Скиталец (ЛП)

— Я думаю, это твое, Лара Брукс.
Лара недоверчиво уставилась на маленькую вещицу.
— Как ты…
— Когда я уходил из города, я проходил мимо места, где ты копалась в мусоре под дождем. Я остановился, погруженный в воспоминания, когда заметил это, зарытое в обломки.
— Я думала, оно пропало, — она осторожно взяла кольцо указательным и большим пальцами и сняла его с его ладони, почти ожидая, что оно исчезнет. Хотя и небольшое, оно имело вес; оно было настоящим. Она ухмыльнулась. — Спасибо. Знаешь, когда парень дарит девушке кольцо, обычно это потому, что он просит ее выйти за него замуж. Никогда не видела ничего такого изящного.
Его брови нахмурились, и он снова наклонил голову.
— Я не могу понять, почему люди все еще придерживаются этой практики. Разве это не просто признание брака представителем власти? И вообще, какое отношение к этому имеет кольцо?
— Ты очень романтичен, не так ли? — она сжала пальцами кольцо. — Это традиция. То, чего люди придерживались, несмотря на… ну, ты знаешь, на все это. Да, есть трудности, но люди все равно влюбляются.
На ум сразу пришли Гэри и Кейт. Они всегда были нежны и поддерживали друг друга.
— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, говоря о… ну, о той другой ерунде, которую ты упомянул. Что, черт возьми, это вообще значит? — спросила она, во взгляде её читалась смесь недоумения.
Уголки его рта опустились.
— Мои данные неполны. Большая часть нужной информации потеряна в поврежденной части моей памяти. Раньше было… — он погрузился в молчание на несколько секунд, прежде чем покачать головой. — Не могу вспомнить. Просто раньше ответственные люди должны были признать брак. Ты упомянула любовь. Разве для любви нужен брак?
Сможет ли он когда-нибудь вернуть свои утраченные воспоминания, или они исчезли навсегда?
— Нет, нет. Я думаю, некоторым людям просто нравятся традиции. Я думаю, это потому, что мы уже так много потеряли. Приятно сохранять что-то старое, — она взяла кольцо на открытую ладонь и провела пальцем по его петельке.
— Кто-то однажды сказал мне, что кольцо означает вечность, потому что это круг, а круги никогда не заканчиваются. Мужчина находит что-то, что можно использовать в качестве кольца — проволоку, или какой-нибудь дешевый кусок металла, или даже просто бечевку, — и дарит это женщине, когда просит ее стать его женой. Если она скажет «да», они оба наденут кольца, чтобы показать, что они любят и преданы друг другу. Они дают друг другу клятвы, обычно на глазах у других людей, а затем они женятся.
— Не то чтобы это так уж много значило для всех. Слышала о множестве людей, которые нарушали свои клятвы… — она нахмурилась, глядя на кольцо. — Возможно, ты прав. Я не знаю, почему мы все еще беспокоимся об этом.
Ронин протянул руку, забирая кольцо с ее ладони. Он поднял его на уровень глаз, поворачивая и наклоняя, изучая даже внутреннюю сторону кольца. Взяв ее руку в свою, он медленно надел кольцо ей на палец.
У Лары перехватило дыхание, глаза расширились, и все ее тело напряглось.
— Ты все еще беспокоишься, потому что это означает… надежду. Что когда-нибудь все будет хорошо. Потому что это означает шанс на будущее в мире, который хочет нас уничтожить. Это означает, что ты не одинока, — он накрыл ее руку обеими своими, встречаясь с ней взглядом и удерживая его. — Пусть это кольцо будет моей клятвой. Защищать тебя. Обеспечивать тебя. Дать тебе все, что тебе нужно, это в моих силах, и найти способ дать тебе то, чего нет.
Воздух покинул ее легкие.
— Ты что… ты только что вроде как… женился на мне?
— Я дал тебе свою клятву.
