"Фантастика 2024-191". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Я вернулся в кабинет, накинул на плечи ремни кобуры, закрепил на поясе ножны и снял с вешалки, стоявшей в углу, легкую летнюю куртку. Жара, похоже, пошла на спад, с запада на город натягивало небольшие, похожие на нити, облачка, за которыми, как правило, идут здоровенные иссиня-черные тучи.
— Загранпаспорт, — неслышно вошел в кабинет Аркаша. — Его захватите обязательно. Он же у вас есть?
— Он у меня есть, — подтвердил я. — Но лежит не тут, дома. Аркадий, о таких вещах заранее предупреждать следует. Мог бы с утра позвонить, сказать, тогда бы захватил.
— Так и сам не знал, — печально сообщил мне молодой человек. — Дома, значит? Это плохо. Очень некстати. Ладно, заедем к вам домой. А оружие вы оставьте здесь, хорошо?
— Нет, — качнул головой я. — Не пойдет.
— Ну, нет так нет, дома оставите, — неожиданно покладисто произнес Аркаша. — Едем? Машина стоит у подъезда.
— Конечно, — я снова вышел в приемную, прикрыв за собой дверь. — Гель, ты вызови сюда кого-то из «диэйчэловских» ребят, ну кто работает сегодня — Мишу или Павла. Как всегда — самовывоз с упаковкой по двойному тарифу. Надо Анвару отправить то, что мне предыдущий визитер принес.
— Тот здоровый черный котел? — уточнила помощница. — Да?
— Именно. Он у стены стоит. Сама не ворочай, он тяжелый, ясно? Адрес Анвара возьмешь…
— У меня он есть, — чуть раздраженно ответила девушка. — Надеюсь, в ответ он кучу сладкого на этот раз не пришлет? Я только-только вес согнала.
В тот же миг ей на голову со шкафа за ее спиной свалилась небольшая книга. Это Арсений свою точку зрения на данную проблему выразил, ему-то турецкие вкусняшки тогда очень сильно понравились. И корзину, в которой они находились, он к делу пристроил, правда, не знаю, к какому именно. Геля тогда ее выбросить хотела, он как это понял, так жутко разорался на тему «тебе волю дай, ты все хозяйство на свалку сволокёшь», а после куда-то ее утащил.
— Ай! — Девушка потерла затылок. — Сенька, скотина!
— Еще набери Газвана, извинись… Хотя ладно, сам ему позвоню с дороги. И еще — если заглянет Татьяна, скажи, что меня до понедельника уже не будет.
— Надеюсь, не заглянет, — буркнула девушка. — Да и потом — если вас уже не будет сегодня, так, может, и я тогда пойду?
— Валяй, — разрешил я. — Аркадий, ты готов?
— Конечно, — подтвердил юноша и одарил Гелю улыбкой. — До свидания. Извините за вазу, пожалуйста. Но я вам новую куплю. В понедельник. Обещаю!
— Уж будьте любезны, — в ответ на его улыбку девушка изобразила свою, дежурную и сильно неискреннюю. — Всего доброго!
— Ой! — засмотревшись на нее, Аркаша наткнулся на вешалку, и та с грохотом упала на пол. — Надо же! Извините!
— Знаю, что клиентам говорить такое нельзя, но надеюсь, вы не очень часто будете посещать наш офис? — потерла виски секретарша. — Просто боюсь, что если да, если постоянно, то от него скоро одни развалины останутся!
— Вот такой я неуклюжий, — покраснели щеки Аркаши. — И мама тоже говорит… Ох.
Он вышел за дверь, я было последовал за ним, но меня остановил Модест Михайлович, положивший мне руку на плечо. Меня, если честно, всегда немного раздражало это его умение внезапно и вдруг оказываться за спиной. Старые вурдалаки вроде него на такие штуки мастера.
— Максим, — негромко сказал он мне на ухо, — ты этому пареньку особо не верь.
— Причина? — коротко осведомился я, зная, что зря Модест предупреждать о подобном не станет.
— Сам не знаю, — помедлив секунду, ответил он. — Просто есть в нем что-то неправильное. Вроде он и впрямь недотепа, не комедию ломает, на самом деле такой, а все одно кажется мне, что не такой уж кулема этот Аркашка. Так что спиной к нему не поворачивайся, остерегись.
У подъезда нас в самом деле ждала машина, неновая «Хундай Соната» непритязательного серого цвета.
