Что известно реке (ЛП)

Покои Клеопатры перевернуты вверх дном римскими солдатами. Составляющие ее заклинаний уничтожены и сожжены. Бутылки с тониками опустошали и бросали в окно. Силы покинули ее, когда она предстала перед императором, а ее служанки рыдали в страхе.
Ее эмоции овладели мной. Ярость. Отчаяние. Горе от потери всего.
Желание, чтобы ее оставили в покое с любимым.
Я моргнула, и наваждение прошло, воспоминания рассеялись, как утренний туман. Тишина комнаты гулом отдавалась в ушах. Я наконец-то оставила дядю отдыхать, но энергия пульсировала у меня под кожей.
Я хотела разыскать свою мать.
Где бы она ни была, я найду ее. Она заплатит за все, что украла у меня.
***
Дядя спал мертвым сном. Я пыталась устроить его поудобнее, натягивая одеяло ему до подбородка, но он стряхивал его с себя в беспокойном сне. Я сидела на стуле у его кровати в Шепарде. В его комнате был беспорядок и дефицит свободного пространства: книги и свернутые карты, несколько сундуков и одежда валялись в куче на полу.
Весь мой разум занимала кровь.
Сколько бы я не провела в ванне в то утро, я никак не могла избавиться от песка, забившегося под ногти, проникшего в уши и волосы. Я не могла стать достаточно чистой. Я не могла избавиться от лица Эльвиры, всплывающего в моей голове. Отчаяние на ее лице за миг до смерти.
Ее смерть на моей совести.
Она приехала вслед за мной, ради меня, а я не смогла защитить ее. Как я могла простить себя? Она не должна была вмешиваться в мои дела. Она вверила мне заботу о себе. Я должна была запереть дверь, чтобы она не смогла покинуть номер в то утро. Я должна была проснуться раньше, предугадывая ее недальновидное решение спуститься в вестибюль.
Я должна была знать, что представляет собой моя мать.
Но я этого не сделала, и теперь Эльвиры нет.
Я прижала ладонь ко рту, пытаясь заглушить рыдания. Я не хотела разбудить дядю. Я облокотилась на стул и попыталась открыть глаза. Я не спала и ничего не ела уже… ох, я понятия не имею сколько.
Один день сменял другой, и на вторые сутки дядя наконец открыл глаза. Он, не моргая смотрел на плохо освещенную комнату. Уит пришел раньше и сидел со мной, пока я нависала над дядей, протирая ему лоб полотенцем, смоченным в прохладной воде.
— Hola, Tío, — я подошла и опустилась рядом с ним на кровать. — Как ты себя чувствуешь?
— Что случилось?
— Ты получил медицинскую помощь в Фивах, а потом мы привезли тебя в отель в Каире. Местные власти арестовали похитителей. Нам с Уитом пришлось, — мой голос сорвался. — оставить Эльвиру на кладбище в Фивах. Я не знала, что еще делать с… ее телом. Мне сказали, что я всегда смогу перевести ее гроб, куда будет нужно. Полагаю, подразумевалась Аргентина. Моя тетя захочет, чтобы она была рядом.
Уит встал и положил руку мне на плечо, большим пальцем вырисовывая круги.
Дядя смотрел нежным и одновременно убитым горем лицом.
— Мне очень жаль, Инез. Я никогда не хотел, чтобы все так обернулось.
Я смело встретила его взгляд.
— Я хочу знать все. Я заслуживаю правды.
Он кивнул, напрягая горло.
— Я занимался раскопками вместе с Абдуллой чуть больше двух десятилетий. Твоя мать вела себя странно с самого начала. Она утверждала, что ей скучно на раскопках и оставалась в Каире, находя себе развлечения тут. Она начала лгать и стала одержима поиском всевозможных алхимических документов.
Я перевела взгляд на Уита, но выражение его лица ничего не говорило о происходящем в его голове. Мой дядя продолжил свой рассказ.
— С годами она стала выдумывать отговорки и все больше присоединяться к нам в различных экспедициях. Твой отец начал беспокоиться, но ему нравилось то, чем он занимался, поэтому он закрывал глаза на ее поведение. Кайо всегда был весьма пассивен, когда дело касалось моей сестры.
— Продолжай, — подтолкнула я. — Что случилось потом?
Дядя опустил глаза.
