!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Удар растекся по перегородке, и она ощутимо прогнулась, но устояла. Изергаст сполз с кушетки, вцепившись в нее рукой, чтобы не упасть.
— Да-да, — ухмыльнулся Антрес, выставляя еще один щит. — Она извивается и стонет под ним как шлюха. Люблю таких. Даже думаю, не подать ли мне на нее заявку? Отец не откажет любимому сыну, может, даже придумает какую-нибудь лазейку специально для меня, чтобы заключить брак скорее. У нее ведь третий уровень. Неплохо, но не патруль.
Еще один удар паутиной растекся по перегородке, изломав ее вклочья, и Изергаст шагнул вперед.
— Ты только представь, — мечтательно протянул Антрес, возводя третий щит и закидывая руки за голову. — Я ее быстро вымуштрую. И у меня будет жена, под дудку которой ты будешь плясать как дрессированная собачонка. О, я просто в экстазе!
— И все эти выводы лишь потому, что я проиграл? — поинтересовался Изергаст. — Считаешь это невозможным? Кажется, ты думаешь обо мне даже лучше, чем я сам.
— Ты самовлюбленная скотина, — подтвердил Антрес. — Ты бы никогда не сдал бой. Никогда. Но Миранда Корвена крикнула «нет», и ты опустил руки. Ладно, что-то я заболтался с тобой, — он хлопнул себя по коленям и встал со стула. — Меня ждут дела. Надеюсь, волчонок уже кончил.
— А Джаф тебе зачем?
Антрес вздрогнул и повернулся к Адалхарду.
— Ты что тут…
Слова вдруг застряли в горле, в груди запекло, и лицо Родерика расплылось перед глазами. Антрес еще хотел что-то сказать: вроде того, что с такой угрюмой физиономией нельзя показываться на балу, или позвать Адалхарда на свадьбу, или что-нибудь про Джемму.
Кипящая кровь хлынула изо рта, обжигая подбородок, а потом свет померк, и не осталось ничего.
— Сможешь убрать? — спросил Родерик, пнув ногой выгоревшее тело. — Чтоб без следа.
— Посох принеси, — ответил Моррен. — Смогу.
* * *
Император тихо шагнул к окну. Взмахнул руками, выпуская послушные плети ветвей и улыбаясь от предвкушения. Смелая девочка. Наверное, пошла в мать. Папаша у нее тот еще трус: не пришел, а его ведь так ждали.
Подумав, Денверон сотворил в разуме защитную гексаграмму от огня, удерживая ее в подсознании привычной концентрацией. Даже немного жаль бедняжку. На правое дело шла, на кровную месть. Но куда ей, первокурснице. Вряд ли что-то кроме копья освоила.
Он отдернул штору, и огненный вихрь ударил в грудь. Искры осыпали его столбом, упав на ковер, и Денверон притоптал их ногой.
— Берешь дурной пример с Адалхарда? Тоже вечно портит мне обстановку, — укорил он Арнеллу Алетт, которая тут же выпростала руку, пытаясь срезать его щитом.
Этот удар вышел еще хуже, а третьего Денверон ждать не стал: скрутил ветвями ее руки, пережав энергетические каналы на запястьях, и приподнял так, что девка вскрикнула, перебирая ногами и пытаясь достать до пола.
— Надо было все же тебя запечатать, — вздохнул император.
— Что ж не запечатал, — прошипела она.
— Адалхард, — ответил Денверон. — Тогда это было бы ошибкой. Но теперь наш огненный Родерик вернул свой огонь, и ты больше не нужна.
Он склонил голову набок, рассматривая девушку. Вот и что с ней теперь делать? Отдать Антресу? А смысл? Путнику, видимо, плевать. Да и жалко ее. После Антреса от ее красоты не останется ничего. А ведь могла бы нарожать империи с пяток магов огня.
Запечатать? Он погладил веткой нежную щечку. Теплая кожа, яркие глаза, блестящие волосы. Огонь в ней так и горит. Второй уровень, немало. Жучок ее не убьет, но покалечит точно. Вот сразу видно — росла без твердой мужской руки. Воспитывали бы строже — и даже мысли бы в голову не пришло покуситься на самого императора.
Денверон хлестнул ее веткой по ягодицам, и девчонка, не ожидав удара, зашипела. А потом огонь в ее глазах разгорелся ярче, а ветки, сжимающие ее запястья, задымились.
В глазах Денверона слегка помутилось, а во рту вновь появился солоноватый вкус крови. Хорошо прокляла. От души. Надо будет весь кабинет вычистить, а лучше вообще перенести в другое помещение.
