Вик Разрушитель 3 (СИ)

Анжелика уверенно, по-хозяйски, зашла в гостиную, и стук каблучков сразу заглох. На полу лежал большущий ковер с абстрактными линиями и кругами. Потертый по краям, он все равно выглядел довольно живописно. Очкастый парень, судя по всему, тяготел к комфорту и всячески пытался устроить его в своем доме. Где-то умудрился раздобыть солидные кожаные кресла (пусть уже и продавленные), журнальный столик с нарисованной на ней шахматной доской и резными лакированными фигурками, расставленными в начальной позиции. Темно-красная мебельная «горка» затеняла и без того заставленную комнату.
Девушка села на диван, положила клатч рядом с собой, поджала ноги и с видом примерной гимназистки устроила руки на коленях.
— Знакомьтесь, — только сейчас сказала она. — Это Хромой, мой поклонник. А это Викентий, мой приятель. У нас к тебе дело…
Я протянул руку — Хромой с любопытством в глазах сжал ее своей худой пятерней. Вышло так себе. Я встречал хватку куда сильнее. Но кивнул доброжелательно.
— Чай, кофе? — на правах хозяина спросил Хромой. — Есть холодная минералка. Грейпфрутовый сок, смородиновый энергетик, квас…
Он бы и дальше перечислял содержимое бара и холодильника, но девушка жестом прервала его.
— Пожалуй, минералки. Только без пузырьков, — с легкой капризностью попросила Анжелика. — И не из морозилки. Сам пей такую.
— Все, что захочешь, принцесса, — легко согласился Хромой, и слегка приволакивая ногу, ушел на кухню. Ясно, почему его так обзывают. Правда, это не хромота, но кому охота заморачиваться? Прозвище прилипло, и теперь навечно.
— Не бойся, — тихо сказала Анжелика. — Он хороший парень, пусть и со своими безобидными причудами. Главное, точно обрисуй, что тебе нужно.
Я представлял себе точку «черного коробейника» совсем иначе: заваленные коробками и ящиками комнаты, заграничные глянцевые журналы с непристойными фотографиями, куча шмоток, выпирающих из огромных хозяйственных сумок, разнообразные импортные вещи, превосходящие местные по красоте и дизайну, но никак не по качеству. И где все то, что мне надо?
Вернулся Хромой с двумя стаканами и бутылкой минералки «Vittel». Поставил на столик, с хрустом свернул винтовую пробку, налил в один из стаканов, подал Анжелике. Девушка поблагодарила его и сразу осушила наполовину.
— Дружище, для Энжи я всегда держу воду не в холодильнике, — пояснил Хромой. — У нее же голос! Если хочешь ледяную, сходи на кухню, возьми себе, не стесняйся.
— Нормально все, не парься, — отмахнулся я.
Хозяин сел в кресло, которое стояло напротив дивана, положил руки на подлокотники и с видимым удовольствием стал смотреть на Анжелику. Меня накрыла легкая ревность.
— Так что за дело, принцесса? — спросил он.
— Тебе лучше Вик расскажет, это его просьба была, — кивнула на меня девушка.
— Нужен «серый» телефон без магической платы, без привязки к абоненту, чтобы он не был зарегистрирован в Палате Коммуникаций, — обрисовал я проблему.
— Парам-пампам, — пропел Хромой. — Ты, случаем, не террорист? А то в последние две недели такой шмон стоял, всех «коробейников» трясли, конфисковывали телефоны, магические платы, дешифраторы… Ничего не осталось.
— Нет, я не террорист, — по глазам парня вижу, что он привирает. Есть у него искомое, надо только нажать, убедить. — Родители запретили пользоваться телефоном, отобрали. Аппарат позарез нужен, и без этих всяких магических штучек.
— Голубчик, ты переигрываешь, — Анжелика подняла очки на лоб и взглянула на хозяина квартиры. — Не доверяешь мне? Знаешь же, что я с опаской схожусь с новыми людьми, чужих в твой дом никогда не приведу. Вик — проверенный человек, через «свалку» прошел, и почему бы ему не помочь?
— Он из «ваших»? — напрягся Хромой.
— Дыши спокойно, голубчик, — мило улыбнулась девушка. — Он сирота, живет в приемной дворянской семье. Здесь все чисто, проверено.
— Сирота, значит. А про родителей зачем заливал?
