Врата Аида
Пара в костюмах медленно подняла руки.
Не спуская с них глаз, он кивнул Марии:
— Скажи им, пусть достанут оружие левой рукой и положат на землю.
Возражений не последовало, но когда Джейсон ногой отбросил оружие в сторону, тот, что постарше, заявил, судя по тону, какой-то протест.
— Говорит, что они из службы национальной безопасности, и ты не выйдешь из тюрьмы, если сейчас же не опустишь пистолет и не сдашься.
— Попроси его показать удостоверение. Медленно.
Мария еще не успела перевести, как оба предъявили удостоверения с пристегнутыми значками. Джейсон внимательно их осмотрел, понимая, что никогда не сможет отличить настоящие от поддельных. Тот, что постарше, снова сказал что-то раздраженным тоном.
— Говорит, что ты — Джейсон Питерс и что тебя разыскивают итальянские и британские власти. А еще он спрашивает о позавчерашнем инциденте на Сардинии.
На Сардинии? Но откуда… Ну конечно. «Вольво». Машина зарегистрирована на Сардинии. Наклонившись, Джейсон прочитал имя старшего. Судя по быстрой реакции обоих на его просьбу показать документы, эти двое понимали английский.
— Скажи синьору Белли, что он не в том положении, чтобы отдавать распоряжения. И спроси, почему он считает, что я — тот, кто им нужен.
На этот раз Мария перевела все целиком. Старший решительно выпятил подбородок, копируя жест Муссолини из какого-то фильма. Пожалуй, если убрать волосы, он вполне мог бы сойти за дуче.
— Почему он так считает, не имеет значения, — перевела Мария. — Ты арестован.
Джейсон смерил взглядом расстояние от мушки до головы итальянца.
— Может быть, но оружие ведь у меня. — Он вскинул «ЗИГ-Зауэр». — И я воспользуюсь им без малейших колебаний. Скажи, что у него есть десять секунд, чтобы ответить на вопрос.
Итальянец понял все без перевода и демонстративно выдвинул грудь, снова став похожим на напыщенного диктатора.
— Он не подчиняется угрозам преступников и не станет позорить свою семью, звание и себя самого.
Изображая нарочитое равнодушие, Джейсон прицелился и выстрелил. Пуля прошла в паре дюймов от уха Белли и, с визгом ударившись о камень, отщепила кусочек. Не успело стихнуть запрыгавшее между холмами эхо, как оба итальянца упали на траву.
Глаза у Марии только что на лоб не вылезли.
— Скажи, что в следующий раз я отстрелю ему мочку уха.
Страх перед увечьем оказался сильнее страха перед бесчестием.
Лежа на земле и то и дело поглядывая из неудобной позы на Питерса и Бергенгетти, Белли заговорил, быстро и сбивчиво.
— Их шефу доложили о трупе какого-то русского в Таормине. Поскольку домом владеет агентство, на которое я работаю, они решили задать мне несколько вопросов. Потом происшествие на Сардинии, гильзы, убитые — вот он и провел ниточку. Ты — единственный человек, разыскиваемый Интерполом за убийство русского, поэтому…
Джейсон поднял руку — достаточно.
— Послушай, ты же не собираешься… — Мария с опаской посмотрела на него.
— Не собираешься что? — раздался голос у них за спиной. Эдриан вел двух других итальянцев, держа их под дулом «беретты», которая, похоже, была здесь табельным оружием. Автомат висел у него на плече. Один из итальянцев выглядел немного нездоровым. — Оставим в машине и выбросим ключи, а?
— Хорошая мысль, — одобрил Джейсон.
Через минуту четверка итальянцев — без сотовых, но с «браслетами» на руках — уже сидела в черной «Лянчи», с которой сняли радио.
Грэм заглянул в окно убедиться, что все в порядке.
— Ну как, уютно устроились?
— Vaffancula! — проворчал старший.
Эдриан ухмыльнулся:
— Он предлагает мне совершить анатомически невозможный акт.
Питерс так и понял — по тону.
— Идем. Надо убираться отсюда поскорее, пока остальные не подтянулись.
— Но они же знают наши номера! — запротестовала Мария. — Нас же остановит первый встречный полицейский.
— Поверь мне, нас они нашли не по номерам, — сказал Джейсон, садясь за руль. — К тому же и до Байи ведь рукой подать, разве нет? Мы будем там еще до сумерек.
