Магия и кровь
Моя память считает уместным именно сейчас показать мне, как Люк приставляет нож к горлу Иден.
Неважно, что я хочу. Мне надо это сделать. Мама Джова ошибается. Ничего я не контролирую.
— Мне пора.
Мама корчит гримасу, мол, разговор еще не окончен, но не настаивает на продолжении.
— Лучше тебе сегодня ночевать в своей постели.
— Так и будет.
Я нажимаю отбой и переключаю мамин номер в режим «Не беспокоить». Потом мне за это влетит по первое число, но сейчас я не желаю слушать ее лицемерные доводы.
Перед глазами вспыхивает сообщение от Люка:
Состояние стабильное.
Мои пальцы так и мечутся по экрану — набирать быстрее я уже не могу:
Я в комнате ожидания. Все нормально?
Минуты бегут, а Люк все не отвечает. У меня так трясется коленка, что семья с кашляющим мальчиком косится на меня и мне приходится придавить ногу, чтобы не дергалась.
Двери в комнату ожидания раздвигаются, и входит Люк. Шапка у него надвинута так низко, что даже волос не видно.
Я неуклюже поднимаюсь:
— Все хорошо?
Да чтоб меня хакнуло, ну и вопросы я задаю!
— Тебе не обязательно было оставаться на ночь.
— Не хотела уходить. — Я сутулюсь.
Люк пристально смотрит на меня, я отвожу глаза. Я трусиха, с какой стороны ни взгляни. Люк подается ко мне.
— У него все неплохо. Я обещал посидеть с ним, пока Джасмин на совещании, которое не может пропустить. Джастин уехал минуты две назад.
Почему-то от того, что Джастина здесь нет, мне становится легче, хотя мозг никак не может уразуметь, что происходит.
— Неплохо?..
— Он полностью поправится, вот увидишь.
Я иду следом за Люком к лифту в главном вестибюле. Все кругом как в тумане. Джурас не умер. Я его не убила… Но заставила страдать. А значит, даже если бы я решила прикоснуться к Люку, задание все равно не было бы выполнено.
Он смотрит на меня, прикусывает губу и улыбается той неловкой улыбкой, увидеть которую мне теперь хочется постоянно.
— Я рад, что мне не придется сидеть с ним одному.
— Хорошо, что Джурасу лучше, — говорю я совершенно искренне. Мы выходим из лифта на пятом этаже. Люк сворачивает налево, я семеню следом. Медсестры на постах барабанят по клавиатурам и болтают друг с другом.
Люк открывает дверь в палату номер 5011. Я силой воли заставляю себя переступить порог.
Темно-коричневая кожа Джураса стала пепельно-бледной. На голове у него толстая повязка, под глазами темные круги. Лицо по-прежнему перекошено. Он спит — но сон этот слишком глубокий.
— Он под успокоительными? — спрашиваю я Люка.
У постели стоят два стула. Люк садится.
— Да. У него был тромб, случился инсульт. Его ввели в медикаментозную кому, чтобы дать мозгу время на восстановление. Мы не знаем, как это повлияет на речь и понимание языка, но, похоже, это главное, что сейчас беспокоит врачей.
Я плюхаюсь на стул рядом с Люком. Он смотрит на Джураса со стоическим выражением. Вряд ли он был бы настолько спокоен, если бы знал, что с ним рядом сидит непосредственная виновница случившегося. Я стискиваю руки на коленях.
— Тебе никогда не приходило в голову что-нибудь такое, после чего ты понимала, что совсем не такая, как думала? — говорит Люк, не отводя взгляда от Джураса.
— Например?..
— Я вот всегда считал себя приличным человеком. Да, я не очень обаятельный, но мне казалось, что сердце у меня доброе. Сегодня мне пришло в голову, что я ошибался.
Если Люку нужно отпущение грехов, обратиться ко мне было самым неудачным решением. Только я прекрасно понимаю, что он имеет в виду. Я тоже думала, что я хорошая. А потом — вот что я сделала потом с Джурасом.
— Да, со мной тоже такое бывало. Ладно бы просто из-за мыслей — из-за поступков. Я делала плохие вещи ради чего-то хорошего. То, что я на такое способна, заставляет меня засомневаться, что я хороший человек.
Люк сцепляет пальцы.
