Наречённая из-за грани 2 (СИ)

— Люсьен, — увидев сына, женщина поспешно поднялась, шагнула нам навстречу. Окинула его придирчивым взглядом и повернулась ко мне. — Адара… Варвара?
— Да, мама, адара Варвара, — подтвердил Люсьен. — Варя, моя мама, адара Жанин.
— Здравствуйте, — поздоровалась я.
Следующий пристальный осмотр достался мне.
— Да, Надин рассказала.
— Надин? Так и думал, что это она проболталась.
— Люсьен, твоя сестра не проболталась, — строго одёрнула сына Жанин. — Если только ты не решил держать своё сочетание в тайне от собственных родителей. Или решил?
— Нет, ма, просто я…
— Решил-таки всё скрыть, — перебила Жанин. Взяла меня за руку, пожала и широко, тепло улыбнулась. — Здравствуй, Варвара. Рада наконец познакомиться с тобой лично, а то с сыночка моего непутёвого сталось бы молчать о тебе вечно. Надин немного рассказала о тебе, но не уточнила, откуда ты родом.
— Из дальнего домена, — я вопросительно покосилась на Люсьена. — Очень, очень дальнего.
Надин немного рассказала обо мне — это сколько и что именно? И что мне отвечать свекрови номер два?
— А это, полагаю, твой второй сочетаемый? — Жанин перевела взгляд на маячившего позади нас Виргила. — Филипп, да?
— Виргил Ворон, адара Жанин, — представился тот.
— Он… — Люсьен помедлил в попытке определить статус Виргила в моём гареме и в свою очередь с немым вопросом покосился на меня.
Я едва заметно пожала плечами — ну мне-то почём знать, как белого ворона именовать. Вороны, они такие, прилетают, когда их совсем не ждёшь, и остаются надолго. Впрочем, обзывать Виргила моим старым любовником при матери Люсьена точно не стоило.
— Он хозяин этого дома, — вывернулся Люсьен. — Мы… временно живём у него.
— А Филипп, кажется, пошёл за чаем, — вставил Виргил.
— Так он не слуга? — уточнила Жанин.
— Нет, ма.
— Следовало догадаться, — и она тоже покосилась.
На диван.
— Пойду проверю, сумел ли он зажечь плиту, — добавил Виргил. — Заодно гляну, есть ли у нас чем угостить гостей.
Окинув Люсьена насмешливым взглядом напоследок, Виргил удалился на кухню. Люсьен подхватил матушку под локоток, развернул и мягко подтолкнул в глубь гостиной.
— Видишь, ма, у меня всё хорошо, — принялся он увещевать родительницу тоном нарочито ласковым, предельно терпеливым. — Я одет, обут, сыт и ни в чём не нуждаюсь, у меня есть крыша над головой и моя адара. Я понимаю, ты… вы беспокоились, но всё же не стоило срываться столь внезапно. Кстати, как па? В добром ли здравии?
Жанин позволила отвести себя к креслу, села и одарила возвышающегося над ней сына таким же ласковым, капельку снисходительным взглядом.
— О здоровье отца ты мог расспросить Надин.
— Я спрашиваю у тебя.
— Что ж, тогда отвечу. В добром, но тревожится за тебя.
— Не надо за меня тревожиться, со мной всё хорошо. Давай ты отдохнёшь с дороги, выпьешь чаю, съешь чего-нибудь… если Ворон принесёт что-то съедобное… и вернёшься домой…
— Ты умчался в эту свою столицу, только мы тебя и видели. С той поры разве что пишешь иногда, а заглядываешь и того реже. О делах своих не говоришь, словно мы не догадываемся, чем ты тут занимаешься, и всегда норовишь от ответа уйти. Посмотри-ка, даже сочетание своё попытался от нас скрыть, — Жанин укоризненно покачала головой и, отвернувшись от сына, сделала приглашающий жест. — Варвара, подойди ближе… ох, Люсьен, какая она у тебя скромная. Подойди же, Варвара, не стесняйся. Садись, расскажи о себе.
Я подошла, опустилась на край дивана, хотя на самом деле хотелось выбежать из дома, прыгнуть в зафир и кататься по городу, пока свекровь номер два не отправится восвояси. Вот кто бы предупредил заранее, что доброжелательно настроенная мать мужа испытание похлеще матери, настроенной категорически против невестки?
— Как же так вышло, что око твоего рода указало на моего сына? — Жанин посмотрела на меня с искренним, неподдельным интересом. — Зеркала нечасто выбирают амодаров.
— Э-э… — стушевалась я.
