Что известно реке (ЛП)
Но, как только мы сойдем на Аргентинскую землю, наши жизни будут расписаны и нацелены на будущее, которое согласовала моя тетя. Мы переживали последние мгновения необременительной свободы.
— Я понимаю, — произнесла я. — Проведи утро с поклонником, — затем я наклонилась и поцеловала ее в щеку. — Но я все равно буду там. Не забудь умыться перед сном.
Эльвира закатила глаза и встала, чтобы помочь мне вырваться из тесных пут моего вечернего платья. Она слишком сильно потянула шнурки корсета, отчего я вскрикнула. Когда я осталась в одной ночнушке, то отплатила ей тем же, после чего мы обе разошлись по комнатам. Без вещей моих родителей их спальня могла принадлежать кому угодно.
Я не была уверена, было ли мне от этого легче или нет.
***
Меня разбудил громкий стук. Я протерла глаза и осторожно села в постели, когда шум стал настойчивее. С бессвязными протестующими звуками я одернула москитную сетку, поднялась с кровати, надела белый халат и, спотыкаясь, вышла в общую комнату номера. Резкий стук возобновился, и я резко распахнула дверь.
Я не ожидала снова увидеть Уита.
Он стоял с обратной стороны двери, подняв кулак. Увидев меня, он быстро опустил руку и облокотился на дверной косяк.
— Ты здесь.
Я демонстративно огляделась.
— Где еще я могу быть?
— Мне нужно войти, — сказал Уит.
Я отошла в сторону, пропуская его, и он прикрыл за собой дверь. Уит выглядел нехарактерно измотанным, одетый в свою обычную рубашку на пуговицах и брюки цвета хаки, его поношенные ботинки были зашнурованы до середины голенища, и все же выражении его лица было каким-то лихорадочным. Глаза дикие, дыхание неровное, как будто он бежал всю дорогу до моего номера. И тут меня осенило. А что, если он передумал насчет нас?
Я облизнула губы.
— Что ты здесь делаешь?
— Эльвира здесь?
Сначала я не поняла вопроса. Затем его слова прорвались сквозь завесу сна. Ужас зашевелился внизу моего живота.
— Должна быть.
Уит стоял посреди комнаты, сунув руки в карманы, с мрачным выражением лица.
— Иди посмотри, Инез.
Я уже шла к соседней комнате, но, когда распахнула дверь, на меня с вызовом уставилась пустая постель. У меня вырвался стон отчаяния. Я же просила разбудить меня и не ходить одной. Я повернулась, упираясь руками в бедра.
— Где ты ее видел? — требовательно спросила я. — Нет сомнений, она наслаждается пирожными на террасе на своем утреннем свидании—
— С кем? — перебил Уит.
— С мужчиной, с которым она танцевала. Я не спрашивала его имени.
Мои губы распахнулись; я и не подумала спросить. Я полагала, что буду с ней на этой встрече.
Уит прилагал достойные похвалы усилия, чтобы не отводить глаз от моего лица, но, когда я двигалась, из-под съехавшего халата показывался кусок моей ночнушки. Он резко отвернулся и сел в свободное кресло, не занятое чемоданами моих родителей.
— Я не видел ее лично, — сказал он, его голос был стальным и серьезным. — Я спустился вниз, чтобы выпить кофе, и служащий отеля доложил, что видел особу похожую на тебя, которая садилась в экипаж около одиннадцати утра.
— Она бы не стала, — сказала я. — Она не идиотка. Это, должно быть, какая-то ошибка.
— Хорошо, — сказал Уит. — Где она?
— Я же сказала, пьет чай на террасе.
— Я не видел ее там, — мягко сказал Уит.
В ушах зазвенело.
— Дай мне одеться.
— Пожалуйста, — пробормотал Уит.
Я ушла в свою комнату, прикрыла за собой дверь, быстро выбрала дневное платье в светло-зеленые и кремовые полоски и поняла, что столкнулась с проблемой. Платье требовало наличие корсета и турнюра98, и если последнее я могла надеть самостоятельно, то первое не получилось бы без посторонней помощи. Я застонала. Этот день и без этого начался ужасно. Я открыла дверь и высунула голову наружу.
— Уит, ты ведь мне друг, не так ли?
— Да, — нетерпеливо ответил он. — Ради всего святого, почему так долго?
