Некромант (СИ)
Потому меня и не удивили высказывания Хельги. Параллельные миры, сдается мне, очень похожи друг на друга, и законы, по которым живут люди, практически одинаковы во всех мирах. Вот действительно, подумаешь тогда о том, что некий Создатель взял, да и щелкнул пальцами — разом создал миры и всех их обитателей. И ведут себя эти обитатели совершенно так же, как их соседи во всех параллельных мирах. Они же ведь просто люди…
Из столовой я ушел в растрепанных чувствах, моя абсолютная уверенность в правильности своих действий по отношению к моей «свите» была основательно поколеблена, и походила на крепостную стену, хорошенько побитую глыбами камнеметов. Тут башенку сбили, тут стена дала трещину, а тут — лежат два раздавленных глыбой лучника. Печаль, разброд и шатание, а не крепостная стена. И это на фоне кипящих в молодом организме гормонов.
Кстати, я уже несколько дней не был с Аной. Более того, есть ощущение, что она меня будто избегает! В номере убрано, все вылизано дочиста, но девушки не вижу, и ночью она ко мне не приходит. Я объяснял это тем, что она занята пересчетом наследства, что ей сейчас совсем не до меня, но…мне честно сказать уже начали сниться эротические сны, и все труднее становится отбиваться от предложения моих бравых спутниц. Я же вообще-то живой человек, а на ходячая статуя. Я семнадцатилетний парень, у которого все, что шевелится, и все, что отдаленно похоже на женщину вызывает если не эрекцию, то хотя бы желание рассмотреть как можно ближе, и лучше всего — пощупать. Я уже и забыл, как это — чувствовать себя озабоченным сексом молодым парнишкой. Мне такое поведение кажется диким и ненормальным. Мы быстро забываем то, какими были в юности. Не все, конечно, но забываем.
Перед медицинским кабинетом стояла очередь — большинство пациентов почему-то девушки. Может парни посчитали, что им не надо убирать следы боевых ран? Типа — «шрамы украшают мужчину»? В любой случае — среди десятка страждущих — восемь девушек, половина из которых…нет, даже — пятеро! — с фингалами и опухшими физиономиями.
Меня встретили улыбками, я же громко поздоровался и тоже улыбнувшись, сообщил, что даже с боевыми ранами эти красавицы невероятно хороши, а что будет, если еще и убрать фингалы? Все мужчины просто штабелями свалятся у их ног!
Кстати — не так уж и погрешил против истины. Уже отмечал для себя, что тут, в Академии, некрасивых девушек нет.
Моя немудреная шутка вызвала смех и влажные взоры страждущих любви и ласки представительниц противоположного пола, а я вдруг впервые подумал о том, что может быть такое поведение девушек неспроста? Может это на самом деле какая-то магия? Ну, если вспомнить тех же книжных и киношных вампиров — у них было что-то вроде Зова. Околдовал девицу — и она сама радостно подставляет тебе свою прелестную шейку под сладкий укус. И надо заметить — без какого бы то ни было насилия! Чисто магическая притягательность. Почему бы и тут такого не быть?
— Это правда — вдруг раздался в голове голос Хенеля — Я в одной из книг по некромантии нашел слова о том, что некроманты пользуются невероятным успехом у женщин, что позволяет им делать отличную карьеру.
Ух ты! Я даже вдруг слегка опечалился. Оказывается мое воздействие на девушек не что иное, как притягательность некроманта! Вот тебе и раз…это я их неосознанно так сказать…зомбирую? И потому они мечтают о обо мне, а не из-за того, что я такой красивый, умный, и вообще парень хоть куда?
Между прочим — это даже печально. То есть без моей некромантской магии я никому нафиг не нужен. Печалька, однако!
— О! Син! Наконец-то! — ворчливо отреагировал на мое появление заведущий кафедрой медицины — Я слышал, ты проявляешь чудеса магической медицины? Давай-ка, берись за дело! Мы тут уже с ног валимся со вчерашнего дня. Экстренные случаи закрыли, приступай к работе. Видел, какая очередь? Скоро еще больше будет. Убираешь синяки, залечиваешь переломы…ну что тебя учить, сам знаешь! Давай! Вон там может снять свою парадную форму и привести себя в надлежащий вид. Здесь не бал, так что нечего строить из себя принца. Давай, работай! Впрочем — можешь и в этой одежде работать, какая по большому счету разница? Вот там, за ширмой, уже сидит одна. Давай, приступай!