— Мелкая тварь, — он встряхнул ее, а потом развернул и прижал лицом к клетке.
 
Тигр, забившийся в угол, принюхался, встопорщил круглые уши.
— Может, скормить тебя моему котику? — спросил император. — Он не откажется от свежего мяса.
Тигр вытянул полосатую шею, но тут же вжался в угол, когда на него дохнуло пламя. Ладно. Хватит заниматься ерундой. Очевидно, что запечатать — не выход, и живой ее оставлять нельзя. Пить ее энергию тоже не стоит — слишком женственная. Больше он так не ошибется.
Денверон вновь развернул ее к себе, ударив спиной о прутья, сместил одну из ветвей на тонкую длинную шею, и девчонка захрипела, выпучив глаза. Пламя брызнуло из ее тела, прокатилось по ветвям и опало, не причинив вреда.
— Это быстро, — успокоил ее Денверон. — Вот зачем ты сюда пришла, а? Я же не убил твою мать. Так, позабавлялись с ней немного. Она и не помнит ничего.
В голове мелькнула запоздалая мысль — не удалить ли ей воспоминания за ближайшие месяцы. Но ненависть никуда не денется. Так и будет пожирать ее изнутри и, не найдя выхода, однажды сорвет.
Пламя вновь вырвалось из ее тела, обуглив светлый шелк платья.
— Прощай, маленькая магичка огня, — произнес император. — Не ту ты выбрала дорогу. Надо было твоему папаше-путнику лучше за тобой присматривать. Я прикажу закопать твое тело позади дворца. Однажды, через много-много лет, станешь удобрением для моих корней.
Тигр рыкнул в сторону, скаля желтые клыки, и в комнату вдруг ворвался свежий бриз, как будто кто-то окрыл окно, выходящее к морю. Тонкое ледяное лезвие взметнулось, и Денвером заорал от боли, падая на колени и прижимая к груди обрубки ветвей. Девчонка рухнула на пол, обхватила ладонью шею, на которой выступила багровая полоса.
Шарахнув в сторону заклятьем пут, Денверон вытер кровь с подбородка и, поднявшись, посмотрел на парня, распластанного по стене.
— А вот тебя я выпью, — зло пообещал император, срывая орден с груди Лефоя. — Мелкий поганец.
Бирюза в глазах Лефоя таяла с каждым глотком, и Денверон пил жадно, без всякой осторожности, до самого дна. Прикопает потом рядом с девчонкой, раз уж она так ему дорога.
Что-то ударило его в основание шеи, император обернулся, и Арнелла Алетт кинулась на него, обнимая, словно возлюбленного.
— Что ты делаешь? — нахмурился он. — Неужели надеешься, что я уступлю перед твоими женскими чарами? Милая, я ведь не Родерик. Меня таким уж лет двадцать не проймешь.
— Сдохни уже, — выпалила она, и что-то пощекотало его шею, так что Денверон усмехнулся и передернул плечами.
Но зуд не прекращался, а лишь становился сильнее, и путы заклятья, которым он удерживал водника, иссякли. Денверон вскрикнул, попытался ударить девчонку — не магией, просто веткой, но та отпала, как безжизненный сук, а потом зуд стал совсем невыносимым, терзая его изнутри, расползаясь по рукам и ногам, как полчища жуков по гнилому бревну.
Жучок.
Он еще успел это понять. Девчонка каким-то чудом сумела активировать артефакт, как будто уже делала это раньше. Она запечатала его, анимага первого уровня, покорителя стихий, властителя народа, сердец и умов.
А следом пришло горькое осознание: не будет никакого посмертия в саду. Не будет ни ветра в ветвях, ни жирной земли для корней, ни шелеста листвы. Не будет ничего.
Изо рта потекла слюна, а перед глазами застыло крохотное выжженное пятнышко на ковре — след от упавшей искры, и Денверон даже не мог повернуть головой или закрыть веки.
— Ты как? — послышался женский голос. — Эммет, ты в порядке?
— Совсем рехнулась? — воскликнул парень. — Арья, ты что наделала?
— Можешь наколдовать растворение?
— Ни хаоса я не могу! Я только что чуть не сдох! Он едва не выпил меня полностью!
— У тебя глаза серые…
Всхип, какое-то шмыганье, шорох.
— Ничего, восстановлюсь. Попью водички, и все пройдет, — голос зазвучал спокойнее. — Смотри, охраны нет. Он всех отослал. Забери свое проклятие, и уходим.