Что известно реке (ЛП)
Я распахнула глаза.
Вопрос поверг меня в шок. Всем своим существом я хотела покинуть судно, реку, Египет. И все же какая-то часть меня не хотела отворачиваться от родителей. Если я уеду, то никогда не узнаю правду об их гибели. Я никогда не узнаю, почему дядя убил их. Разум наконец взял верх над моим страхом. До сих пор дядя ничем не угрожал мне и не причинял вреда. Он был вежлив и, хотя раз вышел из себя, обнаружив меня на борту Элефантины, он не причинил мне боли.
Пока он верил в то, что я не знаю правды, я была в относительной безопасности.
Я медленно отошла от перил. Повернулась и пошла обратно в его каюту, чтобы вернуть дневник. Затем я вернулась к себе в каком-то трансе. Я доведу дело до конца.
Что бы ни случилось.
УИТ
Веревка обожгла ладонь. Палуба под моими ногами накренилась и закачалась, я согнул колени, чтобы не упасть. Остальные члены команды занимались парусами, пытаясь поймать ветер, чтобы помочь нам пережить бурю без ущерба для дахабие. Капитан Хассан выкрикивал указания, но его заглушал звук моего бешено стучащего о ребра сердца.
Судно содрогнулось. Дерево трещало и стонало, но я крепко держался за веревку. Каждый порыв ветра прижимал нас к берегу. Я был уверен, что в любой момент камни могут нанести достаточно ущерба, чтобы посадить нас на мель. Я вспомнил о книгах по химии, что прислала мне сестра и которые я не успел бы спасти, если бы нас накрыло водой. Они связывали меня с ней. Она знала о моей любви к точным наукам и о моем желании изучать строение мира. Я сильнее потянул за веревку, прикладывая все силы для сохранения этой связи.
Члены команды хаотично сновали вокруг, напряженные и хмурые.
Мимолетная мысль об Оливере мелькнула у меня в голове. Я обещал, что с ней ничего не случится. От раздражения я поджал губы. Я не имел права давать ей таких обещаний.
Единственная девушка, о которой я имел право думать, жила в Англии.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Часы спустя раздался стук в дверь. Всю ночь я не сомкнула глаз, меряя шагами каюту. Я была не в силах ни сидеть, ни спать, ни расслабиться. Мой дядя был убийцей. Эта мысль ни на секунду не оставляла меня, как бесконечный припев к песне, которую я не желала больше слышать. Какая-то часть меня жалела, что я вообще взяла в руки мамин дневник. Мое воображение рисовало кошмарные картины о последних мгновениях жизни моих родителей. Я не могла перестать думать о том, как они последовали за моим дядей, вверив ему свои жизни в то время, как он заводил их все дальше в пустыню. Они и не подозревали, что он оставит их там одних сгорать под палящим солнцем.
Только это объясняло подобную гибель. Мама с папой были слишком разумны, чтобы отправляться туда в одиночку.
Стук в дверь повторился.
По другую сторону оказался Уит, в уже привычном помятом виде, хотя, пожалуй, в этот раз он выглядел хуже обычного. Увидев меня, казалось, он выдохнул. Он внимательно осмотрел меня, словно желая убедиться, что я цела и невредима. Я прекрасно понимала, что он видит: усталые глаза, напряженная линия челюсти, поникшие плечи.
Буря была ужасна. Но открытие прошлой ночи нанесло мне больший ущерб.
Уит пригнулся, чтобы взглянуть на меня.
— С тобой все хорошо? Ты выглядишь измученной.
— Estoy bien66, — прохрипела я, удивленная, что способна еще говорить. Я вопила в подушку, потрясенная предательством дяди.
Я проплакала всю ночь. А с рассветом сказала себе, что не позволю пролиться ни слезинки, пока не раскрою тайну смерти родителей.
И тогда, любыми способами, я уничтожу дядю Рикардо.
— Послали за тобой, — сказал Уит без предисловий.
— Все закончилось? — снова слова с хрипотцой. — Никто не пострадал?
— С нами никогда ничего не случается, но да, мы не понесли потерь.
Я облокотилась на дверной косяк. Хоть какие-то хорошие новости.
