Обретенные (СИ)
- А вот, видимо, и городская площадь — протянула Лэйла, вглядываясь в проросшую кустарником огороженную стенами домов овальную площадку.
В ее центре был возведен прозрачный постамент. Подойдя к нему ближе, вгляделся в него и отпрянул. В роскошном пантеоне покоились останки разведывательной капсулы, сконструированной в одной из лабораторий, относящейся к управлению военно-космической разведки империи Сарран...
Ее корпус был идеально круглым.
— Вот и разгадка гибели целой расы, - тихо прошептала малышка и прижалась к моему боку.
Я промолчал. Да и что говорить, если вот она – истина! Прямо перед глазами!
Тяжело осознавать, что какая-то конструкция может привести к необратимым последствиям. И еще тяжелее понимать, что именно ты виновен в гибели целой расы. Пусть косвенно, но от этого понимания не становится легче.
Из тяжелых мыслей меня вывел спокойный, рассудительный голос Корка.
- Нужно разобрать постамент и вытащить капсулу.
- Зачем? - удивилась малышка.
- Хочу изучить ее записи и навигационный маршрут. Как-то ведь ей удалось попасть на эту планету! Значит есть вероятность, что нам удастся вернуться домой, минуя червоточину!
Следующие полчаса у нас ушли на то, чтобы с максимальной осторожностью добраться до капсулы. Ее обшивка была сильно повреждена, видимо, её пытались вскрыть, но у местных вандалов ничего не вышло. Это вселяло в нас небольшую надежду.
Возвращение в лагерь прошло в тягостном молчании. Корк не стал задерживаться на поверхности планеты, подхватил нашу находку и вернулся на крейсер. Оно и правильно. Легче самому вернуться в космос, чем тащить всю лабораторию на землю.
Неделю мы провели в ожидании. Каждый из нас надеялся, что дотошному ученому удастся извлечь из капсулы информацию и найти путь домой. Только спасенные нами из рабского плена девочки вели себя как обычно, развлекаясь на берегу местного моря, да Лэйла, что в последнее время увлеклась сбором колец и браслетов. Я не возражал этому. Пусть. Так она хоть немного отвлекается от невеселых мыслей.
С каждым прожитым нами днем нервозность нарастала. Молчание Корка, беспокойство за будущее не делали нас спокойными. Вспыхивали небольшие стычки между наагатами, недопонимание и скандалы. К тому же и Лэйла начала вести себя как-то странно. Надолго затихала, словно прислушивалась к чему-то, хмурила лоб и в недовольстве сжимала губы в тонкую линию.
На седьмой день нервозность достигла своего апогея. Первой не выдержала малышка.
- Ты не чувствуешь изменения в окружающем пространстве? - спросила она, укладываясь на мою грудь после купания.
Я потеребил в руках ее косу и оставил на губах короткий и легкий поцелуй. Проявлять активность в интимном плане среди малолетних зрителей и их нянек не входило в мои планы. Хотя соскучился по Лэйле до безумия. Она же ни в какую не соглашалась на близость, мотивируя свой отказ тем, что нас могут услышать. Странно это, конечно, ведь нагини стараются продемонстрировать ее во всей красе. Но я даже рад такому стечению обстоятельств, хотя тело уже пылает и горит от неудовлетворения.
- Ты о чем? - лениво поинтересовался, оставляя дорожку поцелуев на губах, шеках и нежной шейке.
- У меня в последние дни складывается ощущение, будто пространство вокруг нас сгущается и уплотняется. Словно вот-вот и произойдет нечто, похожее на взрыв.
Я задумался над ее словами. Нечто подобное чувствовал не только я, но Шаффар, который по настоянию Корка вернулся на крейсер. Кстати, нашему ученому удалось раскрыть информационный модуль капсулы и частично расшифровать пройденный ею путь. Осталось только вбить данные в навигатор и вычислить наши координаты, чем и занимается сейчас побратим.
Ответить и как-то успокоить взволнованную малышку не успел. Горизонт неожиданно окрасился в кроваво-красный цвет, который медленно расползался по небу. Каждый взрослый, находящийся в лагере, вздрогнул от нехороших предчувствий. И тем неожиданней было появление перед нами Искорки, требующей немедленной эвакуации с планеты, как и ее быстрое исчезновение из нашего поля зрения.
