Крадущийся кот

Темпл поспешно опустилась на кровать, по-прежнему не сводя глаз с афиши. Она не была кавалерист-девицей. Ей невозможно было представить себя, несущейся по бесконечной белой разделительной полосе на двух узких колесах, оседлав железного коня. Наверное, Макс тоже не мог себе этого представить. Наверное, поэтому он и ушел. Она была слишком уж принцессой, воспринимала себя чересчур серьезно…
А вдруг ей бы понравилось? Она бы обхватила спину Макса руками, прижалась к нему на огромной скорости, в блестящем черном шлеме вместо короны на голове, и ветер бы свистел, и дорога неслась назад, и горячий мотор ревел все громче между их соприкасающихся бедер…
Темпл вскочила, и, подцепляя ногтями каждый из четырех углов постера, очень аккуратно отлепила клейкую ленту от дверцы шкафа. Затем загнула концы ленты и свернула тяжелый плакат, превратив его в длинную белую трубку. А потом она засунула его к самой дальней стенке шкафа, в темноту, где лежала оставленная Максом одеж-Да в ожидании дня, когда ее отвезут в благотворительную организацию для раздачи нищим.
  
Глава 2 Мерзкая встреча
 
Ну и наглый же мужик! — Высокая блондинка утопила свое замечание в глотке коктейля из белого вина, разбавленного содовой — национального напитка американских пиарщиц.
— Кто? — Темпл повела носом, повинуясь инстинкту бывшего репортера, но вокруг были только женщины.
На бейджике блондинки стояло имя «Санни Кадокс». Она повернулась к Темпл от парочки приятельниц, стоявших рядом с ней, и прямо-таки выплюнула два весьма знакомых и столь же противных слова:
— Кроуфорд Бьюкенен.
— О!.. — Темпл поспешно глотнула, пытаясь отодвинуть в сторону стебель сельдерея, торчащий из ее бокала с коктейлем «Невинная Мэри» — безалкогольной версии «Кровавой Мэри»: три унции томатного сока, лимонный сок, соль, перец и острый соус «Табаско». — Жуткий Кроуфорд. Что он сейчас поделывает?
— А вы вспомните, чем он занимался раньше, — предложила Санни. — Это же он делает и сейчас.
Темпл кивнула:
— Ясно. Я все пропустила, разговаривала с менеджером отеля.
— По какому вопросу? Вы из оргкомитета? Если так, то должна вам сказать, что нам, конечно, нравится проводить свои мероприятия в «Кристал феникс», но на вашем месте я бы навсегда удалила отсюда Кроуфорда Бьюкенена.
— Простите, я не имею отношения к оргкомитету. — Темпл все-таки решила вытащить сельдерей из бокала и съесть. Все равно к фуршетным столам не пробиться — слишком много пиарщиц роилось вокруг них, точно вокруг ульев на пасеке. Сплошные трудовые пчелы, ни одного трутня.
— Тогда о чем вы разговаривали с Вэн фон Райн? — настаивала Санни. Как всякая пиарщица, она обладала неуемным любопытством и не могла не докопаться до подноготной любого события.
— О кисках.
— Кисках?!. — эхом повторила из-за спины Санни дама в очках с красной оправой, как у знаменитой телеведущей Салли Джесс Рафаэль.
— Ну, скорее, о котах, — уточнила Темпл. — Черныш Луи был бизнес-котом в этом отеле, пока не свалился на мою голову во время одной из своих вылазок. Я просто хотела сказать Вэн, что с ним все в порядке, а то они с мужем, Ники Фонтаной, беспокоятся… — Темпл сдвинула брови. — По крайней мере, я надеюсь, что с ним все в порядке. Он не прикасался к своей миске с «Кошачьим счастьем» весь день.
— Черныш Луи? Это не тот кот-убийца с книжной ярмарки?
Темпл не могла разобрать имя на бэйджике дамы в очках с того места, где стояла. Она не любила надевать очки на мероприятия вроде коктейль-парти, и это вечно создавало проблемы с блюдами в меню и путаницу в именах — ей часто встречались «Вригитты» и «Обмиральды», не говоря уже о «Дуреях» и «Клопильдах». Эту леди, если верить глазам, звали «Найк».
— Черныш Луи заработал свою популярность потому, что обнаружил труп, — объяснила Темпл. — На ярмарке он никого не убивал, кроме, разве что, времени.
— Хотелось бы, чтобы он оказался тут и избавил нас от Кроуфорда Бьюкенена, — процедила Санни сквозь зубы.
 
