Ножи Императора (ЛП)

Не имея возможности отступить, Юлиан решил атаковать.
- Тысяча? Нет, если уж соглашаться, то только на пять тысяч.
Новий  отшатнулся.
- Пять? -  Он огляделся, понимая, что загнал себя в угол, из которого не было выхода. -  Очень хорошо, пять, так пять.  -  Он махнул рукой прокуратору Арены, и Юлиан улыбнулся ему,  в то время как небольшая часть его мозга начала беспокоиться о том, как Саннитус отреагирует на изменение плана. –  Мы хотим обеспечить честную игру, так?  Поэтому, прежде чем ты вскочишь на ноги, чтобы убежать и предупредить своего ланисту, эта ставка будет действительна  до тех пор, пока об условиях боя не будут знать твои новые простолюдины.  Пусть для твоих людей будет сюрпризом, что шансы против них изменились, когда дакийские пленники выскочат из своих ям, а? Или это будет для них перебор? 
Юлиан пожал плечами, понимая, что из-за столь высокой ставки у него не было особого выбора в этом вопросе.
- Как ты сказал, давай посмотрим, как настоящие гладиаторы смогут справиться с неожиданностями.
Сигилис провел небольшую компанию в сад дома и занял свое место в тени круга деревьев, защищавших его обеденную зону снаружи.
- Пожалуйста, присаживайся, трибун, и расскажи мне свою историю.
Скавр занял свое место.
- Простите меня, сенатор, если я поручу одному из моих людей проявить интерес к этому великолепному саду. Не стоит, чтобы нас подслушивали. - Сенатор кивнул, и один из двух солдат, сопровождавших Юлия, уверенно зашагал к массивной стене, ограждавшей территорию, в то время как другой уверенно направился к дому. - Итак, вам будет приятно услышать, что с тремя из четырех человек, терроризировавших Рим последние несколько лет, мой мстительный центурион уже расправился
Он вкратце описал смерть Дорсо, Брута и Пилиния, а при упоминании последнего из трех Сигилис медленно улыбнулся.
- Что касается этого конкретного отвратительного образца извращенного человечества и его приспешников, я искренне рад услышать твои новости. Я слышал, что с ними что-то случилось, из слухов, распространившихся по городу, но чтобы правосудие свершилось так достойно ... -  Он посмотрел через безупречно чистый сад туда, где солдат, отправленный на поиски подслушивающих, добрался до стены, развернулся и направился обратно к ним в той же уверенной, обдумывающей манере. -  Ну, а что с четвертым? Он все еще жив? 
- Мортиферум! 
- Я должен был догадаться ...-  Он понимающе покачал головой. -  И как вы собираетесь до него добраться, могу я спросить? 
- Итак, вот она перед вами.  Арена Флавиев во всей своей красе.
Велокс указал, через близко расположенные железные решетки, которые защищали смотровую площадку, на открывшийся вид песка Арены, ухмыльнувшись, когда Дубн и Гораций протиснулись вперед, чтобы посмотреть на многоярусные ряды сидений на дальней стороне амфитеатра. Их окно, выходящее на боевую площадку, находилось на уровне земли,а комната, в которой они стояли, была частью лабиринта подземных ходов и камер Арены. Подняв глаза, они увидели, что все места были заняты, битком набитые галереи кишели массой народа, чьим единственным инстинктом, казалось, было жажда крови людей, шагающих по полю боя перед ними. Поскольку их головы возвышались всего на пять футов над поверхностью Арены, четверо мужчин могли беспрепятственно видеть песок, хотя на представлении было всего два бойца, и ни один из них не проявлял никаких признаков враждебности по отношению к другому. Вооруженные длинными прямоугольными щитами и чем-то похожим на гладкие деревянные дубинки, они медленно продвигались к наспех смонтированной роще небольших деревьев в горшках в центре амфитеатра.
 
- Ты видел все это раньше, не так ли? 
Тихий вопрос их сопровождающего на ухо Марку был задан понимающим тоном, и его ответ в равной степени удивил его..
- Да. Но обычно я сидел на дорогих местах.
Чемпион гладиатор криво усмехнулся.
- И теперь ты смотришь через другую сторону жизни, да? 
Римлянин кивнул, указывая на низкий потолок над их головами.
- И этот шум!
Переполненные трибуны над ними гудели от хриплой какофонии, поскольку толпа кричала, ревела и улюлюкала, выражая свои предпочтения происходящему перед ними бою, массивное сооружение, казалось, сотрясалось от эха.  Дубн изумленно покачал головой.
- Что они кричат? 
Велокс приложил палец к уху.
- Послушай внимательно, и ты все поймешь.
Крупный британец напряг уши и через мгновение понял, что толпа выкрикивает два слова, казалось бы, нескончаемым хором.
- Черный Брут! Черный Брут! Черный Брут!
- Черный Брут?
Гладиатор указал на Арену перед ними, указывая на железную клетку, достаточно большую, чтобы вместить в лучшем случае двух мужчин, дверцы которой была широко открыта в ожидании какого-то узника.
- Видишь пустую клетку? Эти двое - бойцы со зверями, бестиарии. Похоже, что они играют в довольно опасную игру, которую на Арене стали показывать только в прошлом году, и которую, я полагаю, вы могли бы назвать “запихнуть обезумевшего от крови кота-людоеда обратно в его клетку, не став его обедом”.  С минуты на минуту он появится ... 
Люк в кольце деревьев распахнулся вверх, и из зияющей дыры в боевой площадке на песок выпрыгнула лоснящаяся черным блеском огромная кошка. Доведенная до новой вспышки возбуждения внезапным появлением этого монстра, шестидесятитысячная толпа вскочила на ноги, снова и снова выкрикивая одни и те же два слова, в то время как двое мужчин, стоявших перед этим зверем, с несчастным видом смотрели на него поверх краев своих щитов. Дубн недоверчиво покачал головой.
- Что это, химера его забери, за зверь? 
Велокс покачал головой, забавляясь благоговейному вопросу британца.
- Значит, в Британии мало леопардов? Это, мой друг, четвероногий убийца людей. Он большая редкость, поскольку черный, но он такой же смертоносный, как и его пятнистые собратья, если даже не больше. Большинство черных леопардов меньше обычных, но этот ублюдок не только крупнее обычных, но он  так же хитер, как  и мой брат Мортиферум и, возможно, не намного свирепее. Смотрите, что будет дальше ... 
Пока он говорил, черный, цвета ночи, кот прыгнул вперед, уцепившись в защиту. Оказавшись лицом к лицу с рычащей пастью зверя, боец поспешно ослабил хватку на рукояти щита и отступил назад с занесенной для удара дубинкой, но по несчастливой случайности наступил каблуком на край другого люка, отшатнулся назад и тяжело рухнул на песок, а  дубинка бесполезно выпала из его руки, когда он ударился о твердую поверхность.