Магия и кровь

Перед глазами вспыхивает новое сообщение от Люка:
Принесу тебе контейнер на экскурсию по «Ньюгену», заберешь его там.
Вот какая глубокомысленная переписка у нас получается. Я отвечаю:
Что тебе больше понравилось? Там было карри с козлятиной и карри с говяжьими хвостами.
То, что слева, было острее, поэтому понравилось мне больше. Оба были гораздо вкуснее готовых макарон с сыром.
В груди у меня теплеет, причем, наверное, все-таки не от теплой еды и питья.
— Переписываешься с будущей жертвой? — с оттяжечкой интересуется Кейша.
Мне словно вонзили под ребра ледяной нож.
— На себя посмотри! — рычит Кейс. — За тобой по всей планете тянется след из разбитых сердец! Эта бедняжка…
— Лайла, — вставляю я.
— Лайла совершенно права. Зачем ты ходишь на свидания с девушками, которые тебя не интересуют?
Кейша разводит руками:
— Она меня интересовала! Но ей этого мало. Такая напористая! «Почему мы не объявляем официально, что встречаемся? Почему ты не пишешь в ленте, что я твоя подруга? Почему ты не хочешь поцеловать меня?» Чтоб меня хакнуло! Я хотела просто секундную передышку — подумать и понять, нравится ли она мне такой!
— Сколько раз вы встречались?
— Всего четыре.
— А сколько тебе нужно, чтобы понять, что человек тебе нравится? Ты же постоянно ходишь на свидания — и каждый раз одно и то же. Неужели так сложно найти девушку, которая тебе понравится?
— Не найти! — Голос у Кейши дрожит. Маска хладнокровной красотки разлетается вдребезги, глаза блестят от слез. — Знали бы вы, каково это — ходить на свидания то с теми, то с другими, ждать этой искорки, ждать, когда что-то внутри скажет: «Я хочу быть с тобой», — а ничего не происходит! Или происходит, но уже поздно и этот человек теряет к тебе интерес, что ему надоело требовать твоего внимания, будто ты можешь включать и выключать чувства по заказу, — а ты не можешь так сильно торопить события.
Я никогда еще не слышала от нее таких откровенных слов, меня это поражает.
— Кейша…
— Я же не могу сделать так, чтобы кто-то мне — раз! — и понравился! На это иногда нужно много времени. А этого никто не понимает. Никто не хочет ждать. — Голос ее смягчается. — Может, и не захочет никогда.
Я-то считала, что Кейша постоянно бегает по свиданиям, потому что ей весело и интересно. Что она по собственной воле остается свободной и не хочет ввязываться в отношения. Мне и в голову не приходило, как ей на самом деле трудно.
Кейс глубоко вздыхает, но без обычного раздражения и досады, которые у нее всегда наготове в общении с сестрой.
— Прости, я не хотела… осуждать тебя. Ты обязательно найдешь кого-нибудь. Нам всего семнадцать. Может, просто сразу предупреждать, что тебе нужно время?
Кейша проводит пальцем по пышной шапочке пены у меня на чашке.
— Я и предупреждаю. Но меня не слушают. Ну или думают, что много времени — это неделя. Или говорят, что все понимают, но через пять свиданий перестают отвечать на сообщения и говорят, что я с ними «играю».
— Ну и пусть катятся куда подальше! — рявкает Кейс.
Я хмыкаю, а Кейша неловко улыбается.
— Но предупреждать надо, — продолжает Кейс. — Во-первых, из соображений простой человеческой вежливости. А во-вторых, когда-нибудь ты и правда встретишь кого-то, кто это поймет. И с этим человеком стоит быть честной.
— Какие мудрые советы ты даешь — особенно если учесть, что сама ты ни с кем не встречаешься, — замечаю я.
— Знаю жизнь, — усмехается Кейс.
— Это вряд ли. — Я кривлюсь.
Кейша крадет из моей чашки очередную зефирку.
— Оставит мне отзыв хуже некуда.
— Я думала, у тебя есть какой-нибудь волшебный метод делать так, что твоя подружка сама сбежит со свидания. Не сработало? — спрашиваю я с набитым ртом.
Кейша хмурится:
— Обычно я говорю всякую чушь, пока не почувствую, что удалось смутить собеседницу, а там уже давлю, пока она не уйдет сама. Но на этот раз… — Она косится на сестру, потом отводит взгляд.
 
На этот раз ее магия не сработала как положено. Не сомневаюсь, что она имеет в виду именно это.
Кейс напряженно выпрямляется.
Кейша приходит к ней на выручку — показывает на мой телефон.
— Тебе нравится тот парень? Люк?
Я понимаю, что они хотят сменить тему, чтобы не признаваться, что наше волшебство слабеет, но решаю не напирать.
Несколько дней назад я бы уверенно ответила, что нет, Люк мне не нравится. Теперь я сама не знаю. Он, конечно, ведет себя как последний козел, но я вижу в нем и ум, и образованность, и восхитительную решительность — вижу художника, серьезного и увлеченного, которого могла бы и полюбить. Мало ли.
Представляю себе, как прихожу сюда с Люком и мы втискиваемся в уютную кабинку для двоих. Сначала, конечно, я буду жутко стесняться — но такое может быть.
Я осматриваю зал, представляю себе это свидание — и тут появляемся мы.
В ту самую кабинку, которую освободили мы с Кейс, заходят точные копии нас с Люком. Волосы у меня распущенные, пышные, на мне сарафан с узором из желтых бананов. На Люке его фирменная шапка, а вместо привычного худи — черная футболка и шорты.
Мы склоняемся над столом, набираем что-то на экране — Люк со своей натянутой улыбкой, я со своей. Мои пальцы сжимаются на ноже для масла, хотя на столе нет никакой еды. Призрачная я поворачивает голову и смотрит мне прямо в глаза, пальцы еще сильнее стискивают рукоятку, клинок взмывает в воздух…
— Вайя! — вскрикивает Кейс.
Она вцепляется мне в руку, и я волей-неволей поворачиваюсь к ней. Оказывается, я так сильно прижала ладонь к груди, что едва не поцарапала себя ногтями, а в ушах так гремит, словно я сейчас упаду в обморок. Я снова смотрю на ту кабинку — там никого. Ни Вайи, ни Люка, ни грозно занесенного ножа.
Кейша подается ко мне через стол:
— Что случилось?
В горле у меня совсем сухо, я не могу прохрипеть ни слова. Хакни мою ленту, что это было?! Я смотрю на Кейс — пусть скажет, что думает. Но она только разинула рот и подняла брови — воплощенное недоумение.
Кейс ничего не видела. Это было у меня в голове, но она не уловила моих мыслей. И сейчас не улавливает.
Алекс не в состоянии колдовать, чтобы костюмы быстрее шились. Кейс не слышит мыслей, которые ей положено слышать. А Кейша не чувствует неловкости собеседника, хотя раньше пользовалась этим, чтобы избавиться от поклонницы. Их колдовские силы слабеют, словно я уже провалила Призвание.
И надо быть последней дурой, чтобы не понять, что дальше будет только хуже.
Я нервно сглатываю. То, что я видела, — то, что мне померещилось, — это повторится? Большинство заданий для Призвания занимают день, самое большее два. В альманахе не упоминается ни одного случая, когда на это требовался целый месяц, как у меня.
Бабушку беспокоит, что мое задание отнимает столько времени. Так вот в чем дело! Волшебство нашей семьи слабеет, а видения вроде этого — и еще того, когда я приняла за кровь начинку датской булочки, — лишают меня присутствия духа.
Кейс и Кейша смотрят на меня. Я трясу головой.
— Просто… вся эта история с Люком меня нервирует. Больше ничего.
Такое объяснение никого не обманет. Я вижу по лицам сестер, что они мне не верят ни на грош. Даже если Кейс не видит моих воспоминаний о том, что я только что сделала, она понимает, что я чего-то недоговариваю.
Теперь секреты есть у нас обеих.
— Может, тебе и не придется ничего делать, — шепчет Кейша.
Я не успеваю сдержаться и ударяю ладонями о стол.
— Да хватит уже твердить одно и то же со всех сторон! Такое у меня задание! Может, и есть обходной путь — а вдруг я его не найду? Тогда мне все-таки придется!.. — Я на миг с силой прижимаю ладони к глазам, потом опускаю руки. — Меня это не утешает! Когда вы притворяетесь, будто ничего не происходит, или говорите, что, может, мне и не придется ничего делать или что бабушка сумеет переубедить Маму Джову, легче не становится!