Целестиал. Четыре души (СИ)

Для начала провела осмотр сумки. Небольшие запасы еды есть, вода тоже. Выбираясь за стены города, всегда брала с собой. Мало ли что может случиться. Вот и случилось.
Свой клинок подобрала с земли, где его присыпало камушками. Осмотрела, вернула в ножны. Сумку закрепила за спиной, все проверила еще раз.
-В путь, - тихо пробормотала сама себе и покинула своеобразное укрытие.
Если бы она была не она, легко бы впала в отчаяние. Когда вокруг ни единой живой души, не считая монстров, которых вообще лучше не встречать, любому может стать не по себе. Прыгнет откуда-нибудь на тебя что-то неизвестное, и конец. Оглянуться не успеешь, как попадешь на тот свет, если он, конечно, есть. Вон, монстры постоянно возвращаются. Еще бы понять, те самые это монстры или уже новые? С другой стороны – кому оно надо, разбираться так в монстрах? Ведь наверняка есть люди, посвятившие свою жизнь подобным анализам и наблюдениям.
Осторожно пробираясь по ущелью, Халльвега ловила себя на совершенно бредовых мыслях. А говорят, что перед смертью люди вспоминают собственную жизнь. Нет, она умирать не собиралась, но сейчас довольно близка к тому, чтобы отбросить копыта. Если не будет осторожна или считать ворон вместо того, чтобы их бить.
Кстати о воронах. Халльвега иногда зажималась в самые укромные уголки, чтобы воспользоваться зрением своего ворона. Идти ей долго, не заблудиться бы.
Ущелье напоминало настоящий лабиринт. Благо он был природного происхождения, ничьего злого умысла в нем Халльвега не замечала. Поэтому ходов было много, они пересекались. Встречались и тупики, и огромные просторные поляны, которые тоже бывали тупиковыми.
Монстров Халль старательно избегала. Продвигалась вперед только днем, когда они были чуть более мирными, когда все вокруг хорошо видно не только при помощи навыков. Перед тем, как устроиться на ночь, долго искала укромное местечко. Всегда был шанс, что ночью монстр появится прямо возле нее . Пока ей как-то удавалось избегать неприятностей.
В этом заключалась странная штука, которую девушка заметила. После встречи с тем зеленым облаком-монстром у нее словно сил прибавилось. Не так, чтобы прямо до неба, но что-то такое было, чего она никак не могла понять.
Расшифровала непонятки Халльвега не сразу, через несколько недель.
Первый раз колокольчик зазвонил примерно спустя пять дней, что она блуждала по ущелью.
День как день, ничего необычного. Она привычно прокрадывалась по краю поляны и с ужасом думала о том, что придется выйти на нее. Нужный ей ход располагался аккурат с того края. Вся проблема в том, что стены здесь разбегались в стороны, проходы ужасно широкие. Короче говоря, к нужному не подобраться так просто, пригибаясь вдоль стен. Придется выходить на открытую местность и пробираться мимо монстров.
Халльвега целый день провела у края поляны, наблюдая за монстрами, подмечая все их движения, перемещения, все, что может ей понадобиться. Соваться сразу с головой в омут была не готова. Жить очень хотелось, коль скоро еще жива, несмотря на все «против».
На следующий день решилась.
Однако не успела сделать и пяти шагов, как вокруг словно время замерло. Внутри натянулась невидимая струна, звеня в ушах противным гулом.
Халльвега осмотрелась по сторонам, на всякий случай отошла обратно к стене, от которой недавно отлепилась.
Что это? Реакция на монстра? Воздействие монстра? Но никого нет, ничего необычного не видно. Все точно так же, как было вчера. Реакцией на поляну тоже быть не могло, она отошла, а звон сохранился, некое удушье тоже. Словно на ней невидимый ошейник.
«Убей».
Голос прозвучал совсем рядом как гром среди ясного неба. Халльвега озиралась по сторонам, испугавшись до чертиков.
-Кто здесь? – тихо дрожащим голосом спросила она в пустоту, так никого и не увидев.
Вокруг ни единой живой души, кроме нее и знакомых монстров, пасущихся на поляне. Редкие бледно-зеленые кустики обгладывали до основания, точно так же, как и вчера. За ночь вырастут и все начнется сначала. Если вдуматься, вечный повтор. Жуткая судьба для монстров.
 
«Убей».
Вновь этот голос. Халльвега озиралась по сторонам, крутила головой. Нет, не кричать же ей во весь голос, в самом деле, чтобы узнать, где сидит невидимый на первый взгляд человек? По идее должен находиться рядом. Но за ее спиной высокая стена, по бокам она же, тянущаяся вдаль, а впереди поляна с монстрами. Здесь негде спрятаться, негде укрыться от любопытных глаз.
«Убей».
На этот раз Халльвега призвала ворона, отпустив того в полет. Не хорошо, конечно, вот так дергаться рядом с монстрами, но странный голос начинал пугать. Что это? Галлюцинации?
Глаза ворона ничего не заметили. Ущелье и монстры, много монстров. Ни единой группы, ни единого авантюриста не видно в опасных местах. Тогда что это за голос звучит в ее голове?!
Он не просил, приказывал. Но кого убивать? Зачем? Ей – и вот на этих монстров? Невидимка явно издевался. Да ее прикончат, глазом не моргнут. Броня потрепана схваткой с родственниками Такселя, а потом падением. Оружие для этих мест вообще откровенно слабое.
Делать нечего, постаралась не обращать внимания. Может, она просто с ума от одиночества сходит? Вот и мерещится всякое…
Голос затих и больше не появлялся. Халльвега обрадовалась, прислушиваясь к тишине.
Рано. Гул в ушах усиливался, словно надвигалось невидимое нечто. Халльвега жалась к стене, отчаянно озираясь по сторонам. Ничего не видно. Сердце стучит как бешеное в предчувствии чего-то ужасного. Но чего? Где?
Боль скрутила по рукам и ногам внезапно, она даже пискнуть не успела. Так и свалилась ничком на высохшую землю, укрытую пылью и каменистой крошкой.
Ад той далекой ночи повторился. Кости ломались, крошились в труху под немой крик. И не было возможности скрыться, убежать. Невидимая рука стальным ошейником удерживала сознание на месте, чтобы несчастное создание не пропустило ни секунды адской пытки, длящейся куда дольше прежнего.
Очнулась ночью, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Было такое чувство, что кости до сих пор все сломаны. Сознание отказывалось шевелить конечностями от страха. Ее всю трясло в ночной сырости от пережитого кошмара. Слезы мешали видеть. Наверное, стоило быть благодарной за то, что рот тоже отказывался открываться, не то на всхлипы отчаяния сбежались бы все местные монстры и растерзали окончательно.
Как знать, быть может, это было бы гуманнее.
Очнулась утром. Озябшее тело сотрясала дрожь. Пальцы гнулись плохо, но хотя бы немного слушались. Все казалось, что кости вновь затрещат, едва она сделает лишнее движение. С трудом откопала в сумке немного съестного. Стало легче дышать.
Халльвега сидела до полудня около стены и смотрела на поляну невидящим взором. Пыталась понять, найти хоть какое-то объяснение случившемуся. Тщетно. Она не понимала произошедшего накануне.
Этот голос, приказывающий убивать… Ледяной, лишенный каких-либо эмоций. Без жалости, без сострадания. Ужасно.
Сидеть можно долго, но надо двигаться дальше. Решилась отправиться в путь лишь на следующий день. Все боялась, что ступит на поляну, и мерзкий голос вновь возникнет в голове.
Обошлось. Ловкой мышкой Халльвега проскользнула мимо монстров, преодолела открытую местность и скрылась в узком ущелье. Она сделала это! Дальше будет проще, таких опасных моментов не так много, ото всего остального она, кажется, сумеет сбежать. Точнее избежать, потому что сталкиваться с монстрами ей никак нельзя.
Пришлось. Через несколько дней в голове вновь зашумело.
Халльвега как раз огибала вдоль стены монстра, похожего на большую колючку. Эдакое шипастое нечто, у которого лапы словно ветки. Оно заманивало на себя небольших птиц, безобидно порхающих меж скалами, после чего пожирало их, выплевывая наружу лишь горстку перьев.
Удушье и звон в ушах мгновенно всколыхнули в памяти недавний инцидент. Халльвега с ужасом замерла, молясь небу, чтобы это все было лишь ее воображением.