Магия и кровь

Да чтоб меня хакнуло. Вдруг это был мой шанс, момент, когда она передала мне свою силу? А мне показалось, что будет слишком легко, если все кончится вот так. И пусть я тогда сама не думала, что люблю Люка, может, я его уже любила. Может быть, когда я решила рискнуть и прикоснуться к Джурасу, чтобы уберечь Люка, а тем самым привлекла к себе внимание Джастина — это и была любовь. Однако, если Маму Джову с самого начало волновало, что именно я выберу, возможно, да, это был тот самый миг. Люк не погиб бы, но это лишило бы его шансов стать преемником Джастина, если бы тот решил, что, раз с Люком случилось несчастье, лучше передать бразды правления Джурасу.
Джурас поправится — значит, и Люк бы поправился. Он остался бы в живых, но лишился бы будущего. Я отняла бы у него распланированную жизнь.
Мама Джова подсказала мне выход. Такой, который позволил бы мне получить все — и при этом избавил бы от нынешних страданий.
Я была права. Мне никогда не требовалось никого убивать.
Все всегда сводилось к моему выбору. В точности как говорила Мама Джова с самого начала.
Мне нужно было просто выбрать.
Но теперь, что бы я ни решила, Иден останется жить, и я это знаю.
Я зажимаю руками рот, слезы набегают на глаза. Грудь вздымается, по телу разливается адреналин. Я думаю, не рассказать ли бабушке, в чем мой план, но не могу. Как объяснить ей, что я никак не могу выбрать между Люком и Кейс? Семья всегда на первом месте. Она не поймет, почему это решение дается мне с трудом.
Бабушка хмурится, заметив мои слезы и тяжелое быстрое дыхание.
— Я не оправдала надежд Элейн, но твои оправдаю, честное слово. — Она тихонько вздыхает. — Всю эту ночь я обдумывала одно решение и теперь наконец знаю, какой выбор сделаю.
— Что за решение? — выдавливаю я.
— Чем мы будем угощаться после представления — замороженным йогуртом или обычным мороженым?
Я прыскаю со смеху сквозь всхлипы.
— В конце концов все образуется. У Иден все будет прекрасно. Завтра она не умрет. — Бабушкин голос звучит твердо и уверенно. Как будто ей очевидно, что я не провалю испытание.
Как будто она и правда верит в меня.
На этот раз у нее есть все основания.
Я знаю, как спасти сестренку.
Осталось сделать самый трудный выбор в моей жизни.
  
Глава тридцать первая
 
Когда я осознаю´, что меня трясут, чтобы разбудить, мне становится ясно, что это происходит уже некоторое время. Я открываю мутные глаза, в комнате еще темно. После карнавала мы вернулись домой ближе к часу ночи, и такое ощущение, что с тех пор прошло совсем мало времени.
— Что? — Я со стоном прищуриваюсь, и в размытом пятне передо мной проступают чуть более узнаваемые мамины черты.
Ее пальцы дрожат на моем одеяле, там, где она меня держит.
— Мне надо ненадолго выйти, ничего?
— Ничего.
Она правда решила меня разбудить, чтобы предупредить, что ей нужно уйти?
Она гладит меня по шелковому чепчику, который я надеваю на ночь, иначе волосы запутаются окончательно или я вырву себе прядь.
— Я понимаю, у тебя была сложная полоса, но все будет хорошо.
Я такая сонная, что слова будто не складываются в голове.
— Не уходи без нас на Карибану. Дождись, когда мы вернемся. — Мама берет меня за плечи. — Ты меня слышишь?
— Ага, без вас не уходить.
— Дождись нас. Очень важно, чтобы ты нас дождалась.
Я киваю уже увереннее, но глаза совсем слипаются. Мама крепко целует меня в лоб и выходит.
* * *
Я просыпаюсь от того, что мимо двери проходят мои двоюродные, громко болтая между собой. Возможно, мне только кажется, что громко, а для них это нормальный голос. Я потягиваюсь, в мозгу всплывает какое-то смутное воспоминание. Но пока я лежу, глядя в потолок, все посторонние мысли стираются — я вспоминаю, что сегодня я должна выполнить задание.
Одно утешение: я хотя бы знаю, что Иден сегодня не умрет.
Однако мне предстоит решить, у кого отнять будущее — у Кейс или у Люка. Я закрываю глаза ладонями.
Должно быть легко и просто — но нет.
 
