Врата Аида
Чем вызван интерес шефа к пропавшей женщине, никто не знал. Гвельмо на собственном горьком опыте познал болезненный урок: поделиться информацией о расследовании есть то же самое, что созвать пресс-конференцию. История тут же попадет в газеты.
На самом же деле инспектор хотел знать, с кем водит компанию Мария Бергенгетти.
Глава 31
Пьяцца Сан-Карло
Турин, Италия
Ближе к вечеру
Эта мощеная площадь стала всемирно знаменитой после телевизионных трансляций с зимних Олимпийских игр 2006 года. Только теперь на красных черепичных крышах уже не лежал снег и никаких толп больше не было. За столиком у траттории Джейсон и Мария пили кофе. Оглядывая барочные церкви Сан-Карло и Санта-Кристина на южной стороне площади, Джейсон нервно барабанил пальцами по столику. Где-то поблизости находилось маленькое кафе, прославившееся изобретением вермута и служившее своего рода меккой для любителей мартини со всего света. Вдалеке багровые тучи заслоняли вершины Альп.
Они уже сняли номер в небольшом отеле чуть в стороне от Виа Рома, главной улицы исторического района, и перед уходом оставили записку для Эдриана, после чего Мария позвонила Эно Каллиджини, которого они сейчас и дожидались.
Не доставая из сумочки пачку, доктор Бергенгетти вынула сигарету и еще раз прошлась взглядом по площади. Потом щелкнула зажигалкой и, не обращая внимания на неодобрительную гримасу спутника, выпустила струйку сизого дыма.
— Смотрел Олимпийские игры?
Питерс покачал головой. Уехав из Вашингтона, он перестал смотреть телевизор.
— Пропустил. — Он снова осмотрелся. — Этот твой профессор часто опаздывает?
Вообще-то пунктуальность трудно назвать типичной для итальянцев добродетелью.
Мария откинулась назад и прищурилась от собственного дыма.
— Какой-то ты сегодня разговорчивый.
Он попытался улыбнуться, но неудачно.
— Не люблю сидеть там, где нас могут видеть те, кого мы не видим. От этого и нервничаю.
Женщина затянулась.
— Да ты параноик.
— Зато еще жив.
Некоторое время они сидели молча, словно достигнув некоего перемирия, потом Питерс вынул из кармана журнал с кратким изложением содержания книги доктора Каллиджини. Он прочел статью почти полностью, кроме двух глав, в поезде, на который они сели после возвращения на материк. Самолетом было бы быстрее, но тогда ему пришлось бы объяснить наличие «ЗИГ-Зауэра» и затем сдать оружие.
— Спасибо Эдриану. — Джейсон протянул журнал Марии. — Хочешь почитать?
Она погасила сигарету в маленькой стеклянной пепельнице.
— Я уже прочла книгу, когда та только-только вышла. Не знаю…
Она поднялась, оставив предложение недосказанным. Проследив за ее взглядом через площадь, Джейсон увидел направляющегося к ним высокого мужчину с копной длинных, тронутых сединой волос, ложащихся на воротник потрепанного кардигана. Вытертые джинсы были заправлены в сапоги на резиновой подошве. Кожа на смуглом лице загрубела от долгого пребывания под ветром и солнцем.
Лишь когда он остановился у их столика и широко улыбнулся, Джейсон понял, что профессор Каллиджини вполне годится Марии в отцы. Тем не менее, когда эти двое обнялись, он ощутил неприятный укол ревности. Потом Мария повернулась к нему, и Джейсон поднялся.
— Доктор, мне хотелось бы познакомить вас с Джейсоном.
Итальянец протянул руку, и пожатие оказалось довольно сильным и крепким.
— Пожалуйста, называйте меня Эно. — Каллиджини повернулся к Марии и заговорил с ней по-итальянски, а потом снова оглянулся на Питерса. — Mi dispiace. Извините. Просто я давно не видел малышку Марию.
Джейсон вопросительно вскинул бровь.
— Малышку?
Эно кивнул.
— Si. У меня есть сестра, большая Мария, она замужем за отцом Марии.
Джейсону почему-то стало легче.
— Очень приятно, док… э, Эно. Вы хорошо говорите по-английски.