— Элефантина пережила бурю без серьезных повреждений, — сказал он и его голос был на удивление мягким. — Мы приближаемся к Асуану. Пока команда пополняет припасы, мы перекусим в отеле Старый Порог. У них лучший во всей пустыне гибискусовый чай. Тебе понравится. Абдулла с внучкой присоединятся к нам. Я рассказывал о ней? Фотограф? Да? Вы подружитесь с Фаридой, она на все имеет свое мнение. А вид с террасы отеля на Нил просто потрясающий, я настоятельно рекомендую захватить принадлежности для рисования, Оливера.
Рассказывая, он активно жестикулировал руками, и кое-что привлекло мое внимание.
— Уит, — пробормотала я. — Твои ладони.
Они были красными и на коже проступило несколько грубых волдырей.
Я потянулась к ним, но он быстро сунул руки в карманы и качнулся назад на пятках, увеличивая расстояние между нами. Я нахмурилась, не понимая, почему он вдруг не захотел дышать со мной одним воздухом, и находиться со мной в одном пространстве.
— Будь готова через десять минут, — сказал он. — Пожалуйста.
— Это что? Вежливость? — в ужасе спросила я.
Он зашагал прочь.
— Думаю, показалось, — пробормотала я, провожая взглядом его широкую спину, пока он не исчез из виду. Он не оглянулся, не замедлил своего внезапного ухода. Я отвернулась, собрала свои вещи и вышла на палубу, где встретила весь экипаж и команду, собравшихся у перил в молчаливых раздумьях.
Я посмотрела вперед и ахнула. Сама того не осознавая, я сделала шаг вперед и оказалась плечом к плечу с дядей Рикардо. Впереди показался город Асуан с его высокими песчаными берегами и роскошными пальмами, листья которых загибались, словно пальцы, манящие меня домой, и по мере нашего приближения песок уступал место граниту. С моего места отлично было видно первый порог, раскинувшийся по другую сторону реки, и скалы, усеивающие пейзаж, как грибы лесную подстилку.
— Какая красота, — пробормотала я.
Дядя опустил подбородок в мою сторону.
— Это еще не все.
Убийца. Убийца. Убийца.
Я напряглась от его близости, но спустя секунду заставила себя расслабить плечи. Улыбка на моем лице не выглядела естественной.
— Насколько красивее может быть? — спросила я.
Мы встретились взглядом.
— Намного.
***
— А там остров Элефантина, — показал мне дядя Рикардо, пока мы ждали транспорт, чтобы добраться до отеля Старый Порог. — Я всегда был к нему неравнодушен.
Я издала неопределенный звук и отстранилась от него. Каждое сказанное им слово нервировало. Мои глаза нашли Уита. Он стоял в стороне возле нашего багажа и, хотя он оставался услужливым и любезным, он так и не смотрел в мою сторону. Должно быть, я сделала или сказала что-то не так. Но что? Отношения между нами были нормальными. Ну, во всяком случае, нормальными для нас. Я боролась со своим беспокойством, напоминая себе, что у него есть работа, которую необходимо выполнять, а я всего лишь пункт в этом длинном списке обязанностей, который нужно вычеркнуть.
— С вашего позволения, мы прощаемся до конца вечера, — сказал мистер Финкасл, когда подали экипаж. — У нас с дочерью запланирована встреча, которую нельзя пропускать.
— Но я планировал представить вас Абдулле, — запротестовал мой дядя. — Он уже ждет нас на террасе отеля вместе с внучкой. Вы не отмените встречу?
Мистер Финкасл поджал губы. У меня сложилось впечатление, что он был недоволен неловким положением, в которое его поставили.
— Боюсь, что встреча назначена с вашим бригадиром—
— Деловым партнером, — быстро поправил мой дядя, прищурившись. — Что вам уже известно.
— Придется отложить знакомство до завтра, — произнес мистер Финкасл, будто дядя ничего и не говорил.
— Но, безусловно, мы могли бы выкроить пару минут, чтобы поздороваться, папа, — Айседора смахнула пыль с юбки.
— Мы и так опаздываем, — ответил мистер Финкасл тоном, не терпящим возражений.