Я досчитаю до пятидесяти... (СИ)

В ожидании заказа нам приносят белое домашнее вино. Мы сидим, потягивая вино, и смотрим друг на друга.
- У тебя не было серьезных отношений, - прерывает наше молчание Самойлов, - почему?
- Потому что мне не нужны серьезные отношения. Разве это не очевидно?
- А как же Макс? - вопрос дается ему нелегко.
- А что Макс? - мне даже хочется, что бы он ревновал.
- С Максом у тебя серьезные отношения? - прямо спрашивает Глеб. И добавляет: - были.
- Почему были?
- Мне кажется, - Глеб делает глоток вина, - что вы с ним расстались. Я прав?
- Прав, - отвечаю.- Он меня бросил.
- И чем мотивировал? - живо интересуется Глеб.
Я совершенно не хочу рассказывать, почему Макс меня "бросил", и как именно происходило наше "прощание". Подозреваю, что Самойлов тоже не готов услышать эту историю.
- Неважно.
- Неважно для тебя или для меня?
- Самойлов, я не хочу об этом говорить. Лучше расскажи, как давно ты завербовал Зинку.
- Практически сразу, - сознается Самойлов.
- И чего это тебе стоило?
- Да, в общем, ничего. Я просто объяснил, зачем мне нужна ее поддержка.
- И зачем?
- Неважно, - улыбается Самойлов.
- Для тебя или для меня? - повторяю его вопрос.
- Для обеда. Его уже несут.
Обедаем молча. Нет, вовсе не потому, что нам не о чем поговорить. Просто я так проголодалась, и блюда такие вкусные, что хочется наслаждаться едой молча, без выяснения наших запутанных отношений.
Когда тарелки пустеют у обоих, Глеб просит официанта принести нам кофе.
- Эспрессо? - на всякий случай уточняет официант.
Итальянцы после обеда пьют исключительно черный кофе, без молока или сливок. Капучино или латте макиато употребляется только по утрам.
- Да, - отвечает Глеб за нас двоих.
Кофе здесь крепкий и удивительно вкусный.
- Сейчас бы сигаретку, - говорю в перерыве между глотками.
- Ты куришь? - интересуется Глеб.
- Иногда, под настроение. А ты?
- Я тоже, под настроение. Но здесь нельзя курить.
- Жаль.
Мне хочется почувствовать легкий сигаретный дым с примесью вишневых ноток.
- Здоровый образ жизни, - отвечает Глеб, делая знак официанту, чтобы нам принесли счет. - Ты готова идти дальше?
- Все-таки хочешь дойти до Дворца Дожей?
- Хочу. Но во Дворец мы не пойдем.
- Боже упаси! - я полностью с ним согласна.- Представляю, какие там очереди.
Глеб расплачивается, встает из-за стола и подает мне руку.
- Вперед!
Чем ближе к центру, если площадь Сан-Марко можно так назвать, тем больше становится народа. И кафе. И магазинов. Всего больше.
- Хочешь новые кроссовки? - интересуется Глеб, когда мы проходим мимо обувного магазина.
- Нет.
- Может, сумку от Gucci? - предлагает он напротив магазина известного бренда.
- Нет.
- Мороженое? Или шарм Pandora?
Я не хочу ни того, ни другого.
- В следующий раз, - отвечаю вежливо.
Глеб кивает.
- Ловлю тебя на слове, - говорит Глеб.
Наконец, мимо часовни Святого Марка мы выходим на площадь. Разгар туристического сезона сказывается, здесь действительно негде упасть яблоку. На всякий случай, цепляюсь за Самойлова.
- Кофе или на речной трамвайчик? - уточняет Глеб.
- Кофе не хочу.
- Тогда кататься? Или может на гондоле? Это гораздо романтичнее.
Мне не хочется кататься на гондоле. Не знаю почему, но я совершенно не доверяю этим узким лодкам и пройдохам - гондальеро.
- Кататься. На вапоретто, - отвечаю. - Давай сделаем полный круг, вернемся сюда же, а потом пройдемся пешком до вокзала.
- Как скажешь, - соглашается Глеб. - А по пути посмотрим магазины.
- Но пойдем туристической тропой, - вношу я встречное предложение. - Там магазинов значительно больше.
- С удовольствием.
Мы проходим между библиотекой и Дворцом Дожей, по Соломенному мосту и подходим к паромному причалу.
- На Лидо поедем? - уточняет Глеб.
- Представляешь, сколько там народа? - задаю встречный вопрос. - Давай в следующий раз.
Мое последнее предложение не остается незамеченным, хотя я сказала это чисто автоматически, ничего не имея в виду. Глеб довольно кивает:
 