Никто не понимал срочность происходящего лучше меня. В голове мелькали мысли о местонахождении Эльвиры — ведь я знала, что она никогда не сядет в чужой экипаж.
— Значит, ты не откажешься помочь мне с корсетом?
Уит уронил голову на руки.
— Черт возьми, Оливера.
Я молчала.
— Я пойду и найду кого-нибудь, кто тебе поможет, — с отчаянием в голосе сказал он, поднимаясь.
Я покачала головой.
— Этой займет много времени. Не мог бы ты просто завязать шнурки? Это займет не больше минуты, и мы больше никогда не будем об этом вспоминать.
Уит уставился на меня, а я терпеливо ждала, когда до него дойдет, что есть только один вариант развития событий. Он пробормотал себе под нос какое-то нецензурное слово и подошел ко мне, его голубые глаза были ледяными и неотрывно смотрели лишь в мое лицо.
— Повернись, — сказал он, сквозь стиснутые зубы.
Я молча повиновалась, чувствуя, что, если продолжу его раздражать, он наверняка закричит. Я беспокоилась об Эльвире, но на мгновение позволила себе ухмыльнуться.
Тон Уита был беспощадным.
— Прекрати улыбаться.
— А я и не улыбаюсь.
Он яростно дернул за шнурок, отчего у меня перехватило дыхание.
— Ты отъявленная лгунья.
Он работал быстро, пальцами случайно задевая часть спины над корсетом.
— Ты уже делал это раньше, — небрежно заметила я. — В этом не просто разобраться. Но судя по тому, насколько эффективно—
— Тихо, — огрызнулся Уит.
Ухмылка вернулась на мои губы.
— Я закончил, — сказал он, его дыхание щекотало шею. — Иди надень свое платье—
Я обернулась с извиняющейся улыбкой.
— У платья две дюжины маленьких пуговиц на спине. Мне понадобится твоя помощь.
Выражение лица Уита стало убийственным. Я быстро вошла в комнату и надела турнюр, а затем влезла в платье, просунув руки в рукава. Выйдя обратно, я благоразумно сдерживала свое веселье. Выражение лица Уита не изменилось. Он обошел меня и начал застегивать пуговицы.
— Это платье совершенно нелепое.
— Согласна. Я бы предпочла носит такую же одежду, что на тебе.
Уит фыркнул.
— Общество никогда не позволит тебе быть настолько прогрессивной.
— Может быть, не сейчас, — беспечно ответила я, чувствуя, как по позвоночнику пробегает восхитительная дрожь от тепла его пальцев, которое чувствовалось сквозь ткань. — Но когда-нибудь.
Мне пришлось напомнить себе, что у него есть невеста.
Уит отпрянул от меня, словно я была открытым пламенем.
— Я закончил. Если только ты не хочешь, чтобы я расчесал твои гребанные волосы и заплел тебе косу?
— А ты умеешь—
— Нет.
Я быстро заплела косу и вышла вслед за ним из номера, стараясь поспеть за его длинными шагами. Мы дошли до вестибюля и быстро передвигались по нему, заглядывая то на террасу, то в альковы соседних помещений. Эльвиры не было ни в столовой, ни в бальном зале. Часы приближались к полудню.
— Уит, — медленно позвала я, паника поднималась удушливой волной. — Где она?
— Давай еще раз поговорим с Салламом, — сказал он. — Постарайся не переживать. Возможно, она столкнулась со старым знакомым.
— Она никого здесь не знает, — возразила я, пока он вел меня к стойке регистрации. В вестибюле было многолюдно, и нам пришлось огибать толпы постояльцев.
— Не забывай, что в это время года в Каире необычайно много приезжих, — сказал он. — Оглянись, возможно, она встретила старого друга.
Саллам встретил нас с улыбкой.
— Добрый день, мистер Хейс и сеньорита Оливера. Приятно видеть вас вместе. Вы разминулись с сеньором Маркесом. Он уже уехал на деловую встречу. Полагаю, вы должны присоединиться к нему? Мне заказать кэб для вас?
— Не сейчас, — сказал Уит. — Не мог бы ты сказать, не встречалась ли тебе сеньорита Монтенегро этим утром?
Он моргнул и погладил свою седеющую бороду.
— Если подумать, мне показалось как вы, сеньорита Оливера, садились в экипаж этим утром, но в другом платье. Значит, это была ваша кузина.