Что известно реке (ЛП)
— Я так по тебе скучала, — прошептала она. — Ты никогда не узнаешь насколько.
Моя печаль испарилась и что-то огненное запылало под кожей.
— Где ты была?
— Инез, — повторила мама, пытаясь коснуться меня, но я отстранилась.
— Где ты была? — прошептала я. — Все это время, где ты была?
— Инез—
Кровь кипела и бурлила в моих жилах.
— Почему ты не писала? Почему не вернулась домой?
— Я не могла, — сказала она. — Это было слишком рискованно. Я доверяю единицам, и я не могла гарантировать, что письмо дойдет до тебя нетронутым, — она убрала волосы с моего лица. — Я так волновалась за тебя. Меня убивала необходимость держаться от тебя на расстоянии.
— Слишком рискованно, — повторила я. — Писать собственно дочери? Я оплакивала тебя. Я все еще оплакиваю тебя.
Мама смиренно закрыла глаза.
— Я прошу тебя, не молчи.
Она вздохнула, и когда ее глаза вновь открылись, в них стояли беспокойство и страх.
— У нас мало времени, tesora71. Когда я увидела, что ты приехала, то решила, будто это мираж. Что ты делаешь в Египте?
— О чем ты? Я приехала, чтобы выяснить, что произошло.
— Я должна была это предвидеть, — ее лицо скривилось. — Lo siento. Я не знаю, сможешь ли ты простить меня. Но я не стала бы этого делать, не будь это так важно.
Она наконец-то сказала это.
— Постой-ка. Ты видела, как я приехала?
— Я разбила лагерь в укромном месте на Филах, далеко от храма, — она заколебалась. — Женщины помогли мне держаться подальше от любопытных глаз.
— Я не понимаю, — медленно произнесла я. — Все это время ты была на этом острове?
— Не все время, — она медлила. — Я пряталась.
Я крепче прижала ее к себе.
— Скрывалась? От… От дяди Рикардо?
Ее рот приоткрылся.
— Как ты узнала?
— Что узнала?
Она наклонилась вперед и обхватила мои щеки.
— Он сделал тебе больно, Инез?
Я покачала головой.
— Я нашла твое письмо.
— Мое письмо? — она нахмурила брови. — Какое письмо?
— Которое ты так и не отправила месье Масперо. Я нашла его в номере отеля и прочла. Мама, почему ты боишься собственного брата?
Ее лицо побелело в полумраке моей комнаты.
— Инез, ты должна вернуться в Аргентину, por favor. Здесь слишком опасно.
— Да, мы вернемся вместе и—
— Нет, ты должна ехать без меня. Я не могу… Я не уеду, пока не закончу начатое.
— О чем ты? Расскажи, что происходит. Мне страшно с тех пор, как я прибыла в Египет. Дядя Рикардо навредил тебе? Он навредил папе?
Она вытерла слезы тыльной стороной ладони.
— Инез, твой дядя принимал участие в незаконной контрабанде египетских артефактов. Я пыталась остановить его, но у него слишком хорошие связи. Он стал другим, более отчаянным и… — ее голос надломился. — Он не тот брат, которого я знала всю свою жизнь. Он изменился, и я была тому свидетельницей, — ее лицо исказилось. — Я позволила этому случиться. Это моя вина.
В голове у меня все перевернулось. Я вспомнила, что Масперо опасался возвращения незаконных аукционов. Вероятно, они не только вернулись, но и сбыт стал массовым. Из глубины горла моей мамы вырвался негромкий звук и у нее стал такой виноватый вид, что у меня сжалось сердце.
— Как ты можешь такое говорить? — мягко спросила я. — Он взрослый человек.
Она отвернулась, ее грудь вздымалась и опускалась от частого взволнованного дыхания. Я никогда не видела ее такой расстроенной, всполошенной и нервной. Моя мама никогда не давала волю эмоциям, по крайней мере, пока воспитывала меня.
— Инез, когда я приезжаю в Египет, я—
Она зажмурилась.
— Я веду себя немного иначе и позволяю себе быть более свободной, чем в Буэнос-Айресе.
Я сразу же поняла, что она имеет в виду. Я вспомнила о более молодежных платьях, которые нашла в номере отеля. Я удивилась при виде их, обнаружив сторону моей мамы, которую никогда прежде не видела.