- Как скажешь.
Я хочу объяснить, но вовремя прикусываю себе язык. Оправдываться и вдаваться в детали кажется глупым.
Глеб покупает билеты, через несколько минут подходит наше вапоретто. Доезжаем до Каза-деи-Тре-Очи. Отсюда открывается прекрасный вид на Венецию.
- Здесь сейчас выставка фотографий, - сообщает Глеб. - Пойдем?
И мы идем на выставку. А потом прогуливаемся по маленьким улицам, между жилых домов. Белье здесь сушат прямо на улице. И совсем нет туристов. Зато много солнца.
- Поедем дальше? - предлагает Глеб.
Мы едем дальше, через район Санта-Кроче, опять возвращаемся к вокзалу Санта Лючия и дальше по Гранд каналу.
Вапоретто неспешно плывет по Гранд каналу, давая нам возможность насладиться видами роскошных палаццо. Самойлов развлекается тем, что делает селфи и записывает короткие видео.
- Ты так любишь фотографироваться? - спрашиваю у него.
- С тобой, да, - отвечает Самойлов, не переставая снимать нас.
- Зачем тебе?
- Будем смотреть долгими зимними вечерами. У камина.
- У меня нет камина.
- Будет, - твердо говорит Самойлов. - У тебя обязательно будет камин.
На вапоретто делаем круг, и высаживается около Дворца Дожей.
- Теперь я буду твоим проводником, - сообщаю Самойлову.
- Ты знаешь маршрут?
- Да. А еще умею читать указатели.
  
Глава 31. Глеб
 
Больше всего на свете мне хочется сейчас ухватить Стаську за руку и утащить в какой-нибудь тихий отельчик. Закрыться с ней в номере на сутки и повесить табличку, чтобы нас никто не посмел побеспокоить. Но я уже очень взрослый мальчик и отдаю себе отчет в том, что если сейчас поддамся этому желанию, то перейду для нее в разряд любовника - однодневки. Я получу желаемое, это я вижу по ее глазам. Мы хорошо проведем время в отеле, а потом она, скорее всего, уедет во Флоренцию без меня. Сбежит. И не будет отвечать на мои звонки. Внесет меня в черный список. Именно поэтому, что бы не потерять любимую женщину, я гуляю с ней по Венеции, стараясь держать свои загребущие руки при себе. А еще мне очень нравится гулять со Стаськой по городу. Хотя, если совсем уж честно, Венеция летом совсем не романтическое место. Толпы туристов и жара. На Стаське шляпа с широкими полями, почему-то ассоциирующаяся у меня со Скарлет О"Хара. Широкие поля ужасно мешают мне обнять Стаську. С одной стороны, это хорошо, лишний повод держать себя в руках, а с другой, я начинаю испытывать к шляпе обоснованные претензии.
От площади Сан-Марко мы возвращаемся к вокзалу. Стася ведет меня более традиционным туристическим маршрутом. По дороге нам то и дело встречаются магазины, и я пытаюсь затащить ее в каждый из них. Мне хочется купить ей что-то, что всегда напоминало бы о нашей неожиданной вылазке в Венецию. В очередном магазине на глаза попадаются красивые бокалы из муранского стекла.
- Давай возьмем, - предлагаю я.
Стася смотрит на яркое, разноцветное стекло.
- У меня такие есть, - мне кажется, что я слышу нотки сожаления в ее голосе.
- У меня нет, - отвечаю. - Поможешь выбрать для меня?
- Тебе для вина? Шампанского? Воды? - интересуется Стася.
Я еще раз окидываю полку с посудой.
- Выбери те, которые больше всего тебе нравятся.
Стася улыбается.
- Тогда, - она протягивает руку, - нужно брать эти.
Бокалы, на которые она указывает, универсальны и подходят к любым напиткам. На самом деле, это не совсем бокалы, скорее кубки из цветного стекла. Никакого изящества, широкая чаша и массивная ножка, но именно в этой нарочитой тяжести есть своя прелесть.
 
- Для брутального мужчины, - продолжает улыбаться Стася.