Семья должна быть на первом месте. Я должна обеспечить будущее Кейс. Она моя двоюродная сестра и лучшая подруга. И приложила столько сил, чтобы дойти до нынешнего рубежа.
Я достаю телефон. Люк меня заблокировал, поэтому его страницу я больше не вижу. Но я все равно ищу его поиском — просто чтобы посмотреть на отсутствие результатов. Я уже столько раз заглядывала в его ленту, что могу запросто представить себе, чтó увижу. Сплошные перепосты с сайта «Ньюгена» и почти ничего такого, что делает Люка Люком.
Тогда я заглядываю на страницу его названой сестры Джасмин, которая меня не заблокировала. Вероятно потому, что Люк и Джастин не стали делиться с ней своими соображениями. Искать Джураса мне стыдно. Впрочем, это неважно — его полным-полно в ленте Джасмин. Похоже, они и правда неразлучны. Совсем как настоящие родственники, дружные брат и сестра. Люка в их жизни словно бы и нет. Они вдвоем против любимчика — третьего в семье, про которого они с самого начала знали, что он станет преемником Джастина. Против любимчика, чужого и названым брату с сестрой, и собственным родным.
У Люка в жизни нет ничего, кроме Джастина и «Ньюгена».
В программе подбора пар мне осталось пробыть один день. Приза на конкурсе мне вполне хватит на новую духовку. Если захочу, могу снять трекер хоть сейчас.
Нет, не буду.
Если я его сниму, в этом будет что-то окончательное. Будто захлопнуть дверь, за которую я только-только успела заглянуть.
А если Джастин захочет отомстить нам, он и так это сможет, безо всякого трекера.
Потом я листаю ленту Кейс. В ней полно семейных фотографий. В основном наших с ней селфи. Иногда — репосты статей об острых политических вопросах или обучающие видео по прическам. Последний пост — объявление крупными жирными буквами, что она с осени пойдет на стажировку в «Ньюген». У меня сжимается сердце.
В дверь стучат, я рывком сажусь. И поскорее забиваю голову мыслями о том, как я боюсь задания, как мне непонятно про Люка, как меня беспокоит Джастин, — все что угодно, только не думать о Кейс.
Кейс проскальзывает в комнату, не дожидаясь ответа. Губы у нее поджаты, но все равно она так и лучится счастьем после вчерашнего вечера. Просто эти волны счастья приглушены тревожными мыслями о предстоящем дне.
Я громко маскирую все мысли противной и от этого приставучей популярной песенкой.
— Ты уже должна быть одета, — говорит Кейс. — Все готовы.
Я выбираюсь из кровати и тащусь к платяному шкафу за одеждой.
— А что, взрослые уже встали? — Тут ко мне возвращаются воспоминания — мама на краю моей постели. — Мама сказала без них не уходить.
Кейс пожимает плечами:
— Взрослые все утро где-то пропадают, но уже десять. Кейша и Алекс в костюмах и готовы идти. Если мы будем ждать взрослых, начнется жуткая толкучка. — Она некоторое время смотрит на меня. — Думаю, тебе будет полезно. Просто проветриться. Сегодня… много чего должно произойти. Если мы останемся дома, ты проторчишь все это время у себя в голове. Я там была. Это не всегда самое приятное место на свете. Лучше уж пошли с нами.
Потому что сегодня крайний срок. Потому что я могу провалить задание. Потому что Иден может умереть.
По крайней мере, Кейс так считает.
Продолжая старательно заглушать мысли песенкой, я мямлю:
— Мама очень серьезно просила нас не уходить без них.
— Никто из них не отвечает на наши сообщения. Наверное, они просто беспокоятся, что, если мы выйдем по отдельности, потом не сможем найти друг друга.
Я коротко киваю, стягиваю чепчик и бросаю на простыню. Натягиваю те же джинсовые шорты и футболку с открытыми плечами, что и вчера, и спрыскиваю волосы кондиционером из бутылочки, чтобы распушились. Пусть лучше Кейс отвлекается на взрослых, чем сосредотачивается на моих мыслях. На всякий случай я прибавляю громкость песни в голове.