— Продолжай, — мягко подтолкнула я.
— Мы с твоим отцом позволили себе отвлечься, и меня затянуло в грандиозное приключение, — сказала она, поджав губы. — Я знала, что мой брат пересекает тонкую грань, но он убедил меня, что держит все под контролем и что он никогда не станет связываться с людьми, которые по слухам, занимаются незаконной деятельностью. Мне следовало быть внимательнее. Мне следовало больше разговаривать с ним, просить о помощи. Мы с твоим отцом не знали, как поступить, поэтому бездействовали.
Она подняла глаза и посмотрела на меня. Ее волосы свисали сальными прядями, обрамляя исхудавшее, узкое лицо.
— Я не знаю, смогу ли защитить тебя. Мне нужно, чтобы ты вернулась домой, Инез.
— Я не оставлю тебя. Я не сделаю этого.
Мама закрыла глаза, смирившись.
— Почему мне не удается обуздать твое упрямство, я никогда не узнаю. Инез, это не Аргентина. Я позволяла тебе некоторую свободу, но здесь не позволю.
Я взяла ее за руку.
— Я думала, что потеряла тебя. Позволь мне помочь.
Она открыла глаза, явно раздумывая, что ответить.
— Ты знаешь, что твой дядя ищет на Филах?
Я кивнула.
— Клеопатру. Он считает, что она может быть захоронена под Киоском Траяна; под ним проложен туннель.
— Ты понимаешь всю грандиозность такого открытия? Найти последнего фараона Египта — все равно, что найти Святой Грааль. Это мечта любого археолога. Одно из самых важных открытий, уступающее, возможно, только открытию Александра Македонского или Нефертити. Артефакты, хранящиеся в ее гробнице, будут стоить миллионы на черном рынке. Нельзя, чтобы твой дядя продавал эти бесценные предметы искусства у Врат Торговцев.
— Врата? Что за врата? А! Ты имеешь в виду карточку, — вздохнула я. — Я нашла ее в твоем номере. На одной стороне изображен вход.
— Это относится к обществу нелегальной торговли артефактами, — сказала она тихим голосом. — В большинстве случаев Кураторы, известные также, как торговцы, проводят аукционы среди покупателей. Но метафорические врата всегда меняют местоположение, и попасть на аукцион очень сложно, если у тебя нет приглашения.
— Так вот, чем ты занималась, — сказала я. — Пыталась отследить передвижение врат, препятствуя дяде Рикардо участвовать в этом.
Мама кивнула. Она заправила выбившуюся прядь волос мне за ухо.
— Сложившаяся ситуация слишком опасна для тебя. Если с тобой что-то случиться…
— Но ты не сможешь остановить его в одиночку, — я прошептала. — Я думаю, он близок к тому, чтобы найти ее. Я сама чувствовала магию.
— Магию? Какую магию?
— Из золотого кольца, которое прислал папа.
Она молчала, глядя на меня в растерянности. Недоумение на ее лице переросло в шок.
— Кольцо? — ошарашенно повторила она.
— Которое он прислал мне по почте, — уточнила я. — То, что принадлежало Клеопатре?
— Конечно, — ее лоб разгладился, и она кивнула. — То самое. Я и забыла, что он отправил кольцо тебе на хранение. Это случилось несколько месяцев назад, незадолго до того, как он… Он, должно быть, знал… — ее слова оборвались. Она тряхнула головой, как бы отгоняя мысли. — Что с ним?
— Ну, когда я впервые надела его на палец, то ощутила, как магия проникает под кожу. Часть энергии перешла ко мне. Я предполагаю, что Клеопатра лично наложила заклинание, чтобы сохранить часть своих воспоминаний. Остатки магии распознают все, что связано с ней и с чарами, которые она наложила. Я считаю, что самый мощный предмет, хранящий большую часть магии, является частью кольца.
— В этом есть смысл, — размышляла она. — Если оно оставалось нетронутым тысячи лет, то до недавнего времени магии просто некуда было деваться. Очень немногим людям приходилось взаимодействовать с кольцом.
Выражение ее лица стало задумчивым.
— Что такое?
— Возможно, есть способ остановить его, — прошептала она так тихо, словно разговаривала сама с собой. — Но для этого придется подвергнуть тебя опасности. Твой дядя будет следить за тобой, и я не уверена, что тебе стоит участвовать в этом.