Простые желания (СИ)

— Не представляю, как она отнесётся к этой новости, — сокрушённо покачал головой он. — Происхождение играет для вашей сестры значительную роль.
«Да уж — невесело хмыкнула девушка. — Будь у вас титул, или хотя бы приставка «лорд» — возможно, Вир поумерила бы свое презрение».
— Виррис пока не знает.
— И вы готовы просто отказаться от более высокого положения в обществе, титула, который ваш по праву рождения, возможности жить и править на своих землях..?
— Кто же мне даст самой жить и править? — усмехнулась девушка. — Я не хочу этой власти, Бьорд. И не умею. Будь у меня…другой муж, такой, кто оправдал бы моё доверие, сильный, понимающий в управлении — я бы не отказывалась. А у меня — Мад, пляшущий под папину дудку. А быть безвольным приложением к регалиям власти и сундукам с золотом, или что там осталось… Нет, не хочу.
Во вновь наступившей тишине Бьорд изучающим взглядом скользил по её лицу: упрямой складке между бровей, решительно сжатым губам. Элге не Виррис. Кареглазая красавица ни за что не отказалась бы от такой перспективы, и муж подобный Мадвику ей не помешал бы. Взяла бы бразды правления в свои пальчики. И ведь справилась бы. Как удивительно сплетаются нити судьбы.
— Элге, я найду способ вам помочь.
Она посмотрела в серьёзные аквамариновые глаза с недоумением:
— Благодарю вас, Бьорд, но чем вы поможете? Я…благодарна уже просто за то, что смогла поделиться всем этим с вами.
Он прервал её:
— Если вы твёрдо намерены уйти от мужа — никто не имеет права удерживать вас силой. Тем более человек, которого вообще не касаются ваши личные отношения. Я…понимаю ваши чувства и разделяю вашу позицию: не терплю лжи и предательства. И, как и вы, предпочёл бы, чтобы в браке ценили меня самого, а не мой род и доступ к богатствам, которые можно через меня получить. Это раз. Шантаж — это низость. Абсолютно бесчестный и недопустимый для благородного человека метод. Это два. Когда вам нужно вернуться домой?
Элге сверилась со временем.
— Минут через тридцать должно закончиться несостоявшееся занятие с госпожой целительницей…
— Вот и хорошо. Есть время неспеша допить кофе. У любой ситуации, Элге, даже такой, как ваша, есть решение, и мы его найдём. У меня…уже есть кое-какие мысли, но я должен как следует всё обдумать, прежде чем озвучивать их. Времени до бала немного, но его должно хватить. А пока я договорюсь с Каннелией о новом уроке и оповещу вас письмом. Вы сможете приехать в Школу ещё раз? Если такой вариант окажется неприемлемым для вашего…следящего окружения — ничего, тогда под благовидным предлогом я сам навещу ваш дом.
Элге слушала с бешено бьющимся сердцем. Неужели…шанс есть? Но как быть с сестрой? И мало просто расторгнуть брак. Это не остановит свёкра: заставит повторно заключить союз и под замок посадит, пока не переедет в Сайттенский замок. Если переедет, конечно. Да и из воздушного замка не выпустит. Надо исчезнуть. Убежать, уехать туда, где Тивис не найдёт, куда не сможет дотянуться. У неё остались деньги, на первое время хватит. Жаль, нет счёта в королевском банке — такого, который лорд Форриль не мог бы отследить.
— Не уверена, что получится обсудить это решение в доме моего мужа, Бьорд. Мне недвусмысленно дали понять, что… я лучше попробую приехать в Школу ещё раз.
— В Школе, безусловно, поговорить будет проще. Но если вам откажут в выезде… Насчет прослушки, перехвата писем, организации беседы без посторонних ушей — не беспокойтесь. Я сумею сделать так, чтобы никакой лишней информации к лорду Тивису не попало.
— П-почему вы делаете это, Бьорд?
Он пожал плечами:
— Потому что вы только что сказали, что живёте в личном аду. А это неправильно. И ещё я должен подумать, как обезопасить леди Адорейн. Угрожать ей — верх подлости. Вам обеим.
Они ещё посидели, допивая не остывающий в кофейнике кофе.
Девушка чувствовала себя ступившей на тонкий весенний лед. Одно неверное движение — и уйдет под воду. Страшно, что доверилась не тому человеку. Да, он с самого первого дня проявлял к ней отзывчивость и доброжелательность. Курировал, опекал, не оставлял без внимания её проблемы с магией. Помог с Виррис, стойко выносил её холодность и неприязнь, надеялся растопить лёд и склонить чашу весов на свою сторону. Не отказывался от шанса завоевать своенравную сестричку, при этом не проявлял назойливости, не унижался. Но: общие финансовые дела со свёкром, партнёрские обязательства, щедрые пожертвования Форрилей Школе. Как совместить несовместимое? И чему можно верить, несмотря на доверительный свет истины, источаемый артефактом?
 