Она вгляделась в его лицо. Это был один из тех моментов, когда она не могла понять его, не могла сказать, как к этому отнестись. После того, что она только что ему сказала, как это могло быть иначе, как то, что он стал ее мужем? Идея быть замужем за Ронином была не такой неприятной, как она могла подумать. Он был мужчиной, независимо от того, что было у него под кожей, и он относился к ней лучше, чем кто-либо, кроме Табиты.
  
— Тогда я клянусь защищать и тебя, насколько это в моих силах. Доверять тебе и никогда не нарушать твоего доверия. Каждый день напоминать тебе, что ты жив.
— Я дал свое слово добровольно, Лара. Я ничего не прошу взамен, — его голос был мягким, на лице читалось замешательство.
— Я тоже даю свое, — она наклонилась вперед, коснувшись губами его губ. — Если только… ты не принимаешь?
— Часть меня говорит, что я не должен этого делать.
— О, — Лара отстранилась, чувствуя, как у нее опускается живот. Возможно, он действительно не понимает.
Он держал ее за руку, не давая вырваться.
— Я не хочу подвергать тебя ненужной опасности. Таково было мое существование, Лара… Одна опасность за другой. Но я не был настолько поврежден Пылью, чтобы когда-либо отвергнуть. Я принимаю твою клятву, — опустив голову, он поднес ее руки к своим губам, целуя костяшки пальцев. На его лице был намек на улыбку, когда он посмотрел на нее. — Ты только что, вроде как, вышла за меня замуж?
Что-то затрепетало внутри Лары. Она усмехнулась.
— У меня нет кольца, чтобы подарить тебе, но да. Думаю, да.
Лара сидела на подоконнике, маленькой щеточкой счищая грязь со своего кольца. Даже несколько часов спустя она все еще не могла до конца поверить в то, что они поженились. Возможно, это больше ничего не значило для людей. Возможно, это были какие-то устаревшие пережитки мертвого мира. Это не имело значения, потому что это, что-то значило для нее. Это что-то значило для них обоих.
Опустив щеточку в стоящую рядом миску с водой, она приподняла уголок рубашки и промокнула влагу с кольца. Когда она подняла его под лучи послеполуденного солнца, у нее перехватило дыхание.
Золотое кольцо сверкнуло, одновременно темнее и ярче, чем она думала. Блеск металла заиграл рябью, когда она повертела его между пальцами. Но это было ничто по сравнению с камнем на нем. Ронин назвал его бриллиантом. Он сверкал, как будто излучал свой собственный свет, впитывая солнечные лучи и разбиваясь на них, отбрасывая маленькую радугу на ее кожу. Это было непохоже ни на что, что она когда-либо видела. Оно было прекрасно.
И оно принадлежало ей.
Если такие предметы были ценны в старом свете, то этот определенно приносил месячный заработок, хотя она не могла до конца понять, почему. Ботам требовалось золото, потому что оно использовалось для некоторых их внутренних частей. То, что они считали его ценным, имело смысл.
Но зачем использовать столько золота для простого… украшения? Она предположила, что это было заявление, демонстрация богатства, но какое это имело значение по сравнению с едой или теплой одеждой?
Звук льющейся воды в ванной слегка изменился, когда Ронин встал под душ. В этом доме было три комнаты с туалетами — три! — хотя только в двух были ванны. Зачем кому-то понадобилось так много мест, чтобы справить нужду? Это тоже было демонстрацией богатства?
Она надела кольцо обратно на палец. Оно было свободным, но не настолько, чтобы соскользнуть. Было странно видеть это на ее руке — руке, которая регулярно ковырялась в грязи и мусоре, руке, с которой только-только начинали пропадать мозоли. Когда она впервые нашла кольцо, ее единственными мыслями были о том, сколько кредитов она могла с него выручить. О еде, которую она могла бы купить.
Теперь же… она была замужем. Даже если это было только между ней и Ронином, без… представителя власти, или как его там, это было не менее реально. Он хотел защитить ее, накормить, сделать счастливой. Кольцо стало символом всего этого.
После обмена клятвами они переспали еще три раза, и каждый раз был более насыщенным, чем предыдущий, несмотря на ее растущую усталость. На данный момент тело Лары было удовлетворено, хотя ее голод по нему отнюдь не уменьшился.