"Фантастика 2024-191". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— А аппарат от лежания в этом сейфе не полетит? — уточнил я, протягивая ему свой смартфон. — Не хотелось бы.
— Даже не переживайте, — успокоил меня молодой человек, доставая из кармана свой телефон. — Проверено. Ой!
— Да елки-палки! — недовольно буркнул я, ловя в паре сантиметров от пола оба смартфона, которые Аркаша умудрился уронить. — Еще чуть-чуть — и все, без сейфа бы обошлись.
— Как говорила мама — у тебя, сынок, руки-крюки, — печально поведал мне этот горемыка, убирая аппараты в блокиратор и захлопывая его дверцу. — Извините!
— Ты, главное, любого оружия избегай, — посоветовал ему я. — Ни к чему тебе с ним дело иметь. А то, боюсь, мама совсем расстроится.
— И не говорите, — печально улыбнулся молодой человек. — Да я и сам, знаете ли, его избегаю. Ну, пойдемте. Хозяин нас ждет.
— Хозяин? — уточнил я.
— Дома, — обвел рукой помещение, где мы находились, Аркаша. — Этого дома. А вы что подумали?
— Именно это, — заверил его я. — Что же еще?
Вышеупомянутый господин обнаружился на втором этаже, на уютном балкончике с видом на море. Он сидел в кресле-качалке, созерцал водную гладь, курил сигару и попивал красное вино. Еще на столе стояла вертушка-пирожница с добрым десятком разных десертов, от эклеров до «корзиночек».
— Добрый вечер, Карл Августович, — с почтением обратился к нему Аркаша, как только мы переступили порог. — Мы прибыли.
— Замечательно, — моментально отозвался хозяин дома и легко, без всякого старческого хруста в коленях и оханья, встал с кресла. — А я уж заждался.
Так вот ты какой в жизни, господин Шлюндт. Не слишком высокий, сухонький, в легком летнем костюмчике и забавной широкополой соломенной шляпе. Внешне как есть английский или немецкий пенсионер из числа тех, кто в Турции по гольф-полям целыми днями с клюшками разгуливают. А на деле… Впрочем, тут я форсирую события, поскольку особо ничего про него не знаю, кроме того, что этого дедка крепко опасаются разозлить те мои знакомцы, которые вообще мало кого боятся. Хотя и это уже немало.
— Рад познакомиться лично, Максим, — старикан протянул мне свою руку. — Прогресс, онлайн — это все здорово, это замечательно, но личного общения он не заменит. Экран не передаст в полной мере те эмоции, которые возникают в процессе беседы, он сглаживает острые углы. И, что совсем уж скверно, позволяет любому из собеседников закончить разговор не тогда, когда это должно случиться, а тогда, когда одна из сторон этого захочет. А это неправильно. Всякое дело следует доводить до логического финала. Не так ли?
— Полностью согласен. — Пожимая его руку, я отметил ее крепость. — Особенно если разговор идет о таких вещах, которые никому, кроме собеседников, знать не нужно. Так надежнее. Вы же поэтому меня пригласили к себе в гости?
— Приятно иметь дело с толковым человеком. — Шлюндт указал мне рукой на кресло, стоящее рядом с тем, на котором минутой ранее располагался он сам. — Еще один минус современной связи — ты никогда не можешь быть уверен в том, что сказанное не достигнет тех ушей, которым это не по чину. Нет, шпионы были всегда, но их можно было выявить, выловить и наказать. А как поймать того, кто сидит за тридевять земель у экрана и тебя слушает? Или, того хуже, записывает?
— Поймать можно кого угодно, — усаживаясь, заверил его я. — Это вопрос времени и техники.
— Времени! — поднял сухенький указательный палец руки вверх Шлюндт. — Именно! Это день? Два? Неделя? А тем временем информация расползется по миру как черви из перевернутой рыбацкой банки. И последствия подобной утечки могут быть очень серьезны. Ну да ладно, о прогрессе и его последствиях можно говорить бесконечно. Да, Максим, не могу не спросить — надеюсь, вы не слишком сердиты на меня за то, что я вас сорвал с места, привез в другую страну? Сегодня пятница, может у вас были какие-то планы? Вы молодой человек, наверняка у вас есть некая фемина, с которой так отрадно провести свободное время с пятницы по воскресенье?
Ишь как заворачивает дедуля!
— Фемина есть, как без нее, — улыбнулся я. — И, простите за бахвальство, даже не одна. Но в первую очередь я деловой человек, потому радостям плоти всегда предпочту рабочие интересы. Тем более что сотрудничество с вами небезвыгодно и интересно. И второе для меня не менее важно, чем первое, поверьте.
  
— Отрадно и похвально. — Шлюндт пару раз качнулся на своем кресле. — Да! Чай, кофе, вина? Может, какие-то закуски принести, если вы голодны? Или вот — пирожные. Местные кондитеры знают толк в сладостях, хотя до московских мастеров, надо признать, им еще очень далеко.
— Нас в самолете покормили. Но от чая не отказался бы. Зеленого.
— Аркаша, распорядись, — велел ему старичок. — И дверь на балкон прикрой.
Юноша обозначил поклон и вышел прочь, выполнив напоследок вторую часть указания.
— Итак, — Карл Августович глянул на меня и лукаво улыбнулся. — Будем говорить о всякой всячине или сразу перейдем к делу?
— Вы в этом доме хозяин, вам и решать, — пожал плечами я, закидывая ногу на ногу. — Что до меня — собеседник замечательный, вечер теплый, вид красивый. Чего еще желать? Ах да! Сейчас еще и чай принесут.
— Вы мне нравитесь, Максим, — рассмеялся старичок, причем смех у него был звонкий, заразительный, прямо какой-то мальчишеский. — Честное слово! А это случается редко, поскольку чем дольше я живу, тем больше разочаровываюсь в людях.
— Ровно та же самая ситуация, — заверил его я. — С единственной поправкой — не только в людях. Хотя и следует признать, что нелюди в большинстве случаев все же ведут себя порядочнее и честнее, чем представители моего собственного вида.
— Я наслышан о том, что вы водите тесную дружбу с дэвом и ведьмами, — поведал мне Шлюндт. — Плюс по Москве ходят сплетни о том, что вы еще и с вурдалачкой… э-э-э… сожительствуете. Как бишь ее? Маргарита, кажется.
— Враки, — поморщился я. — Один идиот в свое время брякнул эту ерунду не подумавши, за что после поплатился.
Два года уже прошло с той поры, как Алан из семьи Арвида на первое апреля таким образом пошутил, чем создал мне массу проблем. И Арвид передо мной давно извинился, и Алан года полтора как сгинул в никуда, а эхо той байки вон до сих пор отзывается. Марго даже пару раз мне говорила о том, что, может, нам в самом деле переспать надо. Ну, чтобы не так обидно было.
Правда, я так и не понял — шутила она или нет? Во второй раз, как мне показалось, не очень-то.
— Я как-то так и думал, — покивал Шлюндт. — Вы молодой мужчина с устойчивой психикой и нормальными рефлексами, любимец женщин, так зачем вам водить шашни с мертвячкой? Тем более что радости в том никакой нет — ни душевной, ни телесной.
Да понял, понял я все. Информация обо мне собрана, причем достаточно подробная, включающая в себя как давние слухи, так и относительно свежие факты.
— Впрочем, похоже, что я достаточно бесцеремонно вторгся на вашу личную территорию чувств, что недопустимо. — Карл Августович отпил вина из бокала. — Простите уж, Максим. Просто чем старше ты становишься, тем сильнее у тебя желание изрекать кажущиеся тебе мудрыми сентенции и морализаторствовать по поводу и без повода. Когда ты сам уже не можешь переживать бурю страстей, то хочется, чтобы и другим подобное было недоступно. Тогда не так обидно ощущать, как в тебе остывают кровь и чувства.
— Ваш чай. — Вернувшийся на балкон Аркаша поставил передо мной чашку с блюдцем и сахарницу, причем умудрился при этом не облить меня кипятком. — Что-то еще, Карл Августович?
— Иди, иди, — взмахнул рукой хозяин дома. — Не мешай нам беседовать. И не подслушивай!
— Как можно? — спросил молодой человек и обиженно заморгал. — Когда я себе такое позволял?
В ответ старичок лишь молча погрозил ему пальцем, из чего можно было сделать вывод, что таки позволял, причем, возможно, часто.
— Кулема он, конечно, изрядная, — сообщил мне Шлюндт после того, как Аркаша снова притворил за собой дверь. — Но добр сердцем и исполнителен, что в наше время большая редкость.