«Наверное, я всё-таки круглая дура», — с ужасом думала Элге, возвращаясь в неприветливый дом Форрилей, который она больше не могла называть своим. «Доверилась лишь потому, что он проявил участие». Разум ругался на чём свет стоит. Сердце просило передышки и веры. Кристалл ведь не врал?
Виррис взывала к рассудку, просила взвесить все за и против, учесть общественное мнение и собственную репутацию. Посторонний человек, господин директор поддержал сразу. Удивительно.
И всё же эта встреча подарила надежду.
  
Глава 44
 
Виррис возвращалась домой после плодотворного, но утомительного общения с новой заказчицей. Требования та выдвигала непростые, но реализуемые, а полученный аванс приятной тяжестью грел ладони. Девушка шагала по родному, знакомому до последней улочки Леавору, мечтая о тихом спокойном вечере в уютных объятиях кресла, с чашкой горячего шоколада и мягким пледом.
После роскошной, но душной залы, где её принимали, захотелось пройтись по вечерним улочкам, наполненных хрустким морозным воздухом, и Вир пошла пешком до Каменной площади, чтобы оттуда взять извозчика.
Директор Школы вчера прислал письмо, в котором очень просил о встрече и важном разговоре. Девушка сожгла его над свечами, что украшали её стол во время ужина. Когда-то, во времена обучения, Вир относилась к Зоратту со всем почтением, испытывала благодарность за поддержку, уважала его принципы. До того осеннего дня в доме Форрилей, когда принципы и приверженность закону сковали её мерзкой, душащей клятвой-ограничителем. На смену уважению пришла глухая неприязнь, на грани ненависти. И его внезапный интерес, даже больше, не находил в ней отклика, не мог смягчить. Хорошо, что в проявлении своего внимания этот господин не назойлив и её требования держать дистанцию принимает.
За его помощь тогда, при попытке покончить с собой, Виррис поблагодарила его сухими, но вежливыми словами: долг отдан, приличия соблюдены. Достаточно. В последние дни девушку больше волновала сестричка, в одночасье поменявшая свою непримиримую позицию. Вот приезжала решительная, уверенная в своих действиях молодая женщина, воинственно сверкая зелёными глазищами — и вот она же, день спустя, снова в доме супруга, поумерившая боевой задор. Её слова о ценности семейных уз, о желании попробовать ещё раз скорее изумили, чем успокоили, хотя именно на такое решение Виррис и надеялась. Но, сколько не вглядывалась тогда в улыбчивое, чуточку виноватое лицо зеленоглазки, ничего подозрительного не разглядела. А потом и вовсе отвлеклась на новость о королевском бале в честь окончания зимы. Её Элге поедет во дворец! Своими глазами увидит всё это великолепие. Как хочется, чтобы наряд сестрёнки был самым красивым, самым лучшим. Жаль, над созданием этого шедевра трудится какая-то другая мастерица…
На площади девушка быстро нашла свободную повозку с какой-никакой, но крышей — снег валил пушистой безмолвной стеной — и провалилась в размышления над новым большим заказом.
— Стой! — скомандовал извозчик лошади, и движение остановилось.
Вир от неожиданности стукнулась затылком о жёсткую стенку, выглянула на улицу, горя желанием выяснить причину незапланированной остановки. Причина, в длинном светло-сером пальто, гладком, на вид шёлковом, а по факту очень тёплом шарфе, в безукоризненно начищенной обуви, обнаружилась на тротуаре возле крупа запряжённой лошади. Бьорд Зоратт заглянул в полумрак крытой повозки. На его волосах, слегка растрепавшихся от ветра, таяли снежинки. Головной убор этот человек, видимо, не признавал. Виррис облила его неприязненным взглядом, намереваясь ехать дальше, и открыла рот для приказа вознице.