Я досчитаю до пятидесяти... (СИ)

И пришло понимание того, что я не хочу такой жизни и такого финала. У меня оказался сильно развит инстинкт самосохранения, и я решила, что пора кардинально менять что-то в своей жизни. И был только один человек, которому я могла позвонить в такой ситуации.
- Ася, - раздалось в телефонной трубке после продолжительных гудков, - что случилось?
А я вспомнила о разнице во времени.
- Прости, я забыла, что у вас еще ночь. Я перезвоню позже.
- Ася, моя единственная дочь может звонить мне в любое время. К тому же, я еще не ложился. Так что случилось?
- Пап, можно я приеду?
- Конечно, - ответил отец.- С Глебом?
- Нет. Одна. Мы развелись. И еще много всего случилось. Я потом расскажу, можно?
- Когда мы сможешь вылететь?
- В любой день, начиная с послезавтра.
- Тогда я сейчас перезвоню.
Отец действительно перезвонил через полчаса. За это время он успел найти и купить мне билет до Нью-Йорка на послезавтра.
-Ася, билет придет на твою почту. Много вещей не бери, не уподобляйся своей матери.
- Папа, мама возит с собой только сценические костюмы.
- Возит, - согласился отец, - просто каждый раз, когда я вижу размер ее багажа, то думаю о том, что Боливар не вынесет двоих. Так что давай, собирайся. До встречи в аэропорту Кеннеди.
Я положила трубку, думая о том, как мне повезло с родителями. Они никогда не лезли в мою жизнь, но всегда готовы были помочь. Вот и сейчас, отец помог решить проблему, отложив расспросы на потом. Хотя, зная отца, можно предположить, что расспросов не будет в принципе. Он подождет, когда я сама буду готова рассказать. Родители были совершенно разными по характеру людьми. Глядя на них, невольно думалось о том, что противоположности притягиваются. Отец был математиком, мама оперной певицей. Оба они достигли успеха в своей профессии. Мама много гастролировала, разъезжая по всему миру. Отец преподавал в одном из самых престижных учебных заведений США. Когда они переехали в Штаты, мне было пятнадцать лет, и я категорически отказалась переезжать с ними. Осталась жить с бабушкой. Бабушка умерла, когда я училась на третьем курсе. Так я осталась одна. У меня был дом, учеба, друзья. Родители помогали с деньгами, я ездила к ним не реже двух раз в год. Я ходила на вечеринки, встречалась с молодыми людьми. Но жила одна. А потом появился Глеб.
Отогнала от себя воспоминания о нашей встрече. Сейчас не об этом нужно думать. Нужно оформить выписку и ехать домой, собирать вещи. С работы я уволилась еще месяц назад. Так что ничто не держало меня в этом городе.
Суслов не горел желанием меня выписывать, уговаривал остаться в больнице подольше.
- К сожалению, - сказала ему, - не могу. Если у меня все в порядке, то я прошу вас оформить документы.
- Хорошо, - согласился врач. - Но вам нужно будет прийти ко мне на прием на следующей неделе.
- Увы, Виктор Петрович. На следующей неделе меня не будет в Москве.
- Вы уезжаете?
- Да, решила повидать родителей.
- В таком случае, я все подробно напишу в выписке, вам в любом случае нужно будет показаться врачу.
- Конечно. Спасибо вам, Виктор Петрович.
- Не за что, Станислава. Я подготовлю документы и передам через медсестру.
- Тогда жду документы и счет.
- Счет? - удивился Суслов. - Но он оплачен. Разве вы не знаете?
- И кто благодетель?
- Глеб Самойлов.
Сердце екнуло. Значил Глеб знал, что я в больнице, оплатил счет, но не пришел.
- Тогда еще раз спасибо.
- Всего доброго вам, Станислава.
Спустя некоторое время я покинула больницу. Такси привезло меня к моему новому дому. Хорошо, что Павел передал ключи, иначе пришлось бы ехать к Зине, а встречаться ни с кем не хотелось. Но вот позвонить придется.
- Ты как? - сразу спросила Зина.
- Спасибо, хорошо.
- Когда выпишут?
- Завтра, - соврала я.
- Я к тебе вечером завтра подъеду.
- Зинуш, спасибо, но не нужно. Я побуду одна.
- Хорошо, - покладисто согласилась Зина. - Тогда позвоню.
- Конечно. Спасибо.
Тон, которым разговаривала подруга, еще раз убедил в правильности моего решения. Надо уезжать. Вернусь потом, позже, когда буду готова к этому сочувствию, пониманию и жалости.
 
Мне понравилась квартира, которую я приобрела. В центре, в тихом переулке, рядом небольшой сквер. Не знаю, буду ли я здесь жить, но в любом случае, это хорошее вложение денег. Собрала вещи в дорогу. По совету отца и собственной привычке, не стала набирать много. Получился небольшой чемодан. Спать легла пораньше. Во-первых, врач советовал не нагружать организм и больше лежать, во-вторых, делать было особенно нечего. Вылет завтра днем, но пока я встану, пока кофе попью, пока доеду до аэропорта, так и время пройдет. Так что лучше лечь спать пораньше. Мне удалось уснуть. И кошмары не мучили. Снилось что-то хорошее, легкое, но на утро я никак не могла вспомнить, что именно.
Решила никому не говорить, что улетаю. Потом напишу Зине. Приехала в аэропорт за три часа. Прошла регистрацию, паспортный контроль и таможню. Выпила кофе в симпатичной кофейне. Уже сидя в самолете, хотела сказать самой себе: "Ну, здравствуй, новая жизнь". Потом подумала, что два месяца назад все это уже было. Нет, я не буду начинать новую жизнь. Я продолжу старую. И сделаю все, что бы мое завтра было лучше, чем сегодня.
  
Глава 20. Стася
 
В Нью-Йорке меня встретило яркое солнце и отец.
- Мама на гастролях, - сказал сразу после поцелуев и приветствий, - поэтому предлагаю переночевать в городе. Завтра, если захочешь, поедешь со мной домой. Или останешься здесь.
Честно сказать, я не знала, чего мне больше хочется: пожить одной в самом сумасшедшем городе мира или поехать с отцом.
- Пару дней проведу здесь, потом приеду к тебе, - решила я.
- Хорошо. Тогда сейчас мы оставим дома твой багаж и поедем ужинать. В холодильнике у нас с продуктами как-то не очень.
Родители хорошо зарабатывали, поэтому могли позволить себе и квартиру на Манхэттене, и дом в пригороде Бостона, и даже небольшую виллу на берегу Тихого океана.
- Я бы с удовольствием остался с тобой здесь на пару дней, но нужно на работу. - Продолжил отец. - Поэтому я завтра лечу домой, а ты погуляй по Большому Яблоку.
- Спасибо.
Отец насмешливо фыркнул.
На следующий день папа улетел в Бостон, а я осталась одна. Несколько дней просто бесцельно бродила по городу. Все мои силы уходили на борьбу с собственными мыслями. Я уговаривала себя не думать о том, что случилось, не вспоминать Глеба, не винить себя. У меня не получалось. Чувствовала, что все глубже вязну в прошлом, а чувство вины накрывает меня с головой. Но как, ни старалась, не могла найти выход.
- Мама прилетит через неделю, - сообщил мне отец как-то вечером. - Ты когда думаешь приезжать?
- Не знаю, - честно сказала.
- У мамы в следующем месяце опять гастроли. А пока вы могли бы отдохнуть на побережье.
Мне не хотелось строить планы. И делать ничего не хотелось. Хотелось ходить в одиночестве по большому городу и жалеть себя.
- Станислава, - строгим голосом вернул меня в действительность отец, - прилетай домой. Желательно завтра. А то мама вернется, а ребенок неизвестно где.
- Ты сам сказал, что мама вернется только через неделю, - напомнила я.
- Вот именно, - согласился отец. - Значит, у нас с тобой осталось только семь дней на спокойную жизнь.
Да, папа прав. Мама у меня ураган. Если я хочу спокойно поговорить с отцом, нужно это делать до ее приезда. Конечно, маме тоже придется что-то объяснять. Но именно с отцом я хотела поговорить вначале.
 
На этот раз отец меня не встречал. Я прилетела днем, папа был на работе. Ключей от дома у меня не было, но папа легкомысленно оставил их в керамическом горшке у двери. Там я их и нашла. Войдя в дом, понадеялась, что бдительные соседи не вызовут полицию. Поднялась на второй этаж. В этом доме я никогда не жила постоянно, тем не менее, у меня была своя комната с отдельной ванной и гардеробной, в которой висели вещи, оставленные мною в прошлый приезд. Мы были здесь с Глебом на Новый год. Совсем недавно. Пришлось дать себе мысленную оплеуху. Потом подумала о том, что нужно приготовить ужин и пересмотреть вещи из гардероба. Решить, что я буду носить, а от чего можно смело избавляться. Когда отец вернулся домой, я уже сервировала стол.