"Фантастика 2024-191". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
— Откажись, — тихо произнес Ленц, и край его стакана с еле слышным в шуме клуба бряканьем коснулся края моего. — У тебя и так все неплохо, ты крепко стоишь на ногах. Стоит ли дергать Судьбу за нос?
Мы прикончили эту бутылку, потом еще одну, а после я, стыдно сказать, здорово поплыл. Нет, лишнего не наболтал, я даже когда напиваюсь в хлам, фиксирую что и кому говорю, но размотало меня капитально, даже не помню, как в машине оказался.
Последнее, впрочем, выяснилось почти сразу, поскольку в моей постели обнаружилась Геля. Нет-нет, ничего такого в этом нет, ситуация не то чтобы частая, но и не уникальная. Время от времени мы спим друг с другом, но никаких обязательств ни на нее, ни на меня это не накладывает, о чем мы давным-давно договорились. Никакой ревности, никаких «как ты мог, ведь я…» и прочей сентиментальной чепухи. Мы взрослые люди, а у них в жизни чего только не случается. К тому же с нашей работой время на личную жизнь не всегда находится, а если такое и случается, то там тоже все не слава богу. Как-то раз, например, одного неплохого парня, который за Гелей приударил, чуть на тот свет случайно не отправили. Мы хоть и на Садовом кольце работаем, но двор, где находится вход в офис, старомосковский, то есть отделен от большого города аркой, потому у нас здесь всегда тихо, безлюдно, и за счет здоровенных тополей и лип сумрачно. Этот бедолага заявился сюда вечером, чтобы Геле сюрприз устроить, дескать, «домой тебя провожу», и в дверях столкнулся со злой до невозможности киндзе Илзе Балодис, верховной лаумой города Риги. По-нашему — главой ведьмовского ковена. Злость объяснялась просто — одна ее ближница ребенка украла, а в кроватку подменыша подсунула, у тамошних ведьм это нормальная практика. И все бы ничего, но случилось это на территории нашего консульства. Опять-таки, может, оно бы и обошлось, но среди дипломатического персонала оказалась одна дама, которая кое-что в таких вопросах смыслила, потому быстро поняла, с чего это ребенок, до того тихий и спокойный, начал ежеминутно орать, есть в три горла и на себя прежнего внешне вроде не очень похож. В результате в Ригу на следующий день с утра прикатили Ровнин и его заместитель Нифонтов, и уже к вечеру дитя вернулось к перепуганной матери, а лаума, которая все это провернула, лишилась своей силы и заветной броши. Все латышские ведьмы после инициации такие получают, это что-то вроде обязательного атрибута, без которого тебе везде проход закрыт.
Госпожа Илзе, узнав про это, сильно осерчала и отправилась в столицу, чтобы вернуть забранное, но успеха не достигла. Да что успеха, она в переулках Сухаревки даже дом, где отдел сидит, не нашла. Есть у сего здания такая причуда, не всякий до его дверей сможет добраться. После попыталась найти поддержку у российских коллег по цеху, но, как нарочно, все главы московских ковенов кто куда разъехались, а их первые помощницы сказали настойчивой латышке, что не вправе принимать решения международного характера. Тогда она направилась ко мне, ей кто-то из соотечественников дал мои координаты, скорее всего Пятрас, мой коллега из Риги. Хороший, кстати, парень, мы с ним в Смоленске познакомились, когда одного и того же баубаса выслеживали. Так случается, я же не один такой на весь свет, есть и другие специалисты. Чаще расходимся мирно, иногда, правда, доходит дело и до драки. Мы же люди, не всегда получается договориться.
Так вот — я тоже лауму послал куда подальше. Девка ее с любой стороны неправа, это факт. Думать надо, у кого дите прешь, да и вообще такие вещи в наше время не очень к месту. Да, традиция, да национальный промысел, но при чем тут наш дипломатический корпус?
Так эта старая стерва, выходя от меня, и отыгралась на незадачливом Гелином кавалере, долбанув его таким проклятием, что страшно вспомнить. Хорошо, хоть быстро разобрались, что к чему, и сумели дозвониться до Виктории, сотрудницы отдела, которая в этих вещах здорово разбирается.
