Любовь против (не)любви (СИ)

Рональд Морни впился в Катерину хищным взглядом и поклонился — как смог.
— Рад видеть тебя, Кэт, — а вот голос не изменился, такой же вкрадчиво-хищный.
— Не могу сказать того же, — ответила она.
— Что это, ты не рада моему чудесному спасению от разбойников? — сощурился он здоровой половиной лица.
— Интересно, что за разбойники оставляют такие отметины на лице? — поинтересовалась она.
— Откуда мне знать, что за адское оружие у них было с собой, — его передёрнуло, очевидно — вспомнил что-то, очень неприятное.
Увидел Джона за её спиной, поздоровался.
Эх, пусть их уже пригласят к королеве, думала Катерина. И хорошо, что рядом Джон — сегодня пригласили их двоих. Видимо, королева поняла, что с Джейми толку нет, а Анна вовсе не при чём. Что это — очная ставка? Поиски пропавшего Жиля?
Двери распахнулись, невысокий седой человек оглядел их и объявил:
— Лорд Солтвик, лорд Рональд Морни, леди Торнхилл.
И они оправились внутрь, при этом Рональду не позволили взять с собой охрану, охрана осталась снаружи. Впрочем, он шёл довольно бойко — видимо, его увечная левая нога не полностью отнялась, как у Джейми, а повреждена частично, он вроде бы мог опираться на неё, но не до конца — а при помощи вычурной резной трости.
Возле тронного кресла королевы стояли два человека, оба были Катерине неизвестны. Очевидно, не из тех, кто болтается в приёмном зале в ожидании аудиенции или просто так.
Один — бодрый пожилой мужчина, одетый в чёрный бархат, в руках у него какие-то бумаги. Второй круглый и толстый, одет роскошно и вычурно, но — без жёлтых чулок Джонатана Майли и хищного взгляда Рональда. Силён и спокоен. Черт, да он же маг! Чёрт-чёрт, да они оба маги!
Впрочем, не нужно таращиться, нужно кланяться королеве. И обоим магам тоже. Вредным не будет. Если они тут с королевой — видимо, они тут совещались? И раз их не попросили выйти, значит — они в курсе вопроса? Оба? Кто же они?
Чёрный скользнул по ним всем взглядом и обернулся к королеве, роскошный же с любопытством поглядывал на Катерину. Да-да, поглядывал и с любопытством. Будто проверял какие-то свои выводы.
Впрочем, ни Джон, ни Рональд не удивились присутствию обоих магов, и молча их приветствовали — одного и другого.
— Ваше величество, — решил повыделываться Рональд и сопроводил свои слова поклоном — почти таким же изящным, как раньше, — милорд Лэнгли, господин граф.
Ага, в чёрном — это лорд Лэнгли, придворный маг. Кто же второй?
— Итак, милорды, я желаю услышать о том, куда запропал посланник франкийского короля Генриха, господин де Риньи. Граф Шалон тоже желает это знать.
Вот так, роскошный — это граф Шалон. Катерина украдкой взглянула на него, он перехватил её взгляд с улыбкой… и сказал:
— Молодой де Риньи мне не чужой. Мой племянник много лет женат на сестре его крёстного.
Эк загнул, нашему забору троюродный плетень! Но похоже, что всё серьёзно, и граф Шалон не спустит тем, кто осмелился иметь что-то против крестника государственного канцлера Франкии, который, в свою очередь, ему какой-то там родич по чьему-то браку.
— Всё сходится на том, что наш пропавший молодой человек покинул ваш дом, Солтвик, в сопровождении вас, Морни. И расскажите, будьте любезны, что там было дальше, — королева посмотрела тяжёлым взглядом сначала на Джона, затем на Рональда.
Джон изложил всё то, о чём уже говорил: как Жиль де Риньи появился в Телфорд-Касле, какая несомненная польза была там от него, и как он вдруг и внезапно отправился восвояси — прихватив с собой своего доверенного человека и обоих учеников, и — в компании Рональда Морни.
Рональд недовольно глянул на кузена — вот ещё, мог меня-то и не упоминать!