Доктор выставил два пальца, большой и средний, и, почти сведя их вместе, покачал головой.
— Только чуть-чуть.
Питерс одарил его улыбкой, которая могла бы победить в конкурсе рекламы зубной пасты.
Взгляд профессора упал на лежащий на столе журнал.
— Вы читали?
— Интересно, — сказал Джейсон, но комментировать не стал. — Не уверен, однако, что греко-римская мифология поможет мне в этом случае.
Эно повернулся к Марии, ожидая перевода.
Они обменялись несколькими предложениями, которых Джейсон не понял, потом Мария сказала:
Это не миф. Профессор полагает, что в записках этого римлянина изложено точное описание реального события.
Джейсон опустил чашку кофе, которую уже поднес было к губам.
— Он так считает? Считает, что ад действительно существует?
Эно, по-видимому, понял суть высказывания американца и покачал головой.
— Не «ад». Гадес. Или Аид.
— Есть какая-то разница?
— Да, есть.
Позабыв про кофе, профессор принялся объяснять что-то Марии, сопровождая объяснения жестикуляцией. Глядя на него, Джейсон укрепился в мысли, что, если какой-то итальянец внезапно потеряет обе руки, он практически онемеет.
Дождавшись конца речи или, может быть, паузы, женщина сказала:
— Аид и в самом деле существует. Вместе с рекой Стикс и всем прочим. Это место тьмы, место ушедших душ находится в зоне вулканической активности — отсюда дым и адское пламя, которые ассоциируются у христиан с адом.
Джейсон откинулся на спинку стула.
— Если это место существует, то где оно?
— В Байе.
— В статье именно о нем и сказано.
Она кивнула.
— Но как…
Каллиджини снова вмешался, выдав очередь на итальянском.
— Генерал Агриппа, — перевела Мария, — закрыл к ней доступ по распоряжению, возможно, своего друга и патрона Августа Цезаря. Примерно в двенадцатом году после Рождества Христова.
— Ты имеешь в виду, что ее запечатали?
Она покачала головой:
— Нет, ее пытались зарыть. Как Золотой дом Нерона в Риме. Когда Нерон умер, Веспасиан приказал закопать дворец. То же случилось и в Байе.
— Но тогда как…
Мария подняла руку.
— Один англичанин, Робин Паджет, выйдя в отставку, поселился в Байе и, заинтересовавшись местными памятниками, частично раскопал это место. Из-за жары и газов работу вели лишь смены по пятнадцать минут. Тем не менее он расчистил проход до реки Стикс. По пути ему попадались жертвенные алтари…
— Газы? — оживился Джейсон.
— Анализ не проводили, но был там газ, вызывавший сонливость и галлюцинации.
— Этилен?
Мария пожала плечами:
— Может быть. Они ведь не были геологами.
Внимательно слушавший их разговор Эно подался вперед.
— Паджет хотеть найти Гадес, но он не геолог.
Питерс выпрямился.
— Итак, мне, похоже, придется отправиться… куда?
— В Байю, — хором ответили Бергенгетти и Каллиджини.
— Это не так-то легко, — добавил профессор. — После раскопок Паджета итальянское правительство… как это? — Он повернулся к Марии и беззвучно похлопал руками.
— Итальянское правительство закрыло доступ туда, объявив место слишком опасным.
— И с тысяча девятьсот шестьдесят второго года там никого не было? — недоверчиво спросил Джейсон.
Каллиджини объяснил что-то Марии, а та повернулась к Джейсону.
— В две тысячи первом году другой англичанин, Роберт Темпл, убедил власти позволить ему провести дальнейшие исследования. По его данным, уровень газов и температуры понизился. Он сделал фотографии, а потом написал книгу. После него правительство снова все закрыло.
Питерс допил уже остывшие остатки кофе.
— Но почему? Ведь археологическая ценность этого места достаточно велика.
Эно помахал рукой, подзывая официанта.
— Правительство говорить — слишком опасно. Я думать — закрыть хотела церковь.
— Что бы ни утверждали политики, католическая церковь пользуется в Италии огромным влиянием, — объяснила Мария. — Открытие языческой модели ада Его святейшество ни за что бы не поддержал.