— Почему же заливал? — я пожал плечами. — Разве опекуны не могут считаться родителями? Они ко мне очень даже хорошо относятся.
 
— Ну… кому как, — Хромой растерянно почесал бакенбарду и поправил съехавшие на нос очки. — Ладно… Есть парочка аппаратов. Очень старые, монохромные, с маленьким экраном. Не привязаны к абоненту. Списывание денег через кард. Это такие карточки, как для уличных телефонов…
— Знаю. Мне подходит.
— Только проблемка существует, и очень приличная, — Хромой вдруг снял очки и совсем не близоруко ощупал меня очень внимательным взглядом. Понятно, стеклышки-то не диоптрические, сплошной фарс! — Карды выходят из обращения. Есть инсайд, что в следующем году их полностью запретят использовать. Сейчас все, что остается на складах, выметается в продажу. Тебе это надо?
— В следующем году, говоришь? — я хмыкнул. — Мне подойдет. Не навсегда же лишили звонилки. Покупаю. И если есть карды — тоже беру.
Хромой усмехнулся, легко взлетел с кресла на ноги, и так же быстро исчез в темном провале коридора. Оттуда послышалось шуршание, стук, непонятное бормотание хозяина. Точно, на антресолях контрафакт хранит! Не зря там такие массивные шкафы стоят.
Анжелика подмигнула мне и снова налила в стакан воды, оставляя на его стенках следы от губной помады. Жвачку она вытащила и аккуратным комочком положила на край столика.
Хромой вернулся с коробкой из-под обуви, снова умостился в кресле, раскрыл ее и поманил меня пальцем. Я подошел и взял в руки два черных аппарата из пластика. Действительно, архаика. Такие давно уже перестали выпускать. Маленькие кнопочки, узкий экран на десять символов — вот и все, что мог дать «Витязь», как гласила полустертая надпись над динамиком.
Второй телефон оказался жутко непрезентабельным, и я сразу покачал головой, не собираясь даже смотреть его.
— По рукам ходил? — поинтересовался я, щелкнул крышкой, чтобы осмотреть внутренности. Вроде бы все в норме, батарея есть. Даже включается.
— Аккумулятор четкий, — Хромой кивнул степенно, уверенный за свой товар. — Я его недавно поменял. Правда, подсел слегка, пока без дела лежал. Ты включай его, смотри. А что по рукам ходил… Так много чего из рук в руки перекочевывает. Тебе же его не рекламировать и перед девушками не красоваться.
И при этом посмотрел на Анжелику, снова спрятавшуюся за черными стеклами очков.
Телефон работал, символы набирались без проблем, экран не битый. А главное, действительно в нем не было магической платы, иначе бы сразу полыхнул от антимагической защиты.
— Сколько просишь?
— Двести, — как по голове поленом шарахнул Хромой.
— Да ну ты! — возмутился я. — За двести шикарный лапоть «Фантом» приобрести можно. Гонишь, братец!
— Я насильно тебя не заставляю, — усмехнулся «коробейник». — Если сильно горит, и за триста слопаешь. Но я еще по-божески. Не хватает денег, так и скажи. Я придержу аппарат, попозже купишь. Только торопись, такие штуки долго не залеживаются.
Хромой беззастенчиво врал. Он решил срубить денег на лежалом товаре, и сумму взял с потолка. Видно же, импровизирует на ходу! А теперь проверяет, поведется лох или вывернется.
— Сто, не больше, — решительно ответил я. — И десять карточек по сто единиц в придачу.
— Действительно, голубчик, не наглей, — вступилась за меня Анжелика, — а то обижусь. Наша группа записала альбом. Хочешь, подарю кристалл с личным приветствием?
— Принцесса, давно мечтал, — прижал руки к груди Хромой. — Так уж и быть: сто пятьдесят целковых за эту байду и пять карт-соточек. Наличкой.
Я полез в карман брюк и достал портмоне, где у меня лежали двести рублей разными банкнотами. Отсчитал положенную сумму, положил на столик.
— Телефон, зарядка, карты пять штук, — выложил из коробки нужное для меня добро хозяин и забрал деньги. А потом подмигнул весело. Я отреагировал спокойно. Понимал, что переплатил изрядно. Красная цена его не больше полтинника. Но я вынужден был подстраиваться, потому как обычный, «мещанский» телефон мне необходим как воздух. Звонить матери, Евгению Сидоровичу, той же Анжелике при случае (очень она мне помогла!).