- Что случилось?
- Не знаю, малышка, но давай не будем медлить, хорошо? Не бойся, я с тобой, - вкрадчиво произнес и встал на ноги.
Объявил экстренную эвакуацию с планеты. Если с малышней возникли небольшие проблемы в виде слез и истерики, которые, впрочем, быстро купировала аная одним лишь своим появлением среди испуганных детей, то с подчиненными прошло все быстро и гладко. Никто не задавал лишних вопросов, вот что значит военные.
Сборы заняли от силы полчаса. За это время первая партия детей уже была на крейсере. Осталось лишь забрать оборудование и загрузить в шаттл оставшихся детей и наагатов и все, можно покидать орбиту неизвестной нам планеты.
Вопрос о том, куда и в какую сторону нам лететь, оставался открытым. Слишком уж призрачным был шанс на успех Корка и Шаффара. Но одно могу сказать с уверенностью - на сегодняшний день крейсер – это оплот нашей безопасности.
Покидали планету в спешке. Несмотря на улучшившееся состояние, на этот раз Лэйла перенесла перегрузки значительно хуже. Бледная, с лопнувшими сосудами на глазных яблоках, с тяжелым, грудным дыханием и общей вялостью.
Змей во мне нервничал, впрочем, как и я сам. Состояние анаи ухудшалось с каждой минутой. Оставалось уповать на то, что эти симптомы временны и могут быть легко купированы медицинской капсулой.
Основания для переживаний у меня были существенными. Землянки не всегда спокойно вынашивали потомство от нас. Были случаи, что перегруженный беременностью организм просто сдавался, не в силах справиться с резко возросшей активностью плода. А у нас еще кроме беременности постояный стресс...
Едва дезинфицирующий шлюз открыл створки, пропуская нас на судно, подхватил малышку на руки и, несмотря на сопротивление и увещевания, что чувствует себя относительно хорошо, направился в медицинский отсек.
Глава 29
Наследный принц империи Сарран Шаффар Шарриз, эвакуация
- Ну что там? - в нетерпении ворвался в лабораторию Корка и застыл в изумлении. Трое лаборантов сидели с поникшими лицами и усердно натирали руки какой-то мазью со специфическим запахом. Судя по черному орнаменту на руках, они получили не только химический ожог, но и ощутимый разряд тока.
Корк неистово посмотрел в сторону своих подчиненных и как-то обреченно вздохнул, махнув рукой. Ясно, опять его подопечные решили проявить самостоятельность. В принципе, мне всегда на них было все равно, ученые такие особи, которые в азарте забывают о своей безопасности, но не сегодня. Сейчас каждая умная мысль, исходившая от них, способна стать решающей.
- Зачем звал? Полюбоваться на них?
- Да нет, - поморщился док и едва не сплюнул под ноги, - помощь твоя нужна. В капсулу встроен код безопасности от утечки данных, дешифратором не получается взломать.
О, как! Неужели Корк добровольно и не под принуждением впервые расписался под своим бессилием?! Ухмыльнулся. Не то чтобы мы были врагами, но дружественных симпатий никогда к друг другу не проявляли.
Это в основном это моя вина. Еще в детстве я постоянно напоминал о его происхождении, называя рабом и зависимым. Я, конечно, не хотел его обидеть или как-то задеть, мне было, да и сейчас все равно на его происхождение. Только вот выкрикивая столь обидные слова я ни разу не удосужился пояснить их значение, считая это низменным для себя. Эгоистично, но прошлого уже не исправишь.
Спустя годы я нашел в себе силы поговорить с ним, объяснил, что не смотря на отсутствие у него симбиота, считаю его свободным гражданином империи, но все же рабом науки. Вроде бы пришли к взаимопониманию, но дружественных отношений, как с Сейраном, у нас так и не возникло. Нейтралитет это то, на чем базируется наше взаимовыгодное сотрудничество.
- А я тут каким боком? Ты бы лучше Сейрана выдернул, все же его ведомство курирует...
- Он хоть и является первым советником главного управления военно-космической разведки, - перебил меня док, - но такие разработки не в его компетенции.