Обретенные (СИ)

Хотелось большего, чтобы он наконец вошел в меня. Наполнил до краев своим семенем.
Но он медлил. Дразнил своим горячим языком, влажным от моих соков членом и не спешил удовлетворить мое желание. Словно игрался. Ждал, когда я окончательно признаюсь в своей слабости перед ними.
И я призналась в своем поражении, захныкав от неутоленного желания. Яркого, болезненного, причиняющего дискомфорт. Который могут погасить только мои мужья.
- Я больше не могу. Пожалуйста! Возьми меня!
Мои слова словно стали спусковым крючком для обезумевшего наагата. Стремительно развернув меня к себе, он впился в мой рот. Жадно. Неистово. Всепоглощающе.
Мои ноги меня не держат. Я буквально висну на своем муже, пытаясь уцепиться за его плечи. рывок и я уже сижу на раковине с раздвинутыми в разные стороны ногами. Чувствую, как скользкая от предсемени и моих соков головка его члена упирается во вход в мое лоно. Как толкается внутрь.
Я непроизвольно подаюсь вперед, чтобы насадиться еще сильнее, глубже. Желание одно - чувствовать каждую его венку, каждый сантиметр, что растягивает мебя под себя. Большой, толстый. Мой.
Шаффар в отличии от Сейрана действует медленно и аккуратно. Но терпеть уже не было сил, внутри все сводит от тугой пружины удовольствия, которого я так жажду получить.
- Проклятие, - шипит он, - какая же ты тесная. Идеальная для нас.
А я что? Я ничего. Только глухо простонала в ответ.
- Заткнись, Шаффар, и трахни меня. Иначе я вернусь к Сейрану!
Я бы никогда подобного не сказала и не сделала, честно. Но терпеть уже было невмоготу.
Опустила глаза. Туда, где мы были соединены. Член Шаффара большой, пугающе большой. Но я знаю, что с легкостью приму его, как это делала уже не раз. Я их пара, их аная. Мое тело создано для них, оно с легкостью подстраивается под их габариты, течет и растягивается.
Внутри меня все горит огнем, едва я ощущаю его первый настоящий толчок, заполнивший меня до самой матки. Стенки влагалища непроизвольно сжимаются, и я неожиданно для себя кончаю. Так быстро, так ярко, так долгожданно.
Мне так хорошо, что хочется рыдать в голос и умолять его не останавливаться. Хочу чувствовать его в себе постоянно.
Веду себя как ненасытная нимфоманка. Обхватываю талию Шаффара ногами и руками, не позволяя ему отстраниться. Зубами прикусываю призывно торчащий сосок и тут же облизываю его языком. Чувствую, как супруг дернулся и сжал меня в своих объятиях сильнее.
Его член все еще во мне. Он также, как и его хозяин, дернулся. Видимо лимит его терпения закончился на моей небольшой проказе. Сдергивает с себя, разворачивает и припечатывает грудью к раковине. Моя попа призывно смотри вверх, обнажая самое сокровенное. Но мне все равно. Я хочу еще раз ощутить удовольствие от оргазма.
Подавшись бедрами вперед, Шаффар буквально распластал меня на гладкой поверхности. Рывок и его член оказывается полностью во мне. Неожиданный шлепок ладонью по моей ягодице заставляет вскрикнуть. А следом из меня вырывается стон, вперемешку со всхлипами.
Мне так хорошо, так сладко. От нахлынувших ощущений хочется рыдать в голос и умолять его не останавливаться.
Толчок. Еще один. И снова распаляющий шлепок ладонью. Моя кожа горит, впрочем, как и все внутри меня. Словно зарождается сверхновая звезда, способная снести все на своем пути.
Ярко. Безудержно. Неистово.
Выгибаюсь глубже. У меня сейчас только одно желание — я хочу остаться на этом огромном, растянувшем меня до предела, члене. Чтобы оказался еще глубже, чтобы излился в меня, наполнил своим раскаленным семенем.
Это безумие. Это сумасшествие.
Древний танец тел превратился в неистовый забег, словно за нами кто-то гонится. И ему нет конца и края. Толчки вперемежку с укусами заставляют меня кричать и срывать голос.
Неожиданно тугая струя семени ударяет прямо в матку, заставляя меня окунуться в небытие. Меня всю трясет и колотит. Сперма, которой слишком много, переполняет меня и выходит толчками наружу. Течет по бедрам, обжигая прохладную от влаги кожу.
 
Это было так горячо, невыносимо, безумно, что я буквально разлетаюсь на множество мелких осколков, а перед глазами проносится взрыв, который ослепляет и дезориентирует.
В голове шум, перед глазами пляшет разноцветное конфетти, а мое тело настолько ослабло разрядкой, что я не в силах собрать себя воедино. Посмеиваясь над моими попытками оказаться на своих двоих, Шаффар берет меня на руки и опускает в теплую воду. В объятия Сейрана.
Ласковая вода и их тихий шепот убаюкивают не хуже колыбельной. Я даже не обращаю внимание на беззаботно гуляющие по моему телу руки. Мое второе «я» насытилось и хотело спать. Бороться с ним не было сил, да и не хотелось.
Сквозь затуманенный разум до меня доносились тихие разговоры мужей, их смех и радость. В воздухе витали ароматы нашей страсти, наполненной любовью. Казалось, что между нами возникло что-то новое, мною еще не понятое. Неизведанное, но очень желанное. Словно я наконец-то обрела не только семью, но и себя.
И поняла, что полюбила мужей не только сердцем, но и душой. Так, что казалось словно спаянной с их душами неразрывными узами.
Утомленный неистовой любовью организм сдался. Я уснула под ласковые разговоры и неспешные поглаживания. Почувствовала только, как меня поднимают из воды и окутывают в большую, мягкую ткань. Все. На ближайшие три-четыре часа меня больше нет.
Уложив на застеленную свежим бельем кровать, каждый из мужей оставил на моих губах по одному легкому, нежному поцелую. Кто-то из них накрыл меня одеялом, кто-то приглушил свет.
Я спала. Сквозь сон до моего сознания пробивались редкие фразы, а сквозь прикрытые веки вспышки яркого света. Поморщившись, натянула одеяло на голову и вновь уплыла в царство сновидений.
Чтобы проснуться в новой окружающей меня реальности.
Глава 26
Первый советник главного управления военно-космической разведки империи Сарран Сейран Шарриз, крейсер «Стремительный»
Утомленная нашей страстью малышка уснула прямо на моих руках, так и не поняв, что ее тело оказалось в воде. Устала, маленькая. Смешно сморщив личико, уткнулась носиком ко мне в грудь и засопела, словно сытый материнским молоком младенец.
Улыбнулся. Наша близость оказалась ошеломительной и страстной. Она не только выдержала наш напор, но и сама активно участвовала в процессе. Идеальная для нас и наших змеев. А как она стонала! Как кричала! Как активно подмахивала попкой, пытаясь уловить наш темп... М-м-м-м...
От этих мыслей в паху вновь вспыхнуло желание и если бы не моя выдержка, то овладел бы ею еще раз. Но нет, нельзя. Своими действиями мы могли навредить зародившейся в ней жизни. Уложить бы малышку в медкапсулу, пока она спит и не сопротивляется, но опять же нельзя. Обидится. Не поймет.
Ополоснув ее тело водой, смыл следы нашей страсти. Все-таки нам с братом очень повезло с анаей. Одно плохо - мы так и не поняли, чей малыш развивается в ее утробе. Сила в нем большая, да и аромат, исходивший от Лэйлы, одинаково кружил нам головы. Хотя какая разница. Мы семья и дети брата априори будут являться и моими детьми. Я буду любить их как своих и не делать различий, как это делают во многих известных мне семьях.
Завернув крошку в ткань, уложил на чистые простыни. Пусть спит, ей еще понадобятся силы. Осторожно, стараясь не разбудить, оставил на ее губах сладкий поцелуй.
Уходить от своей пары не хотелось ни мне, ни моему змею. Хотелось прижаться к ее телу и охранять ее сон. Но увы, нужно придумать как выпутаться из этого черного плена. Полгода у нас, конечно, есть в запасе, но кто знает, какие еще нас ждут испытания.
К этому времени из санитарной комнаты вышел Шаффар, одетый в военный китель. Он хоть и не служил в войсках, но звание и признание в нем первоклассного пилота успел заслужить.
Было дело, когда, еще будучи курсантами военной академии, мы на спор решили обогнуть свою систему. Обогнули. И нарвались на вооруженную эскадрилью пиратов и работорговцев. Завязался нешуточный бой. Только что могут сделать четыре легковесных корабля двенадцати многотонникам? Вот именно, ничего, лишь ждать вызванную помощь и уворачиваться от выстрелов. Так считал я и мои сокурсники. Но не Шаффар.