— Око на меня не указывало, — признался Люсьен.
— Вот как?
— Я сам… вплёлся.
 
— Сам? — опешила Жанин.
— Сам, ма, — терпение Люсьена начало трещать по швам. — Но я действительно Варин сочетаемый, наша связь закреплена и подтверждена.
— У нас очень хорошие, крепкие отношения, — поспешила я внести свою лепту. — Мы друг другу нравимся и у нас полное взаимопонимание во многих… сферах. Просто познакомились мы… при несколько необычных обстоятельствах. Бывает, да. И даже к лучшему, что Люса выбрало не око. У меня уже есть один вроде как зеркалом избранный, так там такой трындец, что мама не горюй.
Жанин растерянно моргнула.
— Поэтому в какой-то степени я действительно благодарна Виргилу, что он…
— Кому благодарна? — столь резкий скачок от сочетаемого к хозяину дома, лицу предположительно стороннему, поставил маму в тупик.
— Виргилу Ворону, что он нас познакомил, — исправил ситуацию Люсьен.
— Да-да, именно это я и хотела сказать, — выпалила я и вскочила. — Пойду гляну, как там чай, а то что-то долго несут.
И сбежала на кухню.
На кухне Филипп и Виргил спорили, что лучше подать к чаю.
Я не готовила и начинать не собиралась, мужчины кулинарными талантами тоже не блистали, поэтому питались мы тем, что Виргил приносил из таверны, где обычно заказывал еду. Чрезмерным разнообразием меню не отличалось и на следующий день мало что оставалось. Так, чисто позавтракать на скорую руку.
Филипп уверял, что подавать придётся пустой чай, потому как приложить к нему категорически нечего, а это некрасиво, невежливо и характеризует хозяина дома как человека либо скаредного, либо невоспитанного должным образом.
Виргил настаивал, что адаре Жанин, женщине простой, от светских церемоний далёкой, вполне подойдут вчерашние пирожки. И да, он, Виргил, совершенно не воспитан должным образом, о чём прекрасно осведомлён, и потому не опасается, что несвежие пирожки могут каким-то неведомым образом уронить его статус в глазах окружающих.
И на эту, несомненно, важную, нужную тему мужчины спорили с абсолютно серьёзными лицами, будто проблемы мирового масштаба обсуждали.
Я аж умилилась.
Постояла немного, слушая беззлобные препирательства под шум закипающего чайника, и прошла к обеденному столу.
— Фил, подай ты уже что-нибудь, коли собрался. Виргил прав, какая Жанин разница, что ей к чаю принесут? Всё равно она сюда не чаи гонять приехала.
Филипп поджал губы, всем видом своим выражая неодобрение столь вопиющим пренебрежением правилами этикета, но оставшиеся с вечера пирожки достал.
— Они холодные, — сообщил обвиняющим тоном.
Конечно, холодные, потому что накануне я эти самые пирожки сунула в холодильник.
— Ну так погрей, — огрызнулась я.
Спешно переквалифицироваться в повара Филипп желанием не горел, однако возражать не стал и принялся за поиски сковородки.
Виргил приблизился ко мне со спины, обнял за талию, привлёк к себе.
— Сбежала от матушки Дона? — осведомился проницательно.
— Угу, — признала я очевидное, откидывая голову ему на плечо. И руки положила поверх кольца его рук. — Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл.
— Кто ушёл?
— Колобок.
— Кто?
— Колобок — это такой… эм… сказочный персонаж… из народного фольклора дальнего домена.
Филипп бросил на меня неожиданно цепкий взгляд через плечо и сразу отвернулся к плите, снял пыхтящий чайник.
— Я ведь не могу воспользоваться оком… зеркалом, принадлежащим другому адарскому роду? — не то чтобы я всерьёз об этом задумалась, скорее размышляла вслух.
— Нет, — с каплей растерянности ответил Виргил и уточнил настороженно: — Зачем оно тебе?
— Да так… просто я подумала…
— О чём?
Что консультация с оком могла бы решить кое-какие наши… ладно-ладно, мои проблемы. Не все, но парочку точно.
С Филиппом, которого неплохо было бы проверить с помощью зеркала, как когда-то Алишан сделала с Люсьеном. Лёгкое движение руки, и я знаю, что Люсьен мне законный, в мою сеть вплетённый сочетаемый, без вариантов. И Филиппа бы так же — хоба, и готово, всё ясно, чётко и понятно. Или сочетаемый и тогда в койку шагом марш, расслабляйся и начинай думать о долге перед родиной, или давай до свиданий, нечего мозги выносить.