Оникс

Потом, по стечению обстоятельств, мы поступили в один и тот же университет и даже на один факультет. Я помню, как мы вместе подавали документы в приемную комиссию, и она с улыбкой говорила о своих планах на будущее. Но после того, как я попал в драку в подворотне, моя жизнь изменилась и наши пути разошлись. Я бросил учебу и ушел заниматься тем, чему в университете не научат. Тем, чему вообще нигде не научат. Чему вообще нельзя научить, можно лишь научиться.
А она осталась. Закончила учебу, вышла замуж и, наверное, родила детей. Честно говоря, не знаю, не интересовался. Главное, что сейчас передо мной стояла не взрослая одутловатая женщина с детьми, а та самая тонкая девчонка, с которой мы вместе подавали документы. Ольга выглядела так же, как и тогда, с легкой ноткой серьезности на лице, которая придавала ей взрослый вид.
На ней была строгая черная юбка до колен, белая рубашка с длинными рукавами и туфли на невысоком каблучке, которые щелкали по полу, когда она подходила ко мне. На плече висела маленькая сумочка, в которую, казалось, поместится только телефон. Она выглядела очень серьезной и взрослой, но в ее глазах все еще светилась та искорка, которая когда-то привлекала всех вокруг.
Насколько я помню, никому из нашего класса не удалось ее завалить в койку, хотя многие пытались. Она всегда была на шаг впереди в вопросах любого флирта, раскалывала под орех любые подкаты, но ее уверенность в себе только раззадоривала парней, готовых из кожи вон вылезти, лишь бы обратить на себя ее внимание.
– Стрельцов! – произнесла Оля звонким голосом, как будто перед ней стоял целый строй парней, и она пыталась вызвать меня из этого строя.
– Каких стрельцов? – я притворно оглянулся. – Тут никого нет, только я!
– Не паясничай! – отрезала Оля и, щелкая каблуками по полу, подошла ко мне. – Зачем ты это сделал?!
– Хм… Что именно из того, что я сделал – зачем? – спросил я, пытаясь понять, о чем она говорит.
– Зачем ты ввязался в… это! – Оля нахмурилась и всплеснула руками, как будто я не в больнице лежал, а был пойман с краской возле свежего граффити в туалете.
– Я все еще не понимаю, о чем ты!
– О чем, о чем! – Оля раздраженно махнула рукой. – Вступительные экзамены в Урмадане уже послезавтра, а ты в больнице! Как ты теперь будешь сдавать экзамен?! Что мне сказать нашему куратору? У тебя и так способностей кот наплакал, а теперь ты вообще лишился возможности показать их!
– Стоп-стоп-стоп! – я поднял ладони, останавливая словесный поток Оленьки. – Вот сейчас немного притормози и давай поподробнее.
– С какого!.. – Оля нахмурилась, прерывая сама себя и уже другим голосом продолжила. – Хотя да, меня же предупреждали, что такое может быть… Ты же не все помнишь, да? С какого момента?
– Ну про Урма… Как его там и магию не помню. – я поднял руки и посмотрел на них. – Давай по порядку. Что за Урма… Блэт, как ты это произнесла?
– Урмадан. – совсем другим тоном ответила Оля. – Сокращение от «Университет Развития Магического Дара Новаторский». Туда в восемнадцать лет поступают все, кто владеет магическим даром. Любым магическим даром.
– Любым? – уточнил я. – Типа их несколько?
– Конечно, несколько. – Оля удивленно посмотрела на меня. – Их очень много, я бы сказала! Кто-то телепортируется, кто-то повелевает огнем, кто-то читает мысли…
– А я что? – перебил я Олю. – У меня какая способность?
– Ты что, и это забыл?! – Оля всплеснула руками. – Ну ты даешь, тебе совсем память отшибло!
– Возможно. – не стал спорить я. – Просто я что-то не замечаю за собой никакой сверхсилы.
– Потому что никакой сверхсилы у тебя и нет. – Оля вздохнула, опуская руки. – Никто не знает, какая у тебя магическая способность, ведь ты не из знатного рода. Дети аристократов всегда знают, какая у них сила – та же, что у их родителей. И они с детства ее развивают. А в тебе магию почувствовали только на всеобщей проверке в девятом классе, а до того момента никто и не знал, что ты тоже одаренный. И, тем более, никто не знает, в чем именно ты одарен.
