Ножи Императора (ЛП)
Марк мгновенно взглянул на него и представил себе отвратительную работу по рытью в печально известной свалке, заваленной гниющими трупами, кишащей паразитами и дикими собаками.
- Спасибо… Котта…
Двое мужчин некоторое время помолчали.
- Вашего отца, конечно, пытали. Я бы предположил, что они бросили его тело в главный коллектор, чтобы затем спустить в Тибр.
Марк помолчал еще немного.
- Я собираюсь убить их всех. Каждый из тех, кто сделал это с моей семьей, перед смертью должен посмотреть мне в глаза и понять, что они ничем не лучше диких зверей. И когда я убью этих всех троих из Ножей Императора, мне останется иметь дело только с одним.
Котта положил руку ему на плечо, медленно покачав головой.
- Помнишь, когда я говорил, чтобы вы никогда не отступали от боя, если это опорочит вашу честь? Сначала ударьте того, кто, угрожает вам любым гребаным способом, и продолжайте мутузить его до тех пор, пока он не перестанет сопротивляться?
- Да, и мой отец не раз говорил мне, примерно, то же самое, хотя и в более сглаженных выражениях.
Лицо ветерана стало смертельно серьезным.
- Только на этот раз забудьте мои слова. У вас есть жена и ребенок, у вас есть друзья, которые уважают вас, и новая жизнь, которой можно наслаждаться. Забирайте свой выигрыш и бегите с ним, Марк, и игнорируйте кровавый путь, ведущий к мести, или вы в конечном итоге потеряете все! Есть вещи поважнее, о которых вы узнаете на собственном горьком опыте, если столкнетесь с этими людьми.
Он уставился на своего бывшего подоречного, и Марк беспомощно покачал головой.
- Я знаю! Пилиний слишком богат, Брут слишком хорошо защищен, Дорсо живет в преторианской крепости, а Мортиферум слишком быстр и ловок с мечом, даже если бы я даже смог до него добраться! Но я должен попробовать! Разве ты этого не понимаешь?
Котта мрачно кивнул, его плечи поникли в знак примирения с неизбежным.
- Да. Даже слишком понимаю. Я просто хотел убедить вас от этого отказаться.
Шестая центурия первой когорты сидела возле своих казарм на позднем вечернем солнце, обмениваясь утомительными оскорблениями, смертельно уставшая после целого дня тренировок и выучки, когда Кадир, центурион, командующий Девятой центурией, вышел из-за угла в сопровождении дюжины солдат. Квинт, избранный смотрящим центурии и ее командир в отсутствие Марка, вскочил на ноги и проревел, призывая своих людей сделать то же самое.
- Внимание! Всем встать, вы, черви навозные!
Кадир, единственный из офицеров когорты, родом с восточной окраины Империи, подождал, пока все солдаты поднимутся и встанут в строй, прежде чем заговорить. Его голос с сильным акцентом был обманчиво мягким, когда он обратился к Квинту.
- Приветствую вас, смотрящий, и приношу свои извинения за то, что прервал ваш вечер. Трибун поручила мне сформировать небольшое подразделение для выполнения особого задания, и среди ваших людей есть пара человек, которые, как сказал мне ваш центурион, обладают необходимыми навыками для этой работы.
- Слушаю, центурион! Какие навыки вам требуются?
Кадир слабо улыбнулся на громогласный ответ Квинта.
- Я думаю, что основным требованием было бы то, что солдаты, о которых идет речь, не должны испытывать абсолютно никаких угрызений совести, проявлять пренебрежение к авторитетам и быть готовыми делать что угодно, независимо от того, насколько это неприятно или действительно противоречит общепринятым стандартам добра и неправоты. Я, конечно, сказал центуриону Корву, что он мог бы выбрать любых девять человек из десяти в этой когорте, соответствующих его требованиям, но он ответил, что имеет в виду двух совершенно особенных людей. И я не совсем понял. Я полагаю, у вас есть какое-то представление о том, кого он мог иметь в виду?
Квинт кивнул.
- О да, центурион, я точно знаю, кого имел в виду молодой господин. - Он снова повысил голос, как на плацу. - Шанга и Саратос, выйти из строя!
3
Эксцингус появился у главных ворот казармы через час после рассвета и был лишь слегка встревожен, обнаружив, что Дубн и полдюжины его коренастых солдат забирают его с караульной проходной. Центурион безмолвно сопроводил его к зданию штаба, их путь пролегал мимо группы из двадцати или около того солдат, стоявших по стойке смирно, которые были несчастными объектами длинного и изобретательного потока оскорблений, обрушившего на них разгневанным смотрителем, в то время как их центурион, мужчина восточной внешности, стоял в стороне со слабой улыбкой. Информатор почувствовал на себе их взгляды, каждый солдат, в данный момент, желал бы оказаться где угодно, только не под уколами языка этого оптиона. Крики затихли у него за спиной, когда он вошел в штаб, хотя звуки ругани все еще были слышны, пока он ждал, когда Скавр войдет в комнату.
Выйдя на улицу, Квинт подождал, пока дверь штаба плотно закроется, прежде чем сделать паузу, чтобы перевести дух, сжимая в кулаке окованную медью виноградную лозу с набалдашником, которая была одновременно символом его должности и средством наказания его людей.
- Итак, это был он ребята. Вы все хорошо рассмотрели этого человека, теперь запомните его лицо своими крошечными умишками, и я отправлю вас прочь, чтобы вы поиграли в осведомителей . - Он бросил испепеляющий взгляд на их ряды.. - Какие из вас информаторы? Я не доверил бы никому из вас даже отличить трещину в заднице от морщины на ваших гребаных подбородках! К обеду вы все вернетесь к своим занятиям. В любом случае ...
Покачав головой с явным отвращением, он глубоко вздохнул и вернулся к режиму своей работы на плацу.
- Стоять смирно, обезьяны! Направо ... поворот! Быстро ... шагом марш! Налево, налево, налево, направо, налево! Я сказал, налево! Ты, толстая задница! Иди, блядь, в ногу, или я пощекочу твою гребаную задницу концом вот этой гребаной палки!
Внутри штаб-квартиры Экцингус вопросительно поднял бровь, глядя на Дубна, который отпустил своих людей и теперь, по-прежнему, молча, чего-то ждал, в углу комнаты.
- Итак, центурион, вы намерены продолжать эту попытку запугивать меня до конца дня?
Массивно сложенный британец с отвращением покачал головой.