Вик Разрушитель 3 (СИ)

— Пожалуйста, Николай Юрьевич, — цесаревич в одиночестве покинул кабинет, в коридоре к нему сразу же пристроились телохранители. Уже на улице он запахнул плащ и пару минут простоял возле массивной туши бронированного армейского внедорожника, раздумывая, как действовать дальше.
Как только наследник залез в машину, охранник тут же мягко захлопнул дверь. Тотчас же колонна оживилась. Зарычали моторы, выплевывая в освеженный воздух сизые дымки.
Усевшись на удобный диван, цесаревич коротко приказал:
— В Завидово, — и откинулся на спинку, предаваясь недолгой дреме по пути домой.
3 
Больше всего на свете полковник Кольцов боялся женской истерики и непрерывных слез с хлюпаньем носа, трагическим ломанием рук и прочих артистическо-эмоциональных штучек. Конечно, потомственные аристократки научены держать себя в руках и даже улыбаться, как бы плохо им в этот момент ни было. Здесь же случай был несколько иного характера, где интриги и семейные тайны тесно переплетались между собой. Начальник отдела «К», честно признаться, сейчас испытывал затруднение, как преподнести княгине Мамоновой известие о пропаже сына.
Майор Рудаков тоже молчал всю дорогу, разглядывая через забрызганное окно опустевшие мокрые улицы Москвы, пока машина мчалась к усадьбе Гусаровых. Сейчас его волновала не судьба мальчишки с редким Даром, а собственная карьера. Викентия найдут, в этом сомнения не было. А вот что будет дальше с отделом? Он же, получается, косвенным образом причастен к судьбе воспитанников сиротских домов, и любое происшествие ложится пятном на всех офицеров, носящих значки с буквой «К» на лазоревой эмали. Да, случалось всякое. Дети и подростки, ушедшие из приютов в семьи, потом пропадали самым таинственным образом. Кого-то потом находили мертвым, а кого-то и вовсе не нашли, как будто канули в воду. За каждым случаем личная трагедия, но почему-то она случалась с теми, кто имел искру Дара.
Теперь и Волховский. В свете открывшихся обстоятельств майор Рудаков подозревал, что все только начинается. Князь Мамонов не будет сидеть сложа руки, когда его сын бесследно исчез. Он обязательно прибудет в Москву со своим боевым крылом и опытными таежными следопытами, хотя здесь им будет очень тяжело напасть на след мальчишки. Но и не это самое страшное. Начнется свара, самая настоящая свара между ним и Булгаковыми. Теперь-то, когда уже точно известно, чьим сыном является Викентий, конфликта не избежать. Княжич «золотого клана» пропал и его жизнь под угрозой! Ну и что из того, что официального признания родства нет? Аристократ такого уровня даже не заметит стену, выросшую перед ним. Он просто разотрет ее в пыль.
Если только князь Георгий сам не инициировал пропажу. Тогда все становится непредсказуемым.
Служебный «Хорс» снизил скорость и аккуратно подъехал к кованым воротам, охраняемым парой внушительного вида парней в камуфляжных костюмах и открыто носящих поясную кобуру с оружием. Они с некоторой долей оторопи разглядывали эмблему конторы на дверце машины, пока оба офицера выходили наружу.
— Полковник Кольцов, — представился Артем Сергеевич, не козыряя, потому как был одет не по форме, в обыкновенном тканевом плаще. Достаточно было показать удостоверение. — Отдел «К». Это мой заместитель, майор Рудаков.
Януш сделал то же самое и заявил:
— Мы желаем поговорить с Аксиньей Федоровной. Надеемся, она сейчас дома?
— По какому поводу, господа офицеры? — настороженно спросил один из охранников, машинально поднеся руку к рации, прицепленной клипсой к карману куртки.
— Я не обязан давать отчет обычному охраннику, — холодно произнес Кольцов. — Мой отдел подчинен напрямую императрице Анастасии Павловне, и приравнен к тем службам, перед которыми открываются двери любого высокородного дома. Будьте любезны предоставить нам возможность поговорить с княгиней тотчас же.
— Одну минуту, — нисколько не стушевался охранник и поднес к губам рацию и кому-то четко пояснил ситуацию. Прибор зашипел, выплевывая непонятную скороговорку слов. — Понял. Исполняю.
