НД 2 (СИ)

— Это ректор, — уверенно заявила Криста. — Мне брат рассказывал, что ему очень много лет, и он никогда не появляется на людях.
— Такое говорили ещё при моих родителях, — добавила Ива. — И при их тоже. Никто не знает, как он выглядит, а на всех мероприятиях присутствуют только заместители.
— То есть он там сидит, в зеркале? — озадаченно уточнила Сатания.
— Не совсем. Это артефакт, он передаёт изображение в обе стороны. А сам ректор может быть вообще не на острове. У него такое же зеркало, и он видит через него, как сквозь окно.
— Так они и у нас в ванной комнате висят! — всполошилась рогатая извращенка.
— Ты совсем дикая, — вздохнула Криста. — Это обычные зеркала, а не магические. Они такое не умеют.
Я же не удержался от злорадной ухмылки, видя напрягшуюся фурию. Теперь не у одного меня будет фобия, связанная с душевыми. Может, в следующий раз задумается, прежде чем ещё что-нибудь подобное отчебучить.
Тем временем Фест пожал плечами, не став комментировать сказанное вслух.
— Надеюсь, ты не собираешься обратно? — проскрипел невидимый старец.
— Задержусь немного, а там посмотрим, — неопределённо ответил некромансер.
— Что ж, это будет интересный учебный год, — довольно прокашлял ректор. — Можешь продолжать, Иолай.
— Благодарю, командор, — начальник службы безопасности изобразил лёгкий поклон. — Итак, нам удалось выявить непосредственных участников всех трёх преступлений. Они полностью признали свою вину и ждут вашего приговора.
Вся троица заключённых понуро склонила головы.
— Для начала меня интересует первопричина, — проскрипел ректор. — Зачем им это было нужно? Да ещё так грубо…
Меня и самого терзали подобные вопросы. Неужели Хедрок не понимал, что подозрения после гибели соискательницы падут в первую очередь на него? Или действительно хотел подстроить несчастный случай, но перестарался? Риск остальных заговорщиков оценить было сложнее, но там тоже конспирацией и близко не пахло. Тот же Иолай отлично чувствовал запрещённые предметы, а к отравленной еде имело доступ не так уж много народа.
Пока что ясно было только одно — нас использовали как наживку. И дальнейшее только подтвердило мои догадки.
— Причина банальна, — с весёлым оскалом продолжил гранд-магистр. — Они все из простолюдин. Их семьи взяли в заложники и тем самым шантажировали, чтобы они избавились от неугодных соискателей. Думаю, их самих потом хотели ликвидировать, но не успели.
Стадион ахнул, и даже прочие работники академии в крайнем смятении уставились на Иолая.
— Невозможно! — взъярился зверолюд. — Никто не мог знать про их семьи, это закрытая информация!
— Верно. Никто, кроме нас.
— Что-о-о?!
— Спокойнее, Грасс, — певучим голосом утихомирила его остроухая коллега. — Другого объяснения быть не может. Кто-то из причастных выдал тайну и тем самым организовал покушение. И судя по довольной физиономии Иолая, он знает кто это.
— Ты как всегда сама проницательность, Каэлина, — притворно вздохнул особист. — Всё верно. Злоумышленник воспользовался доступом в наш архив по другому поводу и разыскал там нужные данные. Мне осталось только сопоставить посещения… А впрочем, пусть он сам продолжит, а то у меня уже в горле першит. Таций, ты ничего не хочешь нам рассказать?
Под неодобрительное улюлюканье и свист стадиона куратор соискателей бухнулся на каменное покрытие, разом потеряв всю былую напыщенность. Его лысина заблестела от пота, а лицо почти приблизилось по цвету к некромансеру.
— Смилуйтесь, я не виноват! — завопил он, ползя на коленях в сторону зеркала. — Меня заставили, клянусь!
Остальные руководители с презрительными минами схватились за оружие, но препятствовать падшему во всех смыслах коллеге не стали. Хотя рогатый зверолюд весьма неохотно отпустил рукоять молота.
— Я разочарован, Таций… — донеслось из зеркала, чья поверхность заколыхалась, будто рябь на воде. — Ты же помнишь, зачем мы оставляем свои семьи за порогом академии. Наши фамилии — это просто пустой звук, у нас остаются лишь имена… Аристократы, простолюдины, иноземцы — мы здесь все равны и служим на благо империи. Ты забыл это?
 
