Что известно реке (ЛП)

«Что известно реке» — первая книга в серии «Тайны Нила». История понравится поклонникам фильмов «Мумия» и «Смерть на Ниле» Агаты Кристи.
Посвящение
Посвящается Ребекке Росс,
которая влюбилась в Египет, когда я писала первый вариант,
которая подбадривала меня, даже когда я заходила в тупик и
которая упала в обморок, когда Уит впервые переступил порог книги.
КАРТА ЕГИПТА
(ОБШИРНАЯ) ХРОНОЛОГИЯ СОБЫТИЙ В ЕГИПТЕ
2675–2130 до н.э
Древнее Царство
1980–1630 до н.э
Среднее Царство
1539–1075 до н.э
Новое королевство
356 до н.э
Рождение Александра Македонского
332–305 до н.э
Македонский период
69 до н.э
Рождение Клеопатры VII
31 до н.э
Сражение при Акциуме (гибель Клеопатры и Марка Антония)
31 до н.э
Начало Римского правления
639
Арабское вторжение в Египет
969
Каир стал столицей
1517
Египет был поглощен Турецкой Османской Империей
1798
Экспедиция Наполеона в Египет (открытие Розеттского камня)
1822
Шампольон расшифровывает иероглифы
1869
Открытие Суэцкого канала
1870
Первое путешествие Томаса Кука по Нилу
1882
Английский флот бомбит Александрию и разрушает крепости
1922
Британский протекторат упразднен; обнаружена гробница Тутанхамона
1953
Независимость Египта
ПРОЛОГ
Никогда не заявляйте, что знаете хоть что-то о человеческом сердце.
— ГЕНРИ ДЖЕЙМС
АВГУСТ 1884
Это письмо изменило мою жизнь.
Я ждала его весь день, спрятавшись в старом гончарном сарае, подальше от тети Лорены и её двух дочерей, одну из которых я любила, а другая не любила меня. Моё убежище едва стояло — сарай был старым и неустойчивым; один сильный порыв ветра мог разнести его в щепки. Золотистый полуденный свет проникал внутрь через грязное окно. Я нахмурилась, постукивая карандашом по нижней губе и стараясь не думать о родителях.
Их письмо придет только через час.
Если вообще придет.
Я посмотрела на скетчбук1, лежащий на коленях, и поудобнее устроилась в старинной фаянсовой ванне. Крупицы древней магии окутывали мое тело, но едва осязаемо. Заклинание было наложено давно, и ванна прошла через множество рук, чтобы я могла полностью в ней скрыться. Это проблема многих зачарованных предметов: след от первоначального заклинания был слабым и постепенно таял с каждым новым владельцем. Но этот факт не мешал моему отцу собирать как можно больше магически-слабых предметов. Поместье ломилось от поношенных туфель, в подошвах которых прорастали цветы; зеркал, которые пели стоило кому-то пройти мимо; и сундуков, из-под приоткрытых крышек которых устремлялись ввысь десятки мыльных пузырей.
Моя младшая кузина, Эльвира, снаружи выкрикивала мое имя. Этот не женственный пронзительный крик наверняка не пришелся бы по душе тете Лорене. Она поощряла умеренный тон, кроме тех раз, когда говорила сама.
 
И часто по отношению ко мне.
— Инез! — звала Эльвира.
Я была не в настроении для болтовни. Глубже погрузившись в ванну, я прислушивалась к шуму, что создавала моя кузина вокруг деревянной постройки, зовя меня по имени, пока прочесывала пышный сад, заглядывая под кустистые папоротники и огибая стволы лимонных деревьев. Но я затаилась на случай, если Эльвира была со своей старшей сестрой Амарантой. Моя нелюбимая кузина, которая никогда не ставила пятна на платья и имела безупречные локоны. Она никогда не позволяла себе повышать голос или говорить неуважительно.
Сквозь щели в досках я увидела, как Эльвира топчет ни в чем не повинные клумбы. Я подавила смешок, когда она наступила на горшок с лилиями и выругалась, что, насколько мне известно, не оценила бы ее мать.
Сдержанный тон и никаких ругательств.
Мне следовало дать о себе знать, пока она не испортила очередную пару нежных кожаных туфель. Но пока не пришел почтальон, я никому не смогу составить компании.
В любую минуту он может прийти с почтой.
Возможно, сегодня я наконец получу весточку от мамы с папой. Тетя Лорена хотела взять меня с собой в город, но я отказалась и затаилась на весь день в своем укрытии на случай, если она уговорит меня покинуть дом. Родители выбрали её и двух моих кузин, чтобы они составляли мне компанию во время их многомесячного странствия, и хотя тетя хотела как лучше, но порой её настойчивость раздражала.
— Инез! ¿Dónde estás?2 — Эльвира скрылась в глубине сада, и звук её голоса затерялся среди пальм.
Я не откликнулась. Корсет сильно сдавливал грудную клетку, я крепче сжала карандаш и, сощурившись, осмотрела готовую иллюстрацию. Лица мамы и папы смотрели на меня с изображения. Я являлась идеальной комбинацией этих двух людей. У меня были мамины ореховые глаза и веснушки, её полные губы и острый подбородок. От отца мне достались дикие вьющиеся черные волосы, которые у него уже стали совсем седыми, а также смуглая кожа, прямой нос и брови. Он старше мамы, но именно он понимал меня, как никто другой.
На маму сложно было произвести впечатление.
Я не хотела их рисовать, не хотела даже вспоминать о них. Ведь если бы я думала, то начала бы считать мили, разделявшие нас. Если бы я только подумала, то вспомнила, что они находятся в другом мире по сравнению с маленьким уголком поместья, где пряталась я.
Я бы вспомнила, что они в Египте.
Страна, которую они обожали. Место, которое они называли своим домом на протяжении полугода ежегодно. Сколько я себя помню, их чемоданы всегда были собраны и наши расставания были такими же постоянными, как восход и заход солнца. Семнадцать лет я отпускала их с отважной улыбкой, но, когда в конце концов их исследования растянулись на месяцы, моя улыбка дала трещину.
Они сказали, что это путешествие слишком опасно для меня. Путешествие, которое обещало быть долгим и тяжелым. Для кого-то, кто всю жизнь просидела на одном месте, их ежегодное путешествие казалось божественным. Несмотря на сложности, которые вставали на их пути, это не помешало родителям купить очередной билет на пароход, идущий из порта Буэнос-Айреса до самой Александрии. Мама и папа никогда не звали меня с собой.
Честно говоря, они запретили мне ехать.
С мрачным видом я перевернула лист и уставилась на пустую страницу. Мои пальцы сжимали карандаш, пока я выводила знакомые линии, формируя египетские иероглифы. Я практиковалась в написании глифов при любой возможности, пытаясь выучить как можно больше, в том числе и их фонетические значения, наиболее близкие к латинскому алфавиту. Папа знал сотни, а я не хотела отставать. Он всегда интересовался выучила ли я что-то новое, и мне не хотелось его разочаровывать. Я поглощала различные рукописи: от «Описания Египта» и дневников Флоренс Найтингейл, путешествующей по Египту, до «Истории Египта» Самюэля Берча. Я выучила наизусть имена фараонов Нового царства и могла назвать многих египетских богов и богинь.