Через несколько минут Джейсон уже припарковался у тротуара возле придорожного ресторана, частично скрытого густыми платанами. Подождал. Из остановившихся неподалеку «Смарта» и «Фиата 1500» вышли какие-то люди, судя по виду, местные рабочие.
— Возвращаются домой, — заметил Эдриан, набивая трубку. — Заглянули по пивку пропустить.
— Скорее уж по стаканчику граппы, — вздохнул Джейсон с тайной надеждой, что друг не закурит, пока они стоят.
Увы, надежда улетела, когда он почувствовал запах горящей серы, после чего в нос ударила вонь, напомнившая ему тот случай, когда Панглосс слишком близко подобрался к грилю. В следующую секунду он вдохнул аромат паленой собачьей шерсти.
На этот раз Эдриан, похоже, прочитал его мысли. Или, может быть, заметил, как поморщились оба спутника.
— Не беспокойтесь. — Выйдя из машины, он наклонился и заглянул под нее. — Вон оно что!
Взволнованно попыхивая трубкой, шотландец выпрямился. На ладони у него лежала квадратная металлическая коробочка размером с брусок мыла, какой можно увидеть в ванной комнате отеля. Оставляя за собой хвост дыма, как старинный паровоз, он пробежал через парковку и опустился на колени перед «Фиатом».
— Что он делает? — спросила Мария.
— Переставляет «жучок».
С таким же успехом он мог сказать что-то на арамейском, суахили или санскрите.
— «Жучок». Та черная штуковина, которую Джейсон снял из-под крыла. Полиции не надо было гоняться за нами, потому что они поставили на машину следящее устройство. Наблюдение ведет спутник. Хорошо то, что спутник «видит» только испускаемые «жучком» импульсы, но не видит, на какой машине он стоит.
— Но где?..
— Полагаю, в обсерватории.
— Если так, почему нас там не арестовали?
— Тогда бы они не узнали, куда мы направляемся и связан ли с нами кто-то еще.
— Наверное, ты прав. Но та машина, на которую Эдриан переставляет «жучок»…
— Что ж, кого-то ждет большой сюрприз по пути домой.
Глава 37
Виа дела Датариа
Рим
Тем же вечером
Час был поздний, но инспектор Санти Гвельмо все еще расхаживал по кабинету. Zuccone! Белли просто идиот! Если бы не парочка подростков, искавших уединенное место, чтобы потрахаться, Белли и его люди так и просидели бы всю ночь в собственной служебной машине. Да пусть бы и просидели! Они определенно это заслужили!
И в первую очередь Белли. Одной промашки ему было мало, и он облажался еще раз.
Забрав у мальчишки сотовый, этот идиот обзвонил все ближайшие полицейские участки и карабинеров в радиусе ста километров, представляясь повсюду агентом forze dell’ordine, службы безопасности, ставшей теперь посмешищем в глазах каждого полицейского к югу от Альп. Тридцать человек ловили и в конце концов задержали двух немолодых, безобидных и изрядно подвыпивших каменщиков, возвращавшихся домой на стареньком «Фиате».
Гвельмо не отличался чувством юмора и не понимал шуток, которые касались его конторы. По итальянским законам уволить государственного чиновника труднее даже, чем работника частного предприятия. Но пусть Белли дожидается выхода в отставку в каком-нибудь захолустье вроде Марке на северо-восточном побережье Адриатики. Там ему работы хватит — гоняться за цыганами-овцекрадами. Впрочем, такого и цыгане вокруг пальца обведут.
Ладно хоть этот недотепа смог дать описание троицы. Женщина — конечно, доктор Бергенгетти. Неясно только, что связывает ее с двумя мужчинами и во что они впутались. Судя по регистрационному номеру «Вольво», один из них шотландец по имени Эдриан Грэм, отставной британский военный, поселившийся на Сардинии. Второго, как сообщил Белли, женщина называла Джейсоном, что подтверждало уже имеющуюся информацию.
И что же происходит? Питерс, по всей вероятности, несет ответственность за смерть одного человека на Сицилии и еще четырех на Сардинии. Но почему? Не вздумал же он просто-напросто проредить местное славянское население? Цель, может быть, и похвальная, но противозаконная и недостижимая. Значит, у Питерса какое-то другое задание.