— Владимир, сначала заскочим к Максиму Анатольевичу домой, — обратился к невысокому, но очень коренастому бородатому водителю Аркаша, усевшись на переднее сиденье. — А уж потом едем в Шереметьево.
— Ну вот, — заметил я, устраиваясь сзади. — Уже какая-то ясность, пусть и относительная. Значит, скорее всего «регулярка», а не «чартер», что уже хорошо. А куда летим? И во сколько рейс? Не опоздаем?
— Не торопите события, Максим Анатольевич, — попросил меня юноша, пристегиваясь. — Всему свое время. Ай! Палец защемил! Причем тот же самый!
Газван, которому я сообщил о том, что Рабих полностью со мной рассчитался, услышанной новости очень порадовался. Причем из нашего разговора я понял то, что он со своей стороны на этого товарища тоже поднадвил. Ну и попытался еще раз со мной договориться о том, чтобы я помог тем туркменам, о которых у нас недавно состоялся разговор, но вновь наткнулся на мое решительное «нет». В конце концов, мое решение как минимум справедливо. Они к себе в страну никого не пускают, мне в свое время тоже отказали во въезде, так с чего мне им помогать? Что посеешь, то пожнешь.
Ну а когда мы уже почти добрались до моего дома, мне позвонила Майя. Прошу заметить, второй раз за неделю, что дело не то чтобы невиданное, но нечасто случающееся. Особенно в течение последней пары лет, когда она взялась со мной соперничать, причем в одностороннем порядке.
— Привет, — сказал я, ответив на звонок.
— Ты подумал? — не размениваясь на мелочи вроде правил хорошего тона, спросила Майя. — Насчет встречи? Помнишь, мы с тобой в среду разговаривали?
— Помню. Подумал. Нет.
Все, что хорошо для нее, почти наверняка скверно кончится для меня, потому я, признаться, даже особо и не сомневался в ответе. Другое дело, что удивляет меня подобная настойчивость, не похоже это на мою бывшую.
— Лаконично, но глупо, — констатировала Майя. — Ладно, тебе жить. Я хотя бы попыталась. Прощай!
— И тебе не хворать, — ответил было я, но разговор уже прервался, разумеется, с ее стороны.
Вот любит она эту вычурную театральность, эти громкие фразы и широкие жесты, которые, по ее мнению, выглядят красиво, а по мне — так просто нелепо. Жизнь не сцена, в ней все устроено куда более просто и жестко.
— Володя, составьте, пожалуйста, Максиму Анатольевичу компанию, — попросил водителя Аркаша, когда мы остановились у моего подъезда.
— С чего бы? — осведомился у него я. — Или у нас есть какой-то повод для беспокойства? Ну, кроме того, что мы можем на рейс опоздать?
Я ведь приметил, что всю дорогу он то и дело поглядывал в боковое зеркало, а когда мы с Майей разговаривали, почти не стесняясь, нас подслушивал. Вывод — чего-то этот паренек опасается. А значит, знает что-то такое, о чем неплохо бы и мне знать.
— Не опоздаем, — заверил меня Аркаша. — Не переживайте. А Володя… Я несу за вас ответственность до той поры, пока вы не встретитесь с сами знаете кем. Я бы и сам пошел, но с моим везением мы либо в лифте застрянем, либо у вас ключ в замке сломается. Потому пусть лучше он сходит.
Ну, пусть сходит, почему нет?
В подъезде было привычно пусто. Дом, в котором я живу, не сильно новой постройки, большинство его обитателей уже немолоды и лето, как правило, проводят за городом, выращивая картошку с морковкой да приглядывая за малолетними внуками. Просто те, что постарше, туда не особо стремятся, им и в городе весело. Я сам такой был когда-то очень давно. Тогда, когда у меня еще были родные.
Скрежетнула, открываясь, дверь просторного грузового лифта, я зашел в него первым, за мной последовал Володя, так и не сказавший за все время ни одного слова, после створка все с тем же звуком принялась закрываться, вот тогда-то в лифт и ввалились сразу три дурно пахнущие несуразные фигуры, весело скалящие острые гнилые зубы.
Глава 15
Одна из них сразу же нацелилась на то, чтобы схватить меня за горло цепкой лапой с желто-черными кривыми ногтями, вторая попробовала проделать то же самое с Володей, что до третьего нежданного попутчика, так он просто вертелся на месте и злобно шипел что-то неразборчивое, но сделать ничего не мог, поскольку в лифте мигом стало довольно тесно.