Тринадцать часов
— По-моему, сокращение ИН — от «Индиана».
— Уэст-Лафейетт, — с сомнением проговорил Гриссел.
— Наверное, какой-нибудь маленький городок, — ответил Вуси. — Никогда о таком не слыхал.
— Вуси, перешли в Штаты снимок по факсу. Может, им удастся ее опознать.
— Отличная мысль!
В кармане у Гриссела заверещал мобильный телефон. Он вынул его и нажал кнопку «Прием вызова».
— Гриссел.
— Бенни, говорит Мэйвис. Звонил некий инспектор Франсман Деккер. Просил передать, что, если ты намерен быть его наставником, он поехал по вызову в Тамбурсклоф. Там убийство. Браунлоу-стрит, сорок семь.
— Если я намерен?
— Он так выразился. Какой-то он раздраженный, на взводе.
— Спасибо, Мэйвис. Браунлоу-стрит, сорок семь?
— Точно.
— Еду. — Он нажал отбой и сказал Вуси: — Еще одно убийство. В Тамбурсклофе. Извини, Вуси…
— Ничего страшного. Я позвоню, если мы что-нибудь найдем.
Гриссел пошел прочь. Ндабени сказал ему вслед:
— Бенни…
Гриссел обернулся. Вуси нагнал его:
— Хотел тебя спросить…
— Спрашивай.
— Как по-твоему… та доктор… Ну, патологоанатом… В общем… Согласится она пойти на свидание с чернокожим полицейским?
До Гриссела дошло не сразу.
— Вуси, понимаешь, какое дело… Ты не к тому обращаешься за советом… но, в общем… да, почему бы и нет? Попробовать-то стоит…
— Спасибо, Бенни!
Гриссел перелез через ограду, не дожидаясь, пока какой-то высокий человек с мрачным и крайне озабоченным видом отопрет ворота. Приехал пастор… а