— Во время последнего сезона мы с твоим отцом были вынуждены неожиданно вернуться в Каир. По пути на встречу с Масперо, я увидел твою мать в компании мужчин, которые, насколько мне было известно благодаря Уиту, являлись кураторами Компании. Я пытался предупредить ее, но она отказывалась слушать. Думаю, именно тогда твой отец заподозрил ее в измене. Кайо начал вести себя странно, скрывал от меня вещи, не доверял.
 
Уит отошел от меня и сел на кровать рядом с моим дядей. Он сменил полотенце на лбу дяди Рикардо на свежее.
— Тогда он, возможно, нашел гробницу Клеопатры, — предположила я. — Он отправлял мне что-нибудь по почте на Филах?
Дядя Рикардо кивнул.
— Да, я думаю, что да. На остров толпами приезжали и уезжали туристы. У него была такая возможность.
Я кивнула.
— Я до сих пор кое-чего не понимаю. Почему папа не пришел к тебе? За что ты злился на него?
— Я очень способствовал тому, чтобы твой отец простил Лурдес за роман, — тихо произнес дядя Рикардо. — Скандал уничтожил бы ее, а я все еще думал, что смогу ей помочь. Мы постоянно ссорились, дошло даже до того, что он стал параноиком, считая, что я принимаю участие в ее деятельности.
Я облизала губы.
— Он не доверял тебе. Вот почему он отправил кольцо мне.
— Думаю, так и есть.
— А что случилось потом?
— Твои родители уехали. По всей вероятности, вернулись в Каир. Это был последний раз, когда я их видел.
— Где, предположительно, и умер мой отец, — сказала я.
— Почему предположительно? — спросил Уит.
— Потому что моя мать — лгунья, — сказала я. Последняя строчка его письма въелась в мою память. Пожалуйста, никогда не прекращай искать меня. Я не подведу его. — А что, если мой отец жив? Он может быть, где угодно.
— Оливера, — мягко позвал Уит, его глаза были добры и полны сочувствия.
— Он может быть жив, — настаивала я. Отвернувшись от Уита, я продолжала тешить надежду, что мой отец все еще жив. Это было глупо. Практически невозможно. Но это могло быть правдой. — Расскажи мне все до конца, дядя.
— Когда твои родители не вернулись даже спустя недели, когда мои письма остались без ответа, я оставил Филы и вернулся сюда, — в уголках его глаз собрались слезы. — Инез, я искал их всюду, но они как в воду канули. Никто не знал, где они находятся. Я боялся, что Компания могла убить их обоих. Спустя недели безуспешных поисков я был вынужден придумать правдоподобную историю их исчезновения.
— И тогда ты написал мне.
Он с грустью кивнул.
— А тем временем, моя мать вынашивала план о том, как тебя подставить и обвинить в убийстве моего отца. Она оставила письмо, чтобы кто-то мог обнаружить его, адресованное месье Масперо и предупреждающее его о том, что ты опасен и связался с преступниками.
— Тогда, — произнес Уит, подхватывая повествование. — Она приехала на Филы, должно быть, надеясь обнаружить гробницу, как это сделал ее муж.
— Я привела ее прямо к гробнице, — с горечью констатировала я. — Она забрала сокровища, а затем дважды обманула мистера Бартона, чей напарник придумал похитить меня в отместку, надеясь заключить с ней сделку.
— Кем бы ни был этот сообщник, у него должны быть глубокие связи с Компанией.
— Разве это не очевидно? — с горечью произнесла я. — Это наверняка мистер Стерлинг.
Уит покачал головой.
— Или сэр Ивлин. Он ведь заслал на Филы шпиона.
— Которого ты так и не обнаружил, — кисло сказал мой дядя.
— Я допросил всех возможных подозреваемых, — ледяным тоном произнес Уит. — Разумеется, осторожно. Никто не был похож на нашего преступника.
Мы были далеко от реальной проблемы. Мы не были на Филах, и Эльвира была мертва. Это все, что меня волновало.
— Это я виновата в смерти Эльвиры, дядя. Ты не знаешь, куда могла сбежать моя мать? Может, она действительно в Амарне?
— Откуда ты могла знать, что Эльвира последует за тобой?
— Потому что она всегда так делала, — сказала я. От злости мой желудок завязался в узел. — Она всегда делала то же, что и я. И мама расплатилась ей вместо меня, — я наклонилась вперед, вперившись взглядом в своего дядю. — Но я все исправлю, дядя. Я верну артефакты, я сделаю мо—