— Логично. Недаром мы с тобой Ньюген-пара. — Он поворачивается ко мне. — Как ты считаешь, мы правда подходим друг другу?
— Неважно, что я считаю, это же генетический подбор.
— Мне — важно.
Люк сидит так близко, что я чувствую запах кокоса — напоминание о сдобном хлебе, который мы ели на ужин, — и стойкий аромат кофе. Наверное, он пил кофе уже здесь, в больнице.
Я ерзаю:
— По-моему, тебе можно подобрать пару и получше.
— Я тоже так думаю.
Я вскакиваю, к щекам приливает жар. Хочу уйти, но Люк хватает меня за руку:
— Извини.
— Нечего извиняться, если ты думаешь, что тебе можно найти более удачную пару.
Я ведь ему именно это и сказала. И это правда. Он достоин лучшего, чем девчонка, которая только и думает, как бы его убить. Просто я не ожидала, что он согласится. Это застало меня врасплох.
Люк стонет от досады и притягивает меня к себе. Я спотыкаюсь и в результате чуть не падаю ему на грудь — замираю буквально в сантиметре. Правда, Люк на этот раз почему-то не против, что я так близко.
— Прости, я неудачно выразился. Я имел в виду, что тоже думаю, что тебе можно подобрать пару получше, чем я.
— Что?..
С такого расстояния мне не разобрать, чье это сердце так громко колотится.
— Ты же хороший человек, не то что я. Ты думаешь о других, о семье больше, чем о себе. Их успех тебе важнее твоего.
«Прошу тебя, не говори обо мне таких глупостей».
— Да нет.
— Мой названый брат лежит на больничной койке, а первое, что приходит мне в голову, — это что мне больше не придется с ним конкурировать. Что для меня это шанс. Посмотри мне в глаза и скажи, что это не делает меня самым плохим человеком на свете.
Я смотрю ему в глаза:
— Думаю, делало бы, если бы тебе не было стыдно из-за этого. А тебе стыдно, так что ты просто человек.
Люк отступает на шаг и опускается на больничный стул.
Я не обращаю внимания на холод, который сразу обдает мою кожу, как только Люк отстраняется, и сажусь рядом. Так мы сидим и молча смотрим на Джураса — и тут Люку приходит сообщение на телефон.
Обычно, когда надо прочитать сообщение, мы смотрим или перед собой, в пустоту, или вниз, на экран телефона, но так или иначе глаза у читающего человека двигаются из стороны в сторону. Люк сначала тоже так делает, а потом просто замирает, вытаращив глаза.
— Все нормально? — спрашиваю я.
Он быстро моргает, потом отворачивается, чтобы вытереть глаза. Коротко тоненько смеется, словно он на грани истерики.
— Люк!
— Хочешь, расскажу смешное? — Он поворачивается ко мне, щеки блестят, хотя слезы он вытер.
— Давай.
— Я говорил, что я рад, что мне теперь не придется конкурировать с Джурасом, а оказывается, я вообще не участвовал в гонке.
— Ничего не понимаю.
Люк улыбается, но эта улыбка совсем не похожа на его обычную. Слишком широкая, дрожащие губы растянуты от уха до уха.
— Джастин назначил Джураса преемником.
— Что?!
Вчера за ужином директор «Ньюгена» и не смотрел в сторону Джураса. Мне показалось, что Люк — его очевидный фаворит.
— Откуда ты знаешь?
— После ужина меня очень беспокоило, что думает Джастин. Не подозревает ли он, что я хакнул твой сервер. Да, я знаю, я ужасный человек. Джурас мог умереть, а я, помимо всех гнусных мыслей на его счет, еще и волновался за свое положение. — Он снова смеется — слишком громко и гулко в полупустой палате. — Пустил в ход шпионские программы, чтобы мониторить его звонки. Это несложно, он и так дал мне доступ ко многим базам данных «Ньюгена». Он выходил из палаты, чтобы сделать какой-то важный звонок, и я велел ИИ-помощнику записать и расшифровать его. Вот получил расшифровку.
— И что?
— Он звонил адвокату узнать, что прописано в договоре на случай, если его подопечный станет нетрудоспособным, — «в связи с моими планами по выбору преемника», так он выразился. Адвокат подтвердил, что в таком случае преемником автоматически становится второй кандидат, то есть Джасмин Круз.