Страж (ЛП)

Её внесла в договор аренды бабушка, которая прожила здесь около тридцати лет, и поэтому её арендную плату зафиксировали на одном уровне довольно рано. Когда моя прежняя соседка по комнате, Анжи, встретила парня и съехала, она позволила мне сохранить аренду.
Что, да, было безумно круто с её стороны.
Это также означало, что я получила возможность остаться в городе.
Со вздохом заставив себя вернуться мыслями в настоящее, я снова потащила свои ноги вперёд, роясь в сумке в поисках ключей. Дверь стояла передо мной запертой, встав в раму слегка криво, именно так, как ей и следовало быть.
  
В том доме меня никто не ждал.
Никакого таинственного человека, которому нравилось копаться в моих рисунках. Никакого Джейдена. Никакого Микки. Никаких случайных серийных убийц. Никаких террористов-видящих.
Даже Касс там не было.
В прошлые выходные она наконец помирилась с Джеком и вернулась к нему, несмотря на то, что мы с Джоном пытались её отговорить.
Раздражённо выдохнув из-за того, что я продолжаю волочить ноги, даже после квази-рациональной ободряющей речи в моей голове, я подняла ногу в ботинке и продолжила устало подниматься по скрипучей лестнице. Я поднялась на крыльцо, затем по-настоящему передвинула рюкзак со спины вперёд, чтобы найти ключи, которые я без особого энтузиазма искала в маленьком кармашке.
Зацепив, наконец, пальцами брелок, я вытащила его, всё ещё бормоча.
Я хотела вздремнуть.
Я всё ещё надеялась, что смогу заснуть и встать вовремя, чтобы успеть на дневное занятие Джона по спаррингу во внешнем Ричмонде. Я вернулась мыслями к логистике, вздохнув с каким-то блаженным облегчением, когда вспомнила, что внутри меня ждёт горячий душ.
Я вставила слегка погнутый ключ в замок, немного пошевелила им и повернула влево, чтобы открыть засов.
Я всё ещё смотрела вниз, когда вошла, чуть не споткнувшись о почту, которую просунули в щель, и потянула за ключ, чтобы вытащить его из замка.
Почта замигала передо мной.
Глянцевые пакеты с поддержкой виртуальной реальности явно были заполнены рекламой, и большинству из них, вероятно, не терпелось нашпиговать мою гарнитуру рекламными вирусами, если я окажусь достаточно глупа, чтобы подойти слишком близко. Я знала, что должна благодарить за это Касс, учитывая её склонность заказывать всякую чушь по каналам, что вынуждало её сообщать наш физический адрес.
Пробормотав себе под нос очередную порцию проклятий, я выключила гарнитуру, прежде чем она успела активировать какой-либо из беспроводных пакетов, отцепила её от уха и засунула в рюкзак на всякий случай, после чего швырнула рюкзак в коридор, подальше от кучи хлама у входной двери.
Теперь мне перед душем придётся ещё замачивать эти чёртовы штуки в воде.
Я хотела убедиться, что они выйдут из строя, прежде чем я забуду о них, что я неизбежно сделаю после того, как посплю несколько часов.
— Чёрт возьми, Касс, — пробормотала я, закрывая за собой дверь одним бедром.
Затем я подняла глаза.
За дверью стоял мужчина.
Я потрясённо ахнула.
Это могло бы перерасти в полноценный крик, но он быстро зажал мне рот рукой. Слишком быстро, чтобы я успела закончить вдох.
Слишком быстро, чтобы я могла с ним побороться.
Я не успела поднять свою руку к его, а он развернул меня, двигаясь так быстро и грациозно, что у меня совсем перехватило дыхание.
Он грубо впечатал меня в стену, а затем прижал к ней.
Честно говоря, я не знаю, как, чёрт возьми, он это сделал.
Я не знаю, как он вообще это провернул, тем более на такой скорости.
Ему удалось использовать колени, кисти, предплечья и даже плечо и бедро, чтобы удерживать каждую из моих конечностей и весь мой торс в полной неподвижности. Используя большую часть своего веса и такое точное расположение конечностей и костей, он прижал моё тело к стене.
Всё произошло так быстро и так умело, что я не успела сообразить, что он делает. Я попыталась закричать, но он только крепче сжал руку, прижимая свой рот и лицо к моему уху.