  
– То есть, просто надо принять как факт, что я владею магией, а все остальное определится потом? – уточнил я.
– Вроде того. – Оля кивнула. – Если ты выдержишь вступительный экзамен в Урмадан, то в процессе обучения ты узнаешь все не только про магию в общем, но и про твою собственную магию в частности.
– А магия это вообще как… Частое явление для людей? Много кто владеет магией?
– Ну где-то один из тысячи. – неуверенно ответила Оля. – Может, из полутора тысяч… Я не владею точной статистикой.
– И сколько магов у нас в классе? – я задал уточняющий вопрос.
– Он уже не «наш». – фыркнула Оля. – Мы выпустились, забыл? Ах да, забыл… В «нашем», как ты его называешь, классе, магов было необычно много – целых четыре человека из тридцати. Некоторые даже говорили, что нас специально учили магии.
– Нас учили магии? – восхитился я.
– Нет, нас учили обычным предметам, как и обычных людей. – терпеливо, но явно начиная терять терпение продолжила Оля. – Магии нас начнут учить только в университете, в который ты теперь не поступишь!
– Почему не поступлю? Я здоров, как бык!
– Ну да, объясни это не мне, а той су… суровой женщине, которую назначили твоим лечащим врачом! Она даже пускать к тебе нас не хотела, говорила, что тебе нужен покой и что лежать тебе здесь как минимум неделю с твоим сотрясением мозга!
– Нас? – эхом повторил я. – Кого «нас»?
– Это, ну… – на секунду стушевалась Оля. – Неважно. Важно, что тебе теперь придется написать прошение о том, чтобы для тебя провели отдельный экзамен для поступления в университет, и для этого я здесь. Напишешь, а я его передам приемной комиссии… Хотя и не знаю, есть ли в этом смысл, ведь на индивидуальном экзамене с комиссией у тебя просто нет шансов пройти. Точно не в том случае, когда ты даже сам не знаешь, в чем заключается твоя магия. Ты ее просто не сможешь показать!
– Это и не нужно. – отрезал я. – Я буду на общем экзамене, только напомни, когда и где он состоится.
– Как ты там собираешься быть?! – вспыхнула Оля, но я остановил её жестом.
– Это не важно. Это мои проблемы. Я сказал, что буду, значит, буду.
– Ну, хотя бы на всякий случай напиши прошение… – удивлённо округлив глаза, Оля сменила тон на просящий. – А то вдруг…
– Никаких «вдруг», детка. – я улыбнулся. – Я там буду. Я сказал.
– Ты что, сбежать собрался? – недоверчиво спросила Оля.
– Если я скажу «Да», ты либо побежишь предупреждать врачей, либо, даже если не побежишь, будешь чувствовать себя причастной к этому.
– Да вот ещё! – залилась краской Оля. – Больно надо!
– Будешь-будешь. – заверил я её. – Я же знаю, как ты трепетно относишься ко всему, что попадает в твою зону ответственности… А я, по твоим словам, в неё попадаю по воле нашего куратора… Кем бы он ни был…
– Тогда просто скажи «Нет», и я буду спокойна! – вскинула голову Оля.
– Я не люблю, когда девушки рядом со мной спокойны. – хищно улыбнулся я. – Мне нравится, когда они испытывают настоящие и неподдельные эмоции.
Оля несколько секунд смотрела мне в глаза, поджав губы, ожидая, когда я отведу взгляд, но я не собирался этого делать. Я видел много людей, которые были в гораздо лучшем положении, чем Оля. Она моргнула и отвела взгляд, уткнувшись в пол. Я заметил, как её щеки слегка порозовели, и она тихо произнесла:
– Дурак…
– О, слова, недостойные старосты! – я погрозил ей пальцем. – Как тебе не стыдно! Лучше ответь на пару вопросов, раз уж ты здесь.
– Я тебе что, энциклопедия ходячая?
– Ну, судя по твоим оценкам, можно и так сказать. – ухмыльнулся я, подвинулся на кровати и хлопнул ладонью. – Садись, в ногах правды нет.
Оля снова смерила меня суровым взглядом, сложив руки на груди, но поняла, что я не шучу, и что-то в ней сломалось. Не привыкшая к таким серьёзным предложениям, она немного неуверенно подошла к кровати и села рядом, так, что я мог легко коснуться её колена, затянутого в чулки телесного цвета – хорошие девочки ведь не ходят с голыми ногами.