 
Он зацепил рацию на кармашек и добавил бесстрастно:
— Княгиня предупреждена и ждет вас дома.
Офицеров в парадной встречали двое. Один из них, в безукоризненном темно-сером костюме и белой рубашке, дождался, когда слуга примет верхнюю одежду, и провел их в гостевую комнату. Княгиня Мамонова в их ожидании стояла возле окна, обхватив свои плечи, на которые был накинут вязаный пуховый платок.
— Госпожа, к вам господа офицеры, — доложил мужчина и незаметно испарился.
— Проходите, господа! — Аксинья Федоровна, не скрывая беспокойства в глазах, подошла к ним, пристально вглядываясь в лица гостей. — По какому поводу? Отдел «К» занимается, кажется, сиротами?
— Разрешите представиться, — по-гусарски прищелкнув каблуками, выпятил грудь Артем Сергеевич. — Полковник Кольцов, а это мой помощник и заместитель майор Рудаков.
— Януш Сигизмундович? — вдруг улыбнулась женщина. — Илана Рудакова — ваша дочь?
— Да, княгиня, она моя старшая дочка. Вы хорошо осведомлены, — подтвердил Януш.
— Мы сидели на одной трибуне на Болотном… В тот самый день. Там и познакомились.
— Да, припоминаю, — кивнул Рудаков. — Илана упоминала о том, что познакомилась с очень интересной женщиной, так страстно поддерживавшей ее одноклассника Волховского.
— Что же вас привело ко мне…, — она перевела взгляд на полковника.
— Артем Сергеевич, — Кольцов склонил на мгновение голову. — Появился повод, ваша светлость, как раз связанный с молодым человеком Викентием Волховским.
— С ним что-то произошло? — резко побледнела Мамонова, и Януш испугался, как бы она в обморок не упала. Реакция женщины подтверждала ее родство с мальчишкой. И майор вдруг испытал странное чувство обиды и разочарования. Ведь он в какой-то момент стал думать, что у Иланы с Викентием могут возникнуть в будущем серьезные отношения, тем более дочь сама призналась матери, что ей нравится Волховский. Но теперь, когда у мальчишки появился серьезный общественный статус и титул княжича (пусть и неподтвержденный официально), об этих мечтах стоило позабыть. Не нашего поля ягодка, как говорится.
— Мы здесь по прямому поручению Его Величества, — мягко произнес Кольцов и элегантно подхватив молодую женщину под руку, довел ее до кресла и усадил, а сам остался стоять. — Вы напрасно домысливаете нечто ужасное, чего на самом деле не произошло. Хотелось бы получить от вас некоторые ответы.
— Вы меня запутали, полковник, — вздохнула княгиня, быстро взяв себя в руки. — Сначала пугаете неоднозначным заявлением, где упоминается имя моего… молодого человека, которому я по мере сил помогаю, а теперь утверждаете, что император самолично проявляет ко мне интерес…
— Аксинья Федоровна, — Кольцов, не дождавшись приглашения от хозяйки дома, присел напротив на диван, наплевав на некоторые условности, что, впрочем, осталось незамеченным княгиней. — Император раскрыл передо мной и майором Рудаковым сугубо служебную информацию, не имеющую права быть оглашенной до особого распоряжения. Нам стало известно, что Викентий Волховский является вашим родным сыном. И сыном князя Георгия Мамонова. Этот факт подтвержден генетической экспертизой, на которой настоял молодой человек.
— Андрюша? Настоял? — пролепетала женщина. Ее щеки мгновенно заалели. — Вы не шутите?
— Никоим образом, княгиня, — подтвердил полковник.
— Экспертиза подтвердила наше родство?
— Да.
Аксинья Федоровна спрятала горящее лицо в ладонях и какое-то время сидела неподвижно. Плечи ее вздрагивали. Мужчины молча ждали, когда княгиня соизволит прийти в себя. Наконец, Мамонова убрала руки, но на ее лице не было видно следов слез. Женщина все-таки хорошо владела собой.
— Но как такое могло произойти? Я имею в виду, как мой сын настоял на экспертизе? — воскликнула княгиня.
— Детали мне неизвестны. Я здесь по другому поводу. Вчера ваш сын пропал вместе со своим сопровождающим. Булгаковы уже приступили к активным поискам, попросив помощи у императора. Я же хочу задать вопрос: ваш муж причастен к исчезновению Викентия?