— Боги, — выдохнул он. — Мне жаль. Мне так жаль, что я напугал тебя. Но это необходимо, Высокочтимый Мост. Клянусь богами, это необходимо.
Я извивалась под ним, чувствуя, как его сердце бьётся о мою грудь, чувствуя, как он крепко сжимает меня, но не причиняя мне боли, даже без какой-либо реальной угрозы в его руках.
Когда я дёрнулась сильнее, чтобы вырваться, он снова вжался всем своим телом в моё, по-видимому, только для того, чтобы удержать меня на месте.
Несмотря на это, недвусмысленная эрекция прижалась к моему бедру, и я закричала, сопротивляясь ему сильнее.
— Прости, — выдохнул он снова, крепче сжимая меня, когда я задёргалась сильнее. — Боги, мне жаль. Мне так, так жаль…
Я обнаружила, что смотрю на него снизу вверх.
У него был глубокий голос.
В его произношении слышался слабый немецкий акцент, заставивший меня уставиться на него.
Мне пришло в голову, что я понятия не имею, кто он такой.
Я ещё раз подтвердила этот факт, оглядев его в целом.
Я определённо не знала его.
Я никогда в жизни не видела его раньше.
Угловатые черты и высокие скулы выделялись на узком лице. У него были бледные глаза, похожие на глаза призрака, почти бесцветные, как тонированное стекло. У него был узкий рот, очерченный в твёрдую линию под выступающим носом. У него были угольно-чёрные волосы, подстриженные в короткую, но, вероятно, дорогую стрижку, и если бы я увидела его на улице, я бы подумала, что у него есть деньги, учитывая это, костюм и дорогое на вид пальто, которое выглядело как что-то из каталога дизайнера.
Чем дольше я смотрела на него, тем больше понимала, что не знаю его.
Тем не менее, я также сильно, удушающе чувствовала, что это так.
Я не знала его в лицо. Я была уверена в этом.
Он не из тех парней, который мог бы слиться со знакомыми мне людьми, так что я также сомневалась, что где-то его видела, и просто забыла.
Он не тот, кого я бы назвала «красивым», во всяком случае, не в стереотипной манере, но я определённо запомнила бы этого парня, если бы когда-нибудь видела его раньше. В нём было что-то однозначно притягивающее, некая сдержанная напряжённость, которая, казалось, вибрациями исходила от его кожи. Черты его лица, возможно, и не были идеально гармоничными, но они определённо были запоминающимися.
Более того, он был привлекательным.
Если быть честной с собой, он был очень, очень привлекательным.
В сбивающей с толку манере.
В отвлекающей манере.
Сбивая меня с толку и выводя из равновесия ещё больше, его присутствие окружало меня, заставляя мою кожу вибрировать, заставляя мою грудь болеть.
Но он был в моём доме, и я определённо его не знала.
Почему, чёрт возьми, он был таким знакомым?
Я уставилась в эти бесцветные глаза, пытаясь понять.
Он тоже замолчал. Эти глаза встретились с моими, странно похожие на хрусталь, странно полные света и той напряжённости, которую я почувствовала ещё до того, как по-настоящему посмотрела на него.
Внезапно я поняла причину этой болезненной знакомости.
Я не знаю, как я узнала, но я знала.
Это он.
Этот грёбаный парень был в моей голове.
— Прости, — пробормотал он.
Он нарушил молчание, ещё сильнее прижимаясь ко мне. Я вздрогнула от эрекции, которую почувствовала во второй раз, издав сдавленный крик в его пальцы и ладонь. Я не могла не заметить, что он был большим, или как его глаза прикрылись после того, как он прижался ко мне. Его лицо напряглось, пока я наблюдала, его глаза закрылись дольше, чем на мгновение.
Он был возбуждён.
Он был действительно возбуждён.
— Прошу прощения, — его голос звучал глубоко. Несмотря на бесцветные слова с акцентом, мне показалось, что я слышу в них смущение. — Мне жаль. Мне действительно чертовски жаль… Но я не причиню тебе вреда. Клянусь богами, я не прикоснусь к тебе, Элли. Сексуально или как-то ещё. Я обещаю, что не сделаю этого. Я, бл*дь, обещаю.