Магия и кровь

Чары Мамы Джовы. Ну конечно. Она передала их через меня, вот трекер их и зарегистрировал, как будто это я колдовала. Строго говоря, это и в самом деле была я. Я бы могла это отрицать: даже если можно определить, в какой момент кто-то колдовал, даже если Люк сам видел, как мигнул трекер, это ничего не доказывает. Люк, судя по всему, вообще не верит в магию. Он смотрит на меня и ждет, что я ему скажу, что все это неправда.
Но у меня уже нет сил. Я так устала придумывать, как убить Люка, и терпеть неудачу на каждом повороте. Так устала решать про себя, что я этого не хочу, но не представлять себе, что теперь делать. Не могу смотреть, как мучаются мои родные. Тошнит меня от кровавых галлюцинаций. И я просто не могу больше врать.
— Да. Я кое-что сделала. При помощи магии.
Губы у Люка еле заметно дрожат:
— Предположим, ты это могла, но зачем ты это сделала?
— В тот момент мне казалось, что это наилучший выход из положения. — Я практически слово в слово повторяю ответ на вопрос, зачем мне было бросаться на Люка с ножом.
Люк тяжело вздыхает:
— Два покушения на убийство. Одно на Джураса, другое на меня. Мне что, теперь всю жизнь изводиться от страха, что ты решила нас извести?
— Нет. Только до следующей субботы. К этому времени я должна во всем разобраться. И я предпочла бы по возможности никого не убивать.
К чести Люка надо сказать, что он не пытается удрать. Хотя я сообщила ему, что, вероятно, не остановлюсь на достигнутом. Люк стоит себе на месте и ест очередной кусочек бейка. В жизни не видела, чтобы человек так долго жевал.
Я показываю на тарелку:
— Как тебе?
Люк качает головой, горячий летний ветер треплет синие с серым пряди.
— Потрясающе. Как и все, что ты делаешь. Кухня, кровь и колдовство — пожалуй, это твоя фишка.
— Я не хочу никому вредить.
— Тогда зачем ты все это делаешь?
Теперь, когда я уже развязала язык, меня охватывает непреодолимое желание выложить все до конца.
— Мне приказано отнять жизнь у моей первой любви. Если я этого не сделаю, умрет моя младшая сестра.
Я хочу отвернуться, но в результате смотрю ему прямо в глаза. Не лучшее время и место для признаний — но тут уж ничего не поделаешь.
Люк смеется. На этот раз искренне. Вся эта ситуация и правда кажется ему комичной.
— Не может такого быть. Чепуха какая-то. Я знаю, что магии не существует, но что-то помешало тебе убить меня, и я этого не видел. Магией сплошь и рядом называют явления, которые не удается до конца понять — до того как будет найдено научное объяснение. Ты же сама знаешь.
— Если тебе так проще — конечно.
— Не проще! Тут все непонятно! — Он запускает пальцы в волосы. — Прежде всего — что, по твоим собственным словам, ты хочешь убить меня, чтобы спасти свою семью, но при этом считаешь, что это я — первый человек, которого ты полюбила. — Он снова трясет головой. — Вряд ли ты настолько глупая.
— А кто, если не ты? — вскипаю я.
— Извини, что я не бросаюсь тебе на выручку, когда нужно найти жертву. — Он разворачивается и видит что-то такое, отчего лицо у него меняется. Глаза округляются, с лица сходит вся краска. Я прослеживаю направление его взгляда — и вижу не кого-нибудь, а Картеров. Мимо столов идет Рена — как всегда, нарядная и ухоженная — и ведет за руку сына. Люк не должен знать ее — а ведет себя так, будто знает.
— О чем еще ты говорил с Джастином?
— Я ошибался.
— Насчет чего?
Люк нервно сглатывает, даже шея у него напрягается.
— Я его преемник. Джастин говорил с юристом о запасном варианте. Джурас был номером вторым. А Джасмин — третьим. — Люк скрещивает руки на груди. — Его это позабавило. Говорит, если бы он знал, что я так волнуюсь, сказал бы мне сразу. Оказывается, он думал, это очевидно.
Я могу только молча таращиться на него. Логично, что именно Люка выбрали преемником. Они с Джастином столько времени проводили вместе. Его названые брат и сестра объединились против него, скорее всего, из зависти. Даже им все было ясно. Действительно, это было очевидно, пока Люк сам не сказал, что все не так. Теперь я лучше прежнего понимаю, почему его покровитель доверяет ему настолько, что рассказал о магии. Их связь стала прочнее прежнего.