Парень после, насколько я понял, на Садовую-Каретную вообще больше никогда не наведывался, а Геля лишилась очередного потенциального ухажера. Что до Илзе — она к тому времени из первопрестольной уже смылась, потому «обратку» я ей включать не стал, но пометочку в свой гроссбух поставил. Земля круглая, она вертится, так что при случае непременно ей какую-нибудь пакость устрою. Парня мне не то чтобы сильно жалко, но это случилось на пороге моего второго дома, а такое не забывают.
— Хочу кофе, — раскрыв сонные глаза и потягиваясь, сообщила мне Геля. — Горячего и сладкого!
— Кто из нас секретареныш? — удивился я и поморщился, поскольку боль иголкой уколола висок. — Кофе — твоя работа.
— Работа на работе. — Геля повернулась и примостила свой подбородок мне на плечо. — А тут я гостья, за которой надо ухаживать.
— Ладно бы кто другой такое сказал, но от тебя такое слышать странно. — Каждое слово давалось мне с трудом, да еще и жажда навалилась. — Ты тут бываешь чаще, чем в гостях у родителей.
— Я девочка, могу и покапризничать, — насупилась Геля. — И эта девочка, кстати, вчера кое-кого на своем плече перла к машине. А кое-кто был тяжелым, непослушным и пытающимся пуститься в пляс.
— А чего Модест не помог? — удивился я, ощущая, как слова скребут по сухому горлу. — Мог бы, с него не убудет.
— Он изрек какую-то пространную фразу о вреде пьянства, скорее всего цитату из очередной умной замшелой книжки, а после ушел в бильярдную с помощником Арвида, — пояснила девушка. — Ладно, сейчас сама сварю.
— И попить мне принеси, — попросил я. — Пожалуйста!
После литра холодной воды, в которую Геля, уже натянувшая на себя футболку с надписью «Закипело-кидай, всплыло-вытаскивай» еще и целый лимон выдавила, мне изрядно полегчало, а после того, как по квартире поплыли запахи кофе, так и вовсе похорошело. Настолько, что я смог воскресить в памяти вчерашний разговор с Арвидом.
Одно плохо — ясности в ситуацию он не добавил ни на грамм. Скорее, наоборот, все запутал. Мало того — мне еще сильнее стало интересно, кто же такой автор письма. Что это за личность, которую опасается один из самых сильных вурдалаков Москвы и области?
Случись это не сегодня, а раньше, я бы мог предположить, что это Георгий Николаевич, колдун из Марьино. Лютый дед немереной силы и с таким же самомнением, с ним даже отдел лишний раз старается не связываться. Говорят, что ему еще в нежном возрасте перешла от отца сила, которая корни свои брала в глуби времен и изначально принадлежала Мирогневу, тому самому, что работал волхвом во времена Владимира Ясно Солнышко. Мало того — стал первым из волхвов, восставшим против прихода нового бога на славянские земли. Правда это, нет — не знаю, но дед реально непростой. Вот только два последних года он, в силу возраста, полностью отошел от дел и, по слухам, вовсю ищет преемника. Ну а поскольку Георгий Николаевич нереальный перфекционист, то поиски отнимают у него все свободное время.
Еще я бы мог предположить, что речь идет о Кащеевиче, который одно время в городе отирался. Тоже непростая личность с немалым авторитетом. Но его еще когда сожгли отдельские на пару с ведьмаком, тем, который Ходящий близ Смерти, причем не сомневаюсь, что за дело. Общался я с покойным, редкой говнистости товарищ был. Ну а наследник его еще не подрос наверняка.
Конечно, этой парочкой список серьезных личностей, обитающих в Ночи, не ограничивается, но больше пока никто на ум не идет. Плюс ко всему страна у нас большая, в ней кто только не обитает, а если смотреть глобальнее, то есть и остальной мир. Хотя последнее, конечно, вряд ли. С чего бы, например, какому-нибудь южноамериканскому Луисону брать в рекоменданты обитателей Москвы, среди которых вурдалак, колдун и наследник древней силы? Где он со всеми тремя, кроме столицы же, мог знакомство свести?
— Сходи в душ, тебе оно не лишним будет, — заглянула в комнату Геля. — А потом иди на кухню, завтрак почти готов.
Нет, положительно есть хорошие стороны в той ситуации, когда после пьянки в доме оказывается женщина, особенно если она не любитель пилить мозг и выяснять, кто мы теперь друг другу. Просто случались у меня и такие ситуации, что скрывать.