Что известно реке (ЛП)

Мастер брать эмоции под контроль. Полезный навык.
— Моя дорогая племянница, — плавно произнес он, поднимаясь на ноги. — Садись на мое место, я попрошу еще один стул. А, вижу, они уже предугадали это, — дядя Рикардо шагнул ко мне, чтобы освободить пространство для человека, несущего еще один обеденный стул. Я не могла поверить, что после стольких лет; после столь долгого пути дядя стоял в двух шагах от меня. Он возвышался надо мной. И хотя каждая клеточка его лица отражала его возраст, в его осанке чувствовалась скрытая сила.
Улыбаясь, он почти с нежностью похлопал меня по плечу.
— Ты больше не та девочка, которая осталась в моей памяти с грязными коленками и ободранными локтями.
— Уже давно, — согласилась я. — Ты хорошо выглядишь, дядя.
— А ты, — мягко начал он. — Очень похожа на мою сестру.
В помещении воцарилась тишина. Я скорее почувствовала, чем увидела пристальные взгляды присутствующих. Мистер Хейс с другими джентльменами стояли, двое из них смотрели на меня с нескрываемым любопытством.
— Ваша племянница, — начал один из мужчин с сильным французским акцентом. — Incroyable!31 Но тогда это, должно быть, дочь Лурдес, — француз замолчал, его бледные щеки залил глубокий румянец, а лысеющая голова блестела в мягком свете свечей. — Не держите на меня зла, я je suis désolé.32 Мне было очень жаль узнать о случившемся с вашими родителями.
— Месье Масперо, сэр Ивлин, позвольте мне представить вам мою племянницу, мисс Инез Оливера. Она приехала с кратким визитом, — я напряглась, но спорить не стала. — Ради любования достопримечательностями. Моя дорогая, полагаю, с мистером Хейсом ты уже знакома?
Поскольку дядя отправлял его с поручением в порт, он это знал. Я подыграла ему.
— Да, благодарю.
Сэр Ивлин склонил голову в знак приветствия, и мы замерли, пока официант расставлял дополнительные приборы. Мы сели, как только сервировка на пятерых была закончена. С одной стороны, мы с дядей прижались друг к другу, соприкасаясь локтями, а с другой мистер Хейс сидел во главе стола. В ловушке между людьми, которые хотели отправить меня восвояси.
Хейс заметил наше с дядей неудобство.
— Я мог бы поменяться местами с кем-нибудь из вас.
Дядя Рикардо посмотрел на меня.
— Мне комфортно, а тебе? — в его голосе звучал тонкий намек на вызов.
— Perfectamente.33
Официант принес меню, напечатанное на плотной и роскошной бумаге кремового оттенка. Разговоры смолкли, пока мы изучали предложенные блюда и лишь месье Масперо с удовлетворенным бормотание отмечал ассортимент. Меню было экстравагантно: отварной окунь, курица, глазированная в белом вине с рисом в масле, запеченная дикая утка с сезонным салатом в качестве гарнира, а на десерт — турецкий кофе с шоколадным тортом и свежими фруктами. Мне хотелось попробовать все, но я сдержалась и заказала курицу по-португальски. Все остальные выбрали рыбу, что заставило меня задуматься, а не известно ли им что-то, чего не знаю я. Официант удалился, пообещав принести несколько бутылок французского вина.
— В следующий раз берите рыбу, — посоветовал Масперо. — Ее ежедневно вылавливают из Нила.
— Звучит восхитительно. Прошу прощения, если своим присутствием помешала вам, — сказала я. — Я оказалась здесь, как раз в тот момент, когда вас ругали, сэр Ивлин.
Мистер Хейс издал сдавленный смешок. Светлые глаза месье Масперо бегали от моего дяди на сэра Ивлина. Дядя Рикардо сложил руки, наклонил лицо в мою сторону, и в его темных глазах затаилось веселье. Я могла только догадываться, какие мысли крутились в его голове, пока он пытался понять меня. Но правда была на поверхности. Я не любила пустую болтовню, а у моего дяди явно была причина, чтобы ужинать с неприятными ему людьми. Я не собиралась лишь своим присутствием мешать его делу.
Это выставило бы меня в невыгодном свете.