Но — была его очередь продолжать. Он выпрямился, и, глядя на её величество и больше ни на кого, принялся рассказывать — о том, что в Телфорд-Касле названный Жиль де Риньи пришёл к нему в комнату, сослался на полученное из столицы известие и сказал, что должен срочно вернуться в столицу, но — не представляет себе дорогу. И он, Рональд, взялся проводить его до тракта, что и сделал прямо сразу же. Они расстались в тот же день незадолго до заката, и при помянутом Жиле де Риньи были все его люди, и старик-камердинер, и мальчишки. И больше он, Рональд Морни, его не встречал.
 
— Поклянётесь? — сощурилась королева.
Катерине показалось, что уши её заострились, а кончик носа потемнел, и вытянулся, и будто зашевелились по обе стороны от него лисьи усы.
— Да, ваше величество, — поклонился Рональд без малейшей запинки. — Клянусь честью и своим добрым именем в том, что сказал сейчас правду и только правду.
Оба мага переглянулись — со значением.
— Вам есть, что добавить? — королева оглядела Джона и Катерину.
— Нет, ваше величество. Я распрощался с милордом де Риньи в воротах Телфорд-Касла, а миледи моя невестка видела его в последний раз и того раньше.
— А вы когда видели пропажу в последний раз? — королева прожгла взглядом Катерину.
— Утром того дня, за завтраком, ваше величество, — с поклоном сказала Катерина, и порадовалась, что так и есть, что был тот завтрак и не пришлось изворачиваться под взглядами троих магов.
— Хорошо, я вас услышала, и сегодня более не задерживаю, — кивнула королева.
Они поклонились и вышли, а маги — остались.
В приёмной к Джону сразу же прицепился какой-то неизвестный Катерине человек, а Рональд невежливо взял её за руку и, прихрамывая, повлёк к оконной нише.
— Кэт, я в последний раз повторяю тебе своё предложение.
— Повторяй уже, Рональд, и я пойду, — сказала Катерина. — Или, может быть, я сразу пойду?
— Смелая стала, да? Так вот, или ты выйдешь за меня добром, или я завтра попрошу её величество об этом браке.
— И ты уверен, что её величество одобрит твою идею? — подняла бровь Катерина.
— Не сомневаюсь, — сказал он. — Она ведь выслушала меня сегодня.
Он, конечно, не знает, что королева — маг. Но о других-то знает?
— И тебя не смутило, что лорд Лэнгли понимает — правду ты говоришь или нет? И граф Шалон понимает, а он очень определённо сослался на влиятельных родственников Жиля де Риньи, которые это дело так не оставят!
— Да как они могут это знать, — отмахнулся Рональд. — Это ж не фейерверки устраивать!
— А ты ещё не понял, что магия — это не только про фейерверки? — искренне изумилась Катерина.
— Всё что надо, то и понял, — самодовольно сказал Рональд. — И тебе тоже советую понять — Джон тебе не наседка, он не станет охранять тебя вечно. Поэтому — иди за меня добром. Скажем, что тебе сейчас мешает согласиться? Сразу же и объявим, — он усмехнулся и взял её за руку.
Попытался. Катерина отдёрнула руку и отскочила. Тоже попыталась — это вам не серая шкурка, придворное-то платье, совсем другие габариты. Рональд захотел воспользоваться преимуществом… но оказалось, что у него такового нет, потому что последствия травмы. Что уж там с ним было не так, Катерина не разбиралась, но — нога подвела, он пошатнулся, схватился за стену… а она собралась и добавила болевой импульс. Рональд согнулся пополам, ловя воздух, а она подхватила юбки, замешалась в толпу придворных, ушла в невидимость и скользнула к выходу. К какому-то — там их было несколько.
И уже когда вышла за дверь, то поняла — что ей вообще не туда. В этом коридоре она совершенно точно не бывала. С одной стороны — глухая стена, с другой — множественные серые ниши окон. И очень светло.
Катерина отбежала от дверей и спряталась в одной из таких ниш — если кто-нибудь выглянет, то её не найдут. А она успокоится и придумает, как ей вернуться, не привлекая к себе внимания.
Она смотрела в окно и тёрла платком щёки, по которым катились слёзы. Потому что… а вдруг она ошиблась, королева примет слова Рональда за чистую монету, или — не примет, но по каким-то причинам он ей важен и нужен? И он впрямь попросит разрешения взять её в жёны, и королева не откажет? А что сделает Джон против королевского слова?