 
Люк получил все, о чем мечтал. И тем не менее он здесь.
— Зачем ты пришел ко мне? — спрашиваю я.
Он показывает на мой трекер:
— Сдай его.
— Мне надо носить его еще неделю, чтобы получить деньги за испытания. Если Джастину понадобится меня найти, он запросто сможет это сделать. — Я делаю шаг к Люку. — Ты узнал Рену, вот она. Ее дочка Лорен пропала больше месяца назад. Джастин что-то знает об этом?
Он отводит глаза и молчит, глядя на лужайку, где остальные конкурсанты раздают угощение.
Чем больше я об этом думаю, тем логичнее все выглядит. Вот почему Джастин отказался помогать в розысках. И у Лорен был геномод — особый рисунок кудрей, — а значит, Джастин получил доступ к ее генетическим данным, а вот доступа к моим данным у него не было, пока я не согласилась участвовать в испытаниях бета-версии его программы.
— Люк! — Голос у меня дрожит. — Он знает, где Лорен?
— Джастин… — Люк с трудом отводит взгляд от лужайки и смотрит себе в тарелку. — Ему от тебя кое-что нужно, но я не знаю, как он собирается это получить.
— Где Лорен?
— Я не знаю! — кричит Люк. — Я видел в его компьютере файл с генетическими данными одной семьи, куда входила и эта женщина. — Он машет рукой в сторону Рены. — Он следил за ее перемещениями. Это ничего не значит.
— Если бы это ничего не значило, ты бы не смотрел на нее так.
Люк наконец глядит мне в лицо:
— Я теперь уже ни в чем не уверен. Я не могу доверять ни наставнику, ни названым брату и сестре, ни тебе. Я стал словно остров. И знаю только одно: я не могу ручаться, что Джастин причинил кому-то вред, а ты явно можешь.
— Тогда ты знаешь его хуже, чем думаешь.
— Вот что. Будь осторожна.
— Зачем ты мне помогаешь? Я пыталась убить тебя и могу снова попытаться.
Я не хочу ни у кого отнимать жизнь. Я до сих пор убеждена, что смогу найти какой-то другой способ выполнить задание Мамы Джовы, как нашла другой способ выполнить ее приказ «Прикоснись к нему», просто еще не знаю точно.
Люк сует руки в карманы, его взгляд становится пронзительным.
— Я не знал, что ты в меня влюблена.
Я таращусь на него, потому что не знаю, что еще делать. Я не думала, что случайно признаюсь ему в любви прямо сегодня, и не готова к этому.
— Наверное, лучше всего, если ты перестанешь мне писать. Я тебя все равно заблокирую и не увижу сообщений. Джастин не требует, чтобы я продолжал общаться с тобой в доказательство своего серьезного отношения к программе.
«Ты хочешь сказать, мы должны расстаться?»
Эти слова готовы сорваться у меня с языка, и я его прикусываю, чтобы сдержаться. Вообще-то мы друг другу никто. Просто какая-то фирма решила, что мы подходим друг другу, на основании нескольких генов. Горло у меня перехватывает, и я не доверяю себе и поэтому помалкиваю.
На глаза набегают слезы, я отворачиваюсь от Люка в знак того, что разговор окончен. Будто Люк и сам только что не порвал со мной раз и навсегда.
Кругом тишина, если не считать уличного шума и тихого шипения фритюрницы. Потом я слышу шелест травы — Люк уходит.
«Он меня заблокировал».
Теперь у меня не будет доступа ни к его странице, ни к любым постам, где он отмечен. Если я попытаюсь послать ему сообщение, оно будет стерто прежде, чем попадет к нему в телефон. Зато он будет получать оповещения обо всех моих геометках, чтобы ему было легче избегать встреч со мной в публичных местах. Даже если я не буду оставлять геометки, он все равно наверняка сможет сделать так, чтобы больше никогда не видеться со мной, — он же хакер.
Этот мальчик с глазами как грозовое небо навсегда ушел из моей жизни.
Я поворачиваюсь посмотреть ему вслед — но он по-прежнему стоит у меня за спиной. И смотрит на меня. Он только отступил на шаг, но в остальном он еще здесь.