Никто не успел ответить прежде, чем принесли вино и разлили ароматную жидкость по великолепным бокалам на длинных ножках. Мистер Хейс сделал большой глоток. Значит, он предпочитает не только виски. Сэр Ивлин неподвижно сидел в своем кресле и хранил ледяное молчание.
 
— Вы правы, мадемуазель34, — сказал месье Масперо. — Ваш дядя хотел задеть, и ему это удалось. Как это поможет его делу, я не представляю. Но, возможно, это лишь хитрая уловка, чтобы добиться желаемого.
— И что же это за дело? — спросила я.
— Вы собираетесь отвечать на этот вопрос, сеньор Маркес? — холодным тоном спросил сэр Ивлин.
— Да вы уже сами почти на все ответили.
Двое мужчин уставились друг на друга, не двигаясь и только дыша. Я взяла пример с мистера Хейса, который молчал и возился с ножом, лежащим на краю его тарелки. Наконец, дядя повернулся ко мне.
— Египет заполонили люди, что большую часть жизни проводят в роскошных отелях, путешествуя по множеству стран, но даже не удосуживаются выучить местные языки, смотря на все, но ничего не видя. Они разрушают планету, оставляя за собой следы, и не уважают египтян, похищая бесценные исторические экспонаты и разрушая памятники. А у этих двух господ есть средства, чтобы улучшить эту ситуацию.
— Так, как вы и сказали, — сказал сэр Ивлин. — Нас всего двое. Как нам остановить туристов от порчи археологических памятников? Как удержать от контрабанды артефактов в багаже? Это невозможно.
Дядя Рикардо поправил очки в тонкой проволочной оправе.
— Вы подаете дурной пример, позволяя дубликатам покидать страну. Здесь ничего не остается, не документируется, не изучается и не становится доступным для людей. Тысячи и тысячи предметов, относящихся к истории Египта, исчезают…
— Прошу заметить, — запротестовал месье Масперо. — Я сам являюсь хранителем Египетского музея…
— О, мне известно все о вашем торговом зале, — сказал мой дядя. — Удивительно, что на мумиях, которых вы разворовывали годами, нет ценников.
Несмотря на мягкий тон дяди Рикардо и его вежливую улыбку, я почувствовала его глубокую неприязнь к этим мужчинам. Это было заметно по тому, как он сжимал в руках столовые приборы и как сощурил глаза, слушая месье Масперо или сэра Ивлина.
Месье Масперо покраснел, его усы бешено затрепетали.
— Ты зашел слишком далеко, Рикардо!
Медленно, я придвинулась ближе к мистеру Хейсу. Исходивший от него аромат напомнил мне утренний туман, окутывающий наше поместье: лесной, с намеком на соль и мускус. Оказавшись достаточно близко, я прочистила горло. Он склонил подбородок, подтверждая свое внимание, не отвлекаясь от спорящих мужчин.
— Да? — спросил он, затаив дыхание.
— Торговый зал?
Выражение его лица осталось спокойным, только напряглась челюсть.
— Масперо продает туристам добытые артефакты в своем музее. Статуэтки, фигурки, украшения, посуду и тому подобное.
Я моргнула.
— Исторические предметы, имеющие значение, продаются?
— Верно.
— Туристам?
— Так точно.
Мой голос стал выше.
— И куда идут деньги?
Разговор джентльменов резко оборвался. Все трое мужчин обернулись и посмотрели на меня. На лице моего дяди неохотно появилось восхищение.
— Безусловно, правительству, — произнес сэр Ивлин, его губы были так напряжены, что едва шевелились. Когда я присоединилась, он смотрел на меня с любопытством, но теперь в его взгляде была только неприязнь. Как быстро я впала в немилость.
Я отстранилась от мистера Хейса со всем достоинством, на какое была способна.
— И, в конце концов, деньги окажутся в руках Британии. Разве не так все устроено, сэр Ивлин? — спросил дядя Рикардо с блеском знатока в глазах. — Думаю, будет честно сказать, что вы обогащаетесь.
Лицо сэра Ивлина окаменело.
Мой дядя рассмеялся, но, как мне показалось, не искренне. Словно его это не забавляло, а наоборот. В его плечах скопилось напряжение.
— Вы утверждаете, что вас всего двое, но мне известно, что иностранцы в этом зале продают бесчисленное множество ценных артефактов. Вы не лучше Стерлинга, — сказал дядя Рикардо. — Этот человек — отъявленный негодяй.