Я кивнул и пошел за ширму, где обнаружил…абсолютно обнаженную, вытаращившую на меня глаза…Беату! Увидев меня она пискнула, вскочила с кушетки, заметалась, затем прикрыла лобок и грудь руками и замерла, упершись взглядом в пол. А я с ней не стал церемониться — пододвинул стул, сел, приказал опустить руки по швам и не изображать из себя невинную девицу. А еще — забыть, кто я такой. Сейчас я только лекарь, и никто иной.
Кстати, красивая девушка, на самом деле. И даже шрамы на спине ее не портили.
— Красивая спина! — искренне сказал я. Беата нахмурилась, лицо ее стало сердитым, но я отрицательно помотал головой:
— Правда…очень красивая спина. И вообще — ты очень красивая. Хочешь, я уберу эти шрамы?
Беата кивнула, подняла на меня взгляд, и…густо покраснела. А я вздохнул, и выругался про себя: вот так похоже что и работает эта самая некромантская магия. Вошел в ближний контакт, сказал пару слов, и…готово! Теперь эта девица тоже перестанет спать ночами, представляя себя в моих объятиях. С одной стороны хорошо, а с другой…не слишком ли странный след я за собой оставляю? Как бы кто не сопоставил это повальное увлечение «принцем», и то, что написано о некромантах в старых книгах. Косвенный признак, ведь правда же…а инквизиции на Земле вполне хватало косвенных признаков, чтобы отправить колдуна на костер.
Со шрамами и с синяками расправился быстро. Рука уже набитая. Беата молча оделась, и уже выходя за ширму, тихо сказала:
— Я тебе должна! И вышла, не уточнив, как же будет расплачиваться за свои долги.
Впрочем — я как-то об этом и не подумал. Тем более что мне было совершенно не до того. Пациенты валили валом — в основном девушки, которые сноровисто раздевались и показывали свои гематомы и опухоли, которые я оперативно и довольно-таки мастерски убирал. Да, сила моя возросла, я уже и без мутагена работал раза в три эффективнее, чем в самом начале моей лекарской деятельности. Интересно, а что будет потом? Сколько еще продлится мое развитие, на каком уровне оно остановится?
Я работал в медкабинете почти до самого вечера, лишь с перерывом на обед. В основном девицы — их через кабинет прошли десятки, черт подери! Ощущение такое, что девки шли уже и не лечиться, а только для того, чтобы я их как следует рассмотрел и пощупал! Но ведь не откажешь — на самом деле у всех синяки, ушибы, а у некоторых даже трещины в кости.
И вот когда время перевалило далеко за полдень, меня внезапно вызвали к ректору. Я сполоснул руки в тазике, и с облегчением покинул медкабинет, под грустными взглядами девушек у его дверей — очередь уменьшилась совсем ненамного.
— Что случилось? — спросил я у Хельги, которая была серьезна и озабочена, как никогда.
— Если бы я знала! — ответила она, и наклонившись к моему уху, тихо прошептала — Сегодня приходил ректор ТОЙ Академии. Они с папенькой сильно ругались! Ректор вопил так, что даже я слышала! Требовал тебя судить, карать и все такое прочее. Что ответил папенька — не знаю. А еще — целый день шли посыльные с какими-то письмами. Что в них — тоже не знаю. Папа вызвал Рогса и библиотекаря. Они сидели, чего-то решали. И сейчас сидят! Хотела подслушать, но не дали. Папенька очень зол, сказал, что уши мне оборвет, если стану слушать. А он может! Он что обещает — всегда выполняет! Так что давай, держись!
***
В кабинете сидели трое — ректор Зоран, безопасник Рогс и мой старый знакомый — философ-библиотекарь мастер Гийом. Когда я постучал и вошел на приглашение, все три преподавателя уставились на меня с таким странным выражением на лице, что я даже слегка опешил. Чего так вытаращились, будто первый раз увидели?
— Гадаешь, курсант Син, зачем вызвали? — мрачно спросил ректор, а Гийом широко улыбнулся и кивнул мне, как старому знакомому: