Я ни черта ничего не понял, но раз ректор хочет, чтобы я понял — значит, понял. Так быстрее покину кабинет и отправлюсь на завтрак. Потому ничего уточнять на стал, и через минуту уже шагал по длинным коридорам, ведущим меня прямиком к источнику пропитания. Я свой вброс сделал — пусть теперь решают, принимать мое предложение, или нет. Вообще-то, как настоящий крючкотвор-адвокат я сейчас ударил по моим противникам из орудия главного калибра, и они никак не смогут оспорить эти положения дуэльного кодекса, поправить которые или отменить имеет право только сам Император лично.
 
А я, честно говоря, просто вспомнил одну историю из жизни древней Греции. Там некогда прошла волна самоубийств среди молоденьких девиц. Чуть что — вешаются, чуть что — вены вскрывают! Поругались с родителями, молодой человек бросил, другие неудачи в жизни — вот тебе и суицид. И как с этим бороться?
Не помню точно, кто там подал такую идею, но эпидемию самоубийств искоренили моментально, в один день. Отдали распоряжение, чтобы тела девушек-самоубийц выставляли на центральной площади города, где каждый зевака мог подойти рассмотреть эту девушку во всех подробностях. Ибо девушек выставляли абсолютно голыми!
Я сделал фактически то же самое, только без смертей. И оно точно должно сработать.
  
Глава 14
 
— Это…это постыдно! — Рогс даже задохнулся от возмущения — Я так и знал, что от Сина будут одни неприятности! Я задницей это чуял!
— Ты всегда умело использовал свою задницу — скрипуче хихикнул Гийом — Она у тебя просто-таки эталон определения неприятностей!
— Мастер Гийом, я попрошу вас обойтись без гнусных домыслов! — Рогс покраснел, и перевел взгляд на ректора — Мастер Зоран, прошу оградить меня от…
— Коллеги, хватит! — досадливо сморщил нос ректор — давайте по делу! Что думаете по этой проблеме?
— А я не вижу никакой проблемы — библиотекарь довольно хохотнул, и лицо его еще больше сделалось похожим на клювастую морду орла-стервятника — Мальчик все обстряпал так, что он в любом случае будет в выигрыше. Притом использовал все дырки в законе, что удивительно для такого молодого и не очень образованного мальчугана. И что выдает в нем недюжинный ум, и еще более развитую хитрость. Если не сказать — коварство. Эти придурки сами сунули свою голову в ловушку, так чего теперь за них волноваться? Академия тут ни причем — мальчик сам решает свои проблемы. Мы лишь контролируем ситуацию с целью недопущения нарушения закона. Эта ситуация, на самом-то деле, не стоит и объеденной кости! Наши недруги — будем называть все своими именами — потерпели катастрофическое, позорное поражение, находясь при этом в абсолютном большинстве. Их было в два с половиной раза больше, чем наших бойцов! Но умелая атака правильным построением дала такой результат, что эти придурки, которые вечно мнят себя великими тактиками — Академия Тактики, ну как же! — войдут в историю как самый бездарный выпуск их учебного заведения. Поэтому они и решили компенсировать свое позорное поражение тем, что расправятся с одним — ОДНИМ, демоны их задери! — нашим курсантом. Почему-то в своей глупости полагая, что он умеет только лишь махать кулаками. Ну вот с чего, с чего они решили, что наши мечники хуже их мечников?!
— С того, что наши мечники всегда проигрывали их мечникам — мрачно парировал безопасник.
— Ну, хорошо — покладисто согласился Гийом — Раньше так и было. Но почему они решили, что человек, на таком уровне владеющий рукопашным боем, хуже владеет мечом? Ну вот кто им такое сказал? Я считаю, что нужно принять предложение мальчика в полном объеме, и сделать так, как он сказал. До последней буквы. Я специально проштудировал все доступные источники — Дуэльный Закон, Закон Чести, посмотрел прецеденты…и вот что нашел: некоторое время назад некий Эстор Саваш вызвал на дуэль Кихира Остана. Кихир Остан согласился на дуэль чести, хотя причина ее была совсем ничтожной — отдавленная нога. Но согласно Дуэльного Кодекса он предложил в качестве оружия метлы, которыми слуги подметают двор. А если соперник откажется, то он должен выплатить компенсацию в размере пятидесяти золотых, плюс красивая молодая рабыня.
 
Гийом замолчал, а его соратники с интересом смотрели на него, явно заинтересовавшись рассказом. В конце концов — армейская жизнь, поединки чести — это было их жизнью на протяжении десятков лет. Так что немудрено этим живо интересоваться.