— Командор, мне очень жаль, пощадите! — взвыл куратор, протянув руку к зарябившему стеклу, будто пытаясь его разгладить.
— Мне тоже жаль, — проскрипел ректор. — Сгинь с глаз моих.
Внезапно протянутая рука выходца из «Мантикор» стала осыпаться серым песком вместе с одеждой. Мужчина в ужасе отдёрнул её, но резкое движение ещё больше усугубило жуткий процесс, оставив его вовсе без руки. Следом за культей песок посыпался уже с него самого, будто фигуру магистра вылепили на морском пляже. Он издал короткий вопль, полный отчаянья, но тут же закашлялся и начал исторгать из себя всё тот же серый песок. Через полминуты его останки вполне могли поместиться в ведро.
Хоть бери и в детскую песочницу высыпай.
Расправа произвела на всех впечатление, заставив зрителей притихнуть, а уж остальные заключённые вполне могли сойти за восковые статуи. И бедолаг можно понять, потому что они были следующими на очереди.
— Что касается вас, оступившиеся, — прокряхтел ректор. — Печально, что вы тоже предпочли кровные узы верности империи…
— Прошу меня простить, командор, — внезапно вклинился Иолай. — Но Хедрок с самого начала был со мной откровенен. Благодаря ему удалось вычислить намерение предателя и пресечь заговор.
— Ну хоть кому-то хватило ума… Что с их семьями?
— Освобождены. Все виновные понесли самое серьёзное наказание, в том числе подельники Тация.
— Не сомневаюсь, — чуть оттаял голос старца. — Хорошая работа, Иолай. Тогда этих двоих — разжаловать. Пусть возвращаются к своим родичам, раз они им так дороги. Хедрок может остаться.
— С вашего позволения, командор, — подал голос оправданный инструктор. — Я бы попросил о переводе в действующие войска. Император как раз собирает новый экспедиционный корпус…
— Да будет так, — донеслось из зеркала, чья поверхность окончательно разгладилась.
Ребята сидели под впечатлением, переваривая увиденное. Мне тоже было о чём подумать, но меня привлекло выражение лица Кристы. Такой встревоженной я видел её лишь раз, перед самым прибытием императора в поместье. А ведь ей радоваться надо — вряд ли теперь кто-то в здравом уме решится организовать новое покушение.
— Что случилось?
Она повернулась и я увидел, что её фиолетовые глаза блестят от слёз.
— Брат… Он всё-таки решился…
Тут дошло и до меня. Экспедиционный корпус, о котором упомянул Хэдрок, мог ознаменовать только одно — новый поход на Тёмный континент. Тот самый, где в своё время сгинул старший брат Авери вместе с кучей военных, а так же большинство главнокомандующих империи.
Вполне возможно, что высшему совету кланов скоро придётся выбирать нового императора…
  
Глава 7
 
Следующие три дня нас никто не беспокоил.
Даже тренировки свелись к минимуму, чтобы избежать серьёзных травм. После прошлых издевательств это был почти что отдых. К тому времени страсти по поводу недавних покушений поутихли, и академия вернулась к своей привычной жизни. Разве что наблюдателей вокруг стало уж как-то неприлично много к неудовольствию парочек, желающих где-нибудь уединиться. Чтобы соискатели как можно чаще попадались на глаза, нас всех расселили по двум соседним баракам, а остальные закрыли до следующего года.
Сошли на нет и драки, особенно массовые. Максимум кому-нибудь слегка разбивали нос на почве личной неприязни. К нам же никто открыто не лез, хотя некоторые не особо умные соискатели иногда старались спровоцировать нас на агрессию. Я предпочитал игнорировать задир и призывал остальных делать так же.
Всё равно большая часть пустозвонов скоро отправится домой. Опасаться стоило тех, кто предпочитал молчать и ждать удобного момента.
Я окончательно восстановился после подземных приключений, но наши вечерние занятия с Ивой пришлось прекратить. Всё свободное время она теперь проводила с Алонсо, а этап поединков мы благополучно преодолели. Оставался последний экзамен, который не давал покоя абитуриентам. О нём ничего не было известно, поэтому мы не знали к чему готовиться.