Ее тон в настоящий момент совершенно не соответствовал имени.
Что такого ужасного сотворил Бьюкенен на этот — поинтересовалась Темпл.
Загляните в холл перед залом для приемов. Это бесстыдство какое-то.
— Характер Кроуфорда никогда не имел ничего общего со стыдливостью, — рассмеялась Темпл. — Однако я страшно хочу взглянуть, что именно это божеское наказание бедных пиарщиц придумало на сей раз.
Она отставила свой почти нетронутый (за исключением съеденного сельдерея) бокал и скользнула сквозь толпу с ловкостью человека, умеющего достигать цели, никого не беспокоя. По пути она позволила себе помечтать о том, чтобы и в самом деле быть членом оргкомитета.
Стены зала для приемов были оклеены обоями с повторяющимся золотым орнаментом — то ли китайские птицы, то ли фейерверки, без очков она не могла сказать точно, — который мягко поблескивал под теплым светом люстр. Богатые панели по низу стен, окрашенные в цвет сливочного пломбира, напомнили Темпл французское шато. Вкус. Элегантность. Изящество. В атмосфере Лас-Вегаса, перегруженного дешевым блеском, «Кристал феникс» стоял особняком — островок респектабельности, затерянный в море пошлой коммерческой мишуры.
Кстати, о коммерции. Выйдя из бального зала в холл, Темпл остановилась так резко, что ее черные атласные туфли от Кристиана Диора чуть не прорвали острыми шпильками ковровое покрытие: Кроуфорд Бьюкенен сидел в холле за столом, задрапированным длинной скатертью персикового цвета, на котором высилась стопка последних выпусков «Лас-Вегас скуп», как черно-белое подтверждение его журналистских полномочий. У локтя Бьюкенена поблескивал серебряный канделябр со свечами, и колеблющееся пламя играло на серебре его волос, не свалявшихся, вопреки обыкновению, как мочалка, а гладко зачесанных при помощи геля и гламурными локонами спускавшихся на воротник.
— фу, — прошептала Темпл.
— Если вам не нравится продавец, присмотритесь к продукции. — Женщина, которая материализовалась У нее за спиной, улыбнулась. Она была ей знакома: Сильвия Камминс, вице-президент УЖАСС, которая работала пиар-менеджером в «Кристал феникс».
— Что он здесь делает?
— Отщипывает кусочек от нашего пирога, — вздохнула Сильвия. — Заметили плакатик?
— Нет… а, вижу, прицеплен к скатерти! Э-э-э… «Глисты под кроватью»?
— Темпл, все-таки наденьте очки, — посоветовала Сильвия заговорщицким шепотом, улетучиваясь обратно в зал для приемов.
Темпл некоторое время рылась в своей вечерней сумочке, пока не нащупала мягкий футляр для очков. К тому времени, как она водрузила их на нос, последний гость покинул холл, и они с Кроуфордом остались наедине.
Полная безвкусица. Вульгарность. Маразм. Все это вместе царило в том уголке Вселенной, куда затесался Кроуфорд. Темпл подошла к столу, на ходу расшифровав вопиющую надпись: не «Глисты под кроватью», а «Галеты от Кроуфорда». С таким же успехом можно было афишировать «Чай от Распутина».
— Счастлив, что можешь испортить вечер УЖАСС, да? — приветствовала она его.
— Вообще-то, место не куплено. Где хочу, там и сижу. Она оглядела стопочку листовок, рекламирующих
«Кроуфорд и Ко, связи с общественностью»:
— Я не знала, что у тебя есть какая-то «Ко», кроме блох.
— Не так нервно, ТиБи, придерживай свой норов, — лучезарно ответствовал он, нисколько не задетый. Это была самая противная черта Бьюкенена: его невозможно оыло обидеть.
— Учредительная женская ассоциация означает имен-о то, что написано: «женская»! Что-то я не вижу у тебя Ризнаков операции по перемене пола! Пойду попрошу Иэн фон Райн выгнать тебя.
Он ухмыльнулся:
— Наконец-то ты заметила, что я мужчина. И попробуй удалить меня отсюда: я немедленно засужу УЖАСС за женский шовинизм и попытку задавить свободное предпринимательство лица противоположного пола.
— Чем бы в тебя кинуть? — Темпл оглядела стол. — Единственное, к чему тут можно прикоснуться, это галеты. — Большие коричневые кусочки, почему-то покрытые розовой глазурью, почти сливались по цвету со скатертью. — Как тебе можно доверить работу по связям с общественностью, если ты сотрудничаешь в «Лас-Вегас пуп»? (Игра слов. Темпл пародирует название газеты «Лас-Вегас скуп», в которой работает Бьюкенен. Слова «scoop» и «poop» переводятся с английского языка как «сенсация» и «дерьмо» соответственно) Это же образцовый пример конфликта интересов. Ты все-таки потрясающий наглец.