"Фантастика 2024-191". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Тем временем Майя и ее спутник тоже покинули двор, причем явно не сильно довольные друг другом. Я дождался, пока они скроются из вида, после вылез из машины и огляделся.
Так. От камеры над подъездом мне толку чуть, да и не факт, что она работает, а вот та, что над крышей магазина, находящегося на цокольном этаже, в случае исправности наверняка сняла то, что мне нужно.
Камера, на мою удачу, работала, а две пятитысячные купюры и рассказ о том, что ушлые «черные риелторы» дядьку моей жены хотят на квартиру развести, произвел на немолодого охранника магазина нужный эффект, потому уже через пять минут я сидел в каморке, которую даже папа Карло счел бы тесной, и смотрел на экран допотопного монитора.
— А вот тоже кадр, — комментировал события, разворачивающиеся на видеозаписи, охранник и ткнул пальцем в стройную девушку, которая куда-то шла по двору. — Индивидуалка, но не из дешевых. Серьезные к ней кренделя захаживают, как-то раз даже на «бентли» один приезжал. Ни до того, ни после я такой тачки здесь не видел.
— Как может, так и зарабатывает, — заступился я за миловидную блондинку. — Каждому свое. Перематывай, время-то идет. Он сейчас что-нибудь подпишет, потом… Стоп!
Из машины, которую я увидел на экране, вышли две женщины, стройная и полная, как раз те, которых я и искал. Причем сомнений в том, что это именно они, у меня никаких не возникло просто в силу того, что одну из них я знал лично. Но не скажу, что меня данный факт сильно порадовал, поскольку ситуация в очередной раз усложнилась, и серьезно.
Той самой худышкой оказалась Беляна, правая рука Ильмеры. А Ильмера, в свою очередь, являлась Верховной матерью общины ворожей, той, что в Солнечногорском районе с незапамятных времен обитает. Ей-богу, лучше бы еще раз с нагами в драку влезть, чем связываться с этими фанатичками. Они же на всю голову отбитые!
Ворожеи свой род ведут от женщин, которые в сильно давние времена прислуживали берегиням, тем самым, что доводили до ума некоторые аспекты бытия земного, которые Род сначала сотворил, а после про них и думать забыл. Реки, леса, флора, фауна — это была зона их ответственности. Берегини имели власть над живой и неживой природой, причем почти безграничную, они отдавали ей душу и попутно черпали из нее силу, чему со временем научили и тех людей, которых брали себе в помощники. Или, вернее, в прислужницы, потому что это всегда были только женщины.
После берегини ушли вслед за славянскими богами, богатырями и остальными фольклорными персонажами, а вот их воспитанницы остались, вооруженные как знаниями, так и идеей. Со временем их стали называть ворожеями, а общины, которые они основали, со временем все более напоминали тоталитарные секты, куда чужим дороги нет. И горе тому дураку, который попробует что-то у них или хотя бы о них вызнать. Он просто навсегда пропадет, так, будто его и не существовало никогда на свете.
Я дважды поневоле имел дело с ворожеями и, признаться, надеялся, что в этой жизни сотрудничества у нас больше не случится. Слишком уж их приторно-ласковые речи не совпадали с тем, как жестко и безжалостно они действовали. Я сам человек не сильно добрый, но до них мне далеко.
Кстати, о Кулькове теперь точно можно забыть, Беляна в живых его при любом раскладе не оставит. Во-первых, он мужчина, во-вторых, посмел взять то, что не для его рук предназначено, в-третьих, свидетелей ворожеи всегда устраняют, дабы те своими рассказами не подпортили их репутацию добрых, безобидных и бескорыстных охранительниц природы.
Они бы и меня тогда, наверное, убили, не подстрахуйся я заранее. Спасибо Мирославу, он в свое время мне про этих гражданок много чего рассказал, потому понятно было, чего от них ждать. Сумел я тогда вывернуть ситуацию так, чтобы моя смерть оказалась им не слишком выгодна, потому и ушел из эко-отеля, который община открыла для собственной легализации, на своих двоих.
Из плюсов — не надо мне знакомца из ГИБДД тревожить, я точно знаю, где они сейчас находятся. Ну или недавно находились. Просто каждая из общин ворожей, которых всего числом двенадцать, по числу берегинь, имела в Москве и ближних ее пригородах что-то вроде резиденции, где можно переночевать, привести себя в порядок и так далее. Всех адресов, конечно, я не знаю, мне известны лишь три из них, но в том числе и тот, по которому несколько часов назад, надеюсь, отправилась Беляна. Побывал я пару лет назад в уютном домике, находящемся в небольшом ТСЖ из числа тех, которые называют «старыми» и отчего-то «институтскими».
  
Вроде бы следок нарисовался, радоваться надо, а на душе очень маятно. Попасть за глухой высокий забор я попаду, но мне бы ведь еще и обратно хотелось бы выбраться. Причем, как минимум с информацией о том, куда неудачливый похититель артефакт девал, кому продал или куда его спрятал. И интуиция мне подсказывает, что Беляна вряд ли захочет делиться со мной тем, что она сама знает.
Но и не ехать нельзя, других способов встать на след слезы Рода, причем в статусе лидера, у меня может и не случиться. Никто же не говорит о том, что надо переть напролом. Покручусь около их резиденции, благо она на самом краю поселка расположена, в двух шагах от леса, на дерево слазаю, в бинокль, который, как всегда, у меня в рюкзаке лежит, в окна посмотрю. А там, глядишь, чего и придумается.
День за всей это суетой промчался как-то быстро. Пока мы с Володей перекусили, пока доехали по пробкам до нужного места, уже и смеркаться начало.
Машину мы бросили на небольшой площадке около ТСЖ, а после не торопясь потопали в сторону нужного нам дома, провожаемые где любопытствующими, а где и бдительными взглядами местных жителей, преимущественно немолодого возраста. Поселок маленький, все всех знают, потому незнакомые лица сразу бросаются в глаза. Странно, что вообще какой-нибудь особенно отмороженный активист не остановил нас с требованием отчитаться на тему «к кому и зачем приехали».
— Смотри, калитка открыта, — сказал Володя мне, когда мы подошли к конечной цели нашего путешествия. — Нараспашку. Здесь так положено?
— Вряд ли, — усомнился я. — В прошлый раз, ничего подобного не видал.
— Глянем? — чуть помедлив, предложил водитель, привычно кладя ладонь на открытую кобуру.
— Один схожу, — качнул головой я. — Ты здесь останься. Они меня знают, а тебя нет. Чужих в этом доме очень сильно не жалуют.
— А знакомых?
— Их чуть теплее принимают. Ненамного, но все же.
Настаивать на своем участии в визите Володя не стал, что разумно. Он и так вместо того, чтобы спокойно крутить «баранку», то и дело со мной в разные неприятности влипает.
Открытой оказалась не только калитка, но и дверь, ведущая в дом. Мало того, на крыльце я увидел темные пятна, которые на поверку оказались не чем иным, как кровью, после чего мне совсем уж расхотелось заходить внутрь. Но выбора не было, потому, достав пистолет и сняв его с предохранителя, я тихонько скользнул в полумрак прихожей, а из нее дальше, в залу.
— Кто тут? — донесся до меня жалобный полушепот-полустон. — Ответь!
Беляна. Это она. Только странно как-то она говорит. Я хорошо помню эту женщину и ее манеру общения, в ее голосе никогда не имелось ни капли слабости. Вот металла и властности — хоть отбавляй.
— Свет. — Я еле разбирал слова, долетавшие до меня. — Свет! Стена!
Первым делом после того, как выполнил ее просьбу и щелкнул выключателем, мне захотелось выматериться. Почему? Потому что я, по ходу, снова опоздал. Кульков, тот самый, с которым сегодня много народу очень хотело пообщаться, валялся у стены в луже своей крови с перерезанным от уха до уха горлом. Неподалеку от него на полу лежала и та ворожея, которая отличалась плотным телосложением. Сейчас, правда, она больше напоминала бесформенную груду окровавленного белья. У меня при взгляде на нее возникло такое ощущение, что кто-то с завидным старанием и усердием переломал ей все кости в теле.
Ну а венцом композиции являлась Беляна, пришпиленная к стене коротким копьем, лезвие которого вошло ей под левую грудь. Как она была еще жива — понятия не имею, как видно, у ворожей какие-то особые отношения со смертью и жизнью. Впрочем, похоже, даже ее невероятный запас сил подходил к концу. Приди я минут на пять-десять позже, застал бы тут не два трупа, а три.