Ножи Императора (ЛП)

- Заткнитесь все на хрен! -  Его потенциальные клиенты уставились на него в изумлении. - Так-то лучше. Теперь я повторю это еще только один раз. Мы. Не. Работаем. Сегодня. Понятно? Теперь вы можете либо потихоньку отвалить, либо я буду вынужден сказать парням внутри, чтобы они вышли и разобрались с вами. Выбирайте сами. Сегодня мы берем выходной
Как по команде, ставни на окнах распахнулись, и полдюжины раздраженных тунгрийцев взглянули выглянули посмотреть на очередь, у некоторых из них в руках были тяжелые деревянные дубинки. Поняв, что дешевую стрижку или бритье они не получат в ближайшее время, недовольные клиенты разошлись, оставив Морбана с ухмылкой смотреть на улицу.
- Не знаю, чему тут можно улыбаться.
Знаменосец обернулся и увидел своего соседа горшечника, выражение его лица было менее счастливым, чем во время их последнего разговора.
- О, я не знаю. Всем нравится время от времени брать выходной.
Гончар ошеломленно покачал головой.
- Выходной на работе? Ты понимаешь, что через час к тебе приедут парни с Верхнего Холма, как только разнесется слух, что ты посоветовал своим клиентам отвалить? 
Улыбка Морбана стала шире.
- На это то, я и рассчитываю. Возможно, тебе, следует тоже закрыть свою лавку и  на часок подняться наверх? 
Владелец магазина кивнул, выражение его лица сказало Морбану, что таково и  было его намерение с самого начала, и знаменосец окинул взглядом ряды лавок, чтобы увидеть, что все его соседи пришли к такому же выводу: товары поспешно были убраны в помещения, а ставни бесцеремонно закрыты, чтобы обеспечить жильцам некое подобие безопасности. Улыбаясь про себя, он повернулся и пошел обратно в парикмахерскую.
- В данный момент все прошло тише, чем у немой с набитым ртом, так что давайте вынесем оружие наверх, хорошо?
Он бесстрастно наблюдал, как солдаты подняли половицы, прикрывавшие лестницу, ведущую в подвал, и каждый из них  вылез обратно  прихватил щит и меч. Последний человек, поднявшийся по лестнице, вручил ему копье, бесстрастно наблюдая, как знаменосец вышел обратно на послеполуденное солнце, прислонив оружие к стене в тени кирпичной колонны, где оно было невидимым беглому взгляду. Пара охранников Максимуса спешили завернуть за угол, явно услышав слух о том, что парикмахерская сегодня не работает.
- Что, химера тебя забери, здесь происходит? 
Морбан широко улыбнулся члену банды, обратившемуся к нему.
- У нас сегодня выходной, сынок. Мы просто подумали, что... 
- Возвращайся к своей гребаной работе, жирный ублюдок! -  Бандит наклонился ближе, уперев палец в грудь Морбана.  -  Тебе же нужно платить налоги, и если ты этого не сделаешь....
Знаменосец криво ухмыльнулся  и  мягко покачал головой, когда прервал его.
- На самом деле нет. Мы решили больше не платить вашей охране, поскольку, честно говоря, она нам вовсе не нужна.
Мужчина посмотрел на свою пару людей с веселой улыбкой, приглашая их присоединиться к шутке.
- А это уже тянет на  пятнадцать процентов. Продолжай говорить, и мне придется пойти и позвать Одноглазого.
Морбан пожал плечами.
- Ты явно не понимаете. Мы не собираемся платить!
Терпение головореза лопнуло, и он со злобным рычанием ткнул пальцем в грудь Морбана.
 
-Это ты явно не понимаешь! Мы, те самые гребаные парни с Верхнего Холма. Мы берем все, что захотим, и прямо сейчас я больше всего хочу засунуть твою гребаную голову прямо в твою жирную задницу, умник. Так что давай деньги, или мне придется...
Он резко замолчал, когда кончик холодного металла коснулся области между его животом и пенисом. Его товарищ внезапно замер, его внимание было приковано к мечам, появившимся в руках двух мужчин позади Морбана, их зловеще острые лезвия сверкнули в утреннем солнечном свете. Морбан оттолкнул палец.
- Да, ну, вы, может, и парни с Вершины Холма, но мы - имперская римская армия. Вы убивали случайных бедолаг, которые совершали ошибку, вставая у вас на пути, в то время как мы сражались в ожесточенных битвах с варварами, которые все хотели содрать с нас кожу живьем. Так что я бы посоветовал вам отвалить и не возвращаться, если только вы не хотите уйти со своими отрезанными членами в руках. 
Бандиты сбежали, и Морбан повернулся к своим сторонникам.
- Начинайте считать. Ставлю два к одному, что мы столкнемся с ними лицом к лицу менее чем через пять  минут.  И никакой болтовни, все четко рассчитано. Эти ставки всех устраивают? Два к одному? А может быть пять к двум? 
После нескольких минут ожидания в усиливающейся утренней жаре они услышали звук шагов, эхом отдававшийся по Холму,  быстро превратившийся из тарахтения в шлепанье кожи о камень, и Максимус завернул за угол во главе дюжины своих людей. Увидев ожидающего его Морбана, он широко развел руки, жестом приказывая своим товарищам разойтись в стороны.
- Ну что, Толстячок наслаждается солнцем. Разве это не милое занятие? Жаль, что в результате пришлось закрыть все гребаные лавки на улице. Он остановился перед Морбаном, на его лице застыла злобная усмешка. - У меня не хватит духу дать тебе пинка, Толстяк потому что, думаю, если я это сделаю, ты можешь просто лопнуть.  Мне придется довольствоваться временным повышением вашей налоговой ставки, чтобы сказать ...  -  Он изобразил задумчивость. -  Сто процентов на сегодня. Если ты прямо сейчас откроешь эту дверь и отправишь своих парней обратно на работу, я соглашусь на дневную выручку в качестве штрафа. Как тебе это, Толстяк, или мне следует изложить свою мысль яснее? Даже гребаная  “имперская римская армия” не может быть настолько тупой. 
Морбан медленно кивнул, положив руку на ручку двери магазина, и силовик повернулся к своим товарищам с торжествующей ухмылкой.
- Как я всегда говорил, не позволяй своим людям выходить за рамки, а то в конечном итоге тебе приходится давать им пинков, чтобы компенсировать излишнюю распущенность!
Он обернулся, когда Морбан распахнул дверь и отступил в сторону, его глаза расширились, когда он увидел первого из тунгрийцев, вошедшего в проем с поднятым щитом, полированный кончик лезвия его меча мерцал на солнце, а за ним по пятам следовал еще один человек. В момент, когда вожак головорезов отвлекся, Морбан потянулся за копьем, стоящим рядом с ним, и вонзил острый наконечник оружия в обутую в сандалию ногу главаря банды, почувствовав хруст мелких костей, ломающихся под безжалостным ударом железного наконечника.  Максимус закричал в агонии, и пока его рот был открыт, знаменосец ослабил хватку на копье правой рукой и ударил сжатым кулаком в челюсть беспомощного человека с такой силой, что с раздирающим треском сломалась кость.
- Стоять! 
Члены банды, оказавшиеся между очевидной необходимостью дать отпор и непреодолимым желанием сбежать, замерли при громкой команде Морбана,  и их взгляды были прикованы к нему, когда он указал на солдат, стоящих перед ними.