Крадущийся кот

Темпл задрожала, чувствуя, как тонкие кости ее запястий сминает безжалостная хватка. Единственной вещью, которая еще способна была шевелиться, был язык.
— Вильма, но именно это говорят все насильники своим жертвам: «не бойся, тебе не будет больно, просто постарайся не думать об этом…» Вы же не хотите быть такой, как они, Вильма!..
— Я и не такая. И все будет не так. Ты просто уснешь. Тебе будет хорошо, спокойно. И никогда больше не будет больно.
— Но жизнь — это боль! Вы не можете остановить боль, просто отнимая жизни. Китти Кардозо хотела жить, у нее были планы. Глинда надеялась вернуть себе своих детей. Близнецы работали над своими проблемами, а вы им помешали разобраться. У всех у них вы отняли не только трагедии, но и победы!..
Сильные руки Вильмы потянули запястья Темпл вниз и усадили девушку обратно на стул.
— Слушайте, — сказала Темпл. — Вы нарушаете свою схему. Сегодня пятница. «В пятницу ты рождена — ты… ты…», — Темпл совершенно не помнила, что там дальше. Совершенно, абсолютно не помнила, как раз тогда, когда вспомнить было необходимо!
— «В пятницу ты рождена — любопытна и умна», — спокойно подсказала Вильма. — Ты родилась в пятницу.
— Откуда вы знаете? Почему вы так уверены?..
— Я всегда была способной к счету. Не слишком хорошо училась, и, наверное, никогда не была особо умной, но цифры заскакивали ко мне в голову сами собой. «Вечный» календарь я знаю наизусть, как монашка — молитвы. Весь он у меня вот тут, — она выпустила левое запястье Темпл, чтобы постучать себя по лбу, а затем потянулась за стрин-гами, снятыми с кольца.
«Ну уж нет!» — подумала Темпл. Ее свободная рука нашарила на подзеркальнике ножницы, маленькие сияюшие швейные ножницы. Она передернулась при мысли о том, что будет, если Вильма их отберет, и, не раздумывая, взмахнула ими, целясь в розовую свободную блузу, и еще раз взмахнула, и потом размахивала, и резала, точно обезумевший японский повар, стараясь не думать о том, что кромсает живую плоть.
Контакт. Сопротивление. Ножницы встретили что-то твердое, потом соскользнули в мягкое. Темпл взвизгнула. Стиснутое Вильмой запястье точно попало в мясорубку. Вильма сдернула ее со стула, как пушинку, бросила на пол, на колени, и протянула другую руку, чтобы отнять ножницы. Темпл взяла себя в руки и выставила лезвия навстречу приближающейся ладони.
И тут откуда-то сверху появился огромный черный тарантул — шевелящиеся мохнатые лапы, устрашающий размер — и спрыгнул прямо на голову Вильмы. Та завопила. Темпл тоже.
Дверь гримерки слетела с петель со звуком выстрела, поддавшись весу мужского тела. Двое мужчин ввалились в комнату, а за ними одна знакомая Темпл женщина.
Мисс Барр сидела на полу и растирала запястье.
Мужчины бросились на Вильму, прижали ее к полу рядом с Темпл и пытались застегнуть наручники. Ножницы лежали неподалеку, открытые и, слава Богу, чистые, без крови.
А вот лицо Вильмы было сплошь покрыто кровавыми царапинами. Алые дорожки струились по лбу, заливали глаза и страшно искривившийся рот, красные капли стекали на розовую блузу.
Лейтенант Молина стояла в дверях, сжимая полуавтоматический пистолет, и выглядела взволнованной и немного виноватой.
Тарантул развернул свернутое в клубок тело и решительно двинулся к Темпл. Одна из его пяти мохнатых лап была задрана вверх и несколько раз прикоснулась к ее лицу, когда Черныш Луи начал тереться о ее плечо, расхаживая взад и вперед, взад и вперед.
— Она в порядке? — спросила Молина своих подчиненных. Она смотрела на Темпл, так что они тоже посмотрели на нее.
— Похоже, да, — сказал один, прежде чем вернуться к схватке с Вильмой, на которой его напарник все так же безуспешно пытался застегнуть наручники.
Раскатистое мурлыканье Луи, наконец, привлекло всеобщее внимание.
— Этому коту надо выдать полицейский жетон, — через плечо предложил второй полицейский.
Темпл уставилась на кота, наконец, узнала его и протянула руки:
— Луи!.. Какое счастье, что я не позволила удалить тебе когти!..
  
* * *
  
— Бедная детка, — проворковала Электра. — Я принесла вам «Блэк Рашен».
Она поставила напиток, выглядевший как машинное масло со льдом, на подзеркальник и посмотрела на лейтенанта Молину с вызовом, готовая к возражениям.
Темпл сидела все на том же роковом стуле — раньше на нем всегда сидела Вильма. Ее помятое запястье было перевязано стрингами, которыми та собиралась ее задушить. Эластичная леопардовая ткань создавала хорошую давящую повязку, и Молина, прирожденная вожатая бойскаутов, ловко справилась с оказанием первой помощи.
Луи царственно возлежал на подзеркальнике, купаясь в лучах лампочек, обрамляющих зеркала. Единственным напоминанием о его героическом появлении на сцене были следы запекшейся крови на когтях. Эти когти он то выпускал, то втягивал в ритме удовлетворенного мурлыканья.
— Не могу поверить, — сказала Молина, — что вы, со всей своей возней со считалками и календарем, не удосужились проверить дату собственного рождения!
— Мне было некогда, — возразила Темпл, — тратить время на такие глупости.
— Я не могу поверить, — встряла Электра, сверкнув глазами на лейтенанта, — что вы нарочно подставили Темпл в качестве приманки!
— Я не могу поверить, — вставила свои пять копеек и Темпл, — что офицер Чой была всего лишь овечкой в волчьей шкуре — двойное отвлечение внимания!
— Я не могу поверить, — сказала Молина в свою очередь, — что ваш кот на самом деле намерен выпить этот «Блэк Рашен».
— Опаньки! — Электра забрала стакан, в который Луи уже опустил усы, и отдала его Темпл.
— Он заслужил, — твердо сказала Темпл, но все-таки взяла стакан и сделала глоток. — Вы что, поставили сюда прослушку?
Молина покачала головой:
— В этом не было надобности: в гримерке была включена двусторонняя система связи со сценой. Мы просто добавили выход в комнате Саванны Эшли и все, что нам оставалось — это ждать.
— Ждать, пока меня задушат! — скзала Темпл. — Слава Богу, что Черныш Луи появился вовремя.
— Да бросьте. Мы бы успели, — сказала Молина. — Нам просто нужно было получить убийственные, неопровержимые доказательства.
— Убийственные для меня! — подчеркнула Темпл. — Но я не поняла, как вы догадались, чего именно нужно ожидать?
— Во-первых, будьте уверены, что я никогда не принимала всерьез дурацкий трюк с переодеванием, который вы двое придумали. Если бы я полагалась на такую чушь, я бы и года в департаменте полиции не продержалась. — Молина уселась на подзеркальник и сложила руки на груди. — Вы, Барр, настоящий магнит для убийц. Я решила, что, если позволить вам продолжать вашу бурную деятельность, кое-кому это надоест, и он решит избавиться от вас.
— Темпл подобралась слишком близко к убийце, — рявкнула Электра. Она выглядела весьма свирепо в своем кожаном прикиде. — Темпл умна, в этом ее секрет! Она способна перехитрить убийцу, и это его притягивает.
— На этот раз она чуть было не перехитрила саму себя, — парировала Молина. — Ладно. Сделаем, как в прошлый раз: мне нужны показания завтра с утра. Вы сможете вести машину с этим запястьем, или прислать за вами кого-нибудь из моих парней?
— Я доберусь, — ответила Темпл. — Мне привезти с собой Луи?
Молина встала.
— Это, слава Богу, не обязательно. И держитесь подальше от неприятностей. Хотя бы до завтра. Пожалуйста! Нам необходимы ваши показания.
Когда она удалилась, Темпл прерывисто вздохнула:
— Уф-ф, Электра, ваше пойло наехало на меня, как паровоз… Я все еще тут?
— Разумеется, детка. — Электра обняла ее за плечи и тут же отпрянула, потому что Темпл вскрикнула. — Что, запястье?
— Все вообще. Я сдаюсь. Вы можете подбросить меня до дому?
— Только на «вэмпайре».
Темпл встала. Ноги, кажется, еще работали.
— Эх, где наша не пропадала!.. Поехали.
— А Луи?
Темпл повернулась, чтобы посмотреть на кота, который подмигнул ей полузакрытым зеленым глазом.