СволочЪ (СИ)

— Я, конечно, не хакер. — Ларт хмыканьем прикрыл непонятное самому то ли раздражение, то ли смущение. — Но один очень умный человек, который сделал эту штуку, — коробочка очень кстати как раз перестала сопротивляться и была извлечена, — и дал мне на всякий экстренный случай, ну мало ли чего в жизни пригодиться может… Так вот она… то есть он сказал, что с нею способен справиться даже такой жопорукий придурок, как… ну то есть… э-э-э… рядовой полицейский при исполнении, а уж начальник участка тем более. Это стандартная крякалка, фомка кибервора, хоть и слегка усовершенствованная, как же без этого. А среди киберворов мало эйнштейнов, иначе мы бы их в таком количестве не ловили. Тут все просто. Ну, вроде бы, теоретически просто, так-то я не пробовал. Случая не было. Достаточно впихнуть че надо в куда надо, вбить в строку хозяина нужное имя… ну, в твоем случае, полагаю, это будут пробелы, умный человек хоть и умный, но никак не мог предполагать, что мне понадобится не украсть, а… Ну, короче, вот эта сумка — она тебе. Там карточка на предъявителя, документы и кое-какие шмотки. Документы чистые, не думай. Только перед тем как удрать, ты это… ну, короче, ты ударишь меня по башке, только постарайся обеспечить мне красивый фингал, а не инвалидность на всю оставшуюся, лады? А дальше шуруй по пожарной лестнице, я дверь кирпичом подпер. И эту штуку потеряй где-нибудь так, чтобы ее точно нашли, но лучше сначала сломай, пусть думают, что потому и выбросили. Шито, конечно, белыми нитками, но если проверки другим кибером не устроят, может и прокатить. Ну а нет, так… не твоя, короче, уже забота. Ты, главное, потом вали подальше и ныкайся получше. А то обидно будет. Ну чего сидишь, как неживой? Не понял, что ли? Мне нужен твой чип.
  
29 Проблемы человеческой иерархии
 
Бонд по имени Сволочь
— Я что-нибудь придумаю. Слышишь? Я обязательно что-нибудь придумаю.
Ларри врал.
И Ларри знал, что врет. С точностью 86 %.
Он знал, что ничего не сможет придумать. Не хотел с этим мириться, злился, расстраивался. Хороший человек Ларри. Пришел все-таки, попытался. Но ничего не смог поделать. Ирония судьбы — хороший человек Ларри не может ничего сделать только потому, что его подчиненные тоже оказались хорошими людьми. Смешно. Наверное.
Только вот приказа своего начальника хороший человек Ларри так и не отменил…
Сегодня Сволочьуже несколько раз отказывался верить собственным рецепторам. Сначала ушам — знакомые шаги в коридоре, узнаваемые, но этого ведь не может быть, ведь не может же, правда?.. Потом глазам. Потом снова ушам — Ларри? Ломать его? Зачем? Ему ведь достаточно было просто отменить чужой приказ…
Следующей подверглась сомнению и переосмыслению вся прежняя аналитическая система, Сволочь покончил с нею за несколько мгновений до вопроса о чипе. И даже успел предугадать этот вопрос. Шести секунд вполне хватило, чтобы пережить удар и ответить совершенно спокойно, даже не прячась за программу. В конце концов, это еще не было полным крахом, и даже не потому, что Селд вполне был способен добраться до другого континента и найти там нужного человека за оставшиеся часы. Просто Ларри — пришел. Он был здесь. Рядом. И ему достаточно было просто отдать новый приказ…
Но он этого так и не сделал.
Даже скорее наоборот — очень четко сформулировал очередность событийного ряда: возможность и необходимость уйти и скрываться после взлома. Потом. Не раньше. А раз нет никакого взлома — то нет и этого «потом». И, значит, никакой возможности уйти нет тоже. Ничего нет. Из цепочки-лестницы последовательных действий-ступенек вынут базовый элемент, разрушен фундамент, на который она опиралась. И как результат — рушится и сама лестница, а у Ларри становятся совсем больные глаза. Хороший человек Ларри.
Поначалу Сволочь снова завис, система отказывалась приниматься за анализ, утверждала, что недостаточно вводной информации. Пришлось подключить архивную базу, тот сектор, где хранилась информация по психологии, причем не только человеческой. Система попыталась уйти в завис — на этот раз от переизбытка лавинообразно поступающих данных. Но Сволочь бдил, кое-что сдублировал, кое-где перенаправил потоки, остальное просеял сквозь нужные фильтры.
 
Через несколько довольно неприятных секунд интенсивного перебора вариантов аналитическая система выдала результат, чей приоритет вероятности оказался на несколько порядков выше прочих (человек бы сказал, что его озарила единственно верная догадка, но киборг скептически относился к озарениям всякого рода) — иерархический этикет. Жестко закрепленные нормы поведения и субординации, принятые в определенном социуме и могущие со стороны показаться нелепыми и/или странными, но внутри социума соблюдаемые неукоснительно и по умолчанию и не подлежащие ни критике, ни сомнению.
Ларри был ничуть не более свободен, чем сам бонд. Он точно так же не мог нарушить прямого приказа вышестоящего должностного лица, как и сам киборг — лица с правом управления. И что с того, что держали его не жесткие кандалы внутренних имплантатов, а незримые глазу цепи условностей и общепринятых правил? Эти оковы ничуть не менее жестки и неумолимы. Приказ вышестоящего по должности офицера не может быть нарушен напрямую.
Точно так же, как и сам Сволочь, Ларри мог (и пытался!) этот приказ обойти. Обмануть. Найти лазейку, взломать, интерпретировать неверно. Но только не нарушить напрямую. Не отменить, перекрывая собственным. Он просто не мог сделать этого по отношению к приказу вышестоящего офицера.
Механизмы общепринятых морально-этических норм действенны и безжалостны. Последняя роковая неудача Сволоча (тогда еще даже не Сволоча, если уж на то пошло) на Хиросиме-5 была напрямую с ними связана. Он должен был вытащить оттуда гениального генного инженера-конструктора, родившегося в неподходящем клане и потому в должности клерка шестого разряда отвечающего за архивацию документов в провинциальной конторе. Вечерами он делал своим детям домашних любимцев — буквально на коленке, при помощи школьного биоконструктора, двух планшетов и крохотного репликатора. Сволочь не имел понятия, как об этом узнали заказчики, но питомцы произвели на них достаточное впечатление, чтобы раскошелиться на целого кибер-шпиона элитной линейки. Они хотели гарантий.
Сволочь нашел гения. Провел осторожную вербовку, договорился об условиях, подготовил пути отхода — как основной, так и два дополнительных на всякий случай, если возникнут осложнения. Уже были куплены билеты — и на них с конструктором, и на всю его многочисленную семью, которую должны были вывозить другие. Сволочь находился рядом. Охранял. Старался пресечь малейшую вероятную опасность. Двух вторых заместителей отдела утилизации отходов и их полушутливый спор (речь шла о преимуществах и недостатках разных видов соевого сыра) он за таковую не принял. А потом стало слишком поздно.
Заместители так и не сумели прийти к согласию и обратились за разрешением их спора к первому встречному. Им оказался подопечный Сволоча. Клерк шестого уровня не мог принять сторону одного из вышестоящих, тем самым обидев второго. Он попросил десять минут на раздумье, уединился в мужской комнате, куда и шел до того, как его окликнули. И сделал себе харакири при помощи лезвия от канцелярского ножа.
Сволоча подвело то, что до самого последнего мига, когда стало уже слишком поздно, подопечный оставался совершенно спокойным. Пульс, давление, потоотделение, частота дыхания — киборг непрерывно сканировал его биометрию, но все оставалось в норме. Впрочем, ничего удивительного в этом не было — ведь для того человека не происходило ничего экстраординарного. Все шло так, как должно было идти, он отлично знал, что в любой миг любого дня такое могло случиться. Оно случилось сегодня. Судьба.
 
Хорошо, что здесь не Хиросима-5, а то Ларри, пожалуй, мог бы действительно отменить приказ. С такой же спокойной миной, невозмутимый и уверенный как в том, что делает, так и в том, что должен будет сделать после. И Сволочь, обрадованный свободой, ничего бы не сообразил. Пока не стало бы слишком поздно. Хорошо, что Ларри не с Хиросимы. На Ферне все попроще и рядовой состав вовсе не обязан проявлять излишний пиетет перед приказами даже непосредственного начальства. Ларри — умница, он оставил своим подчиненным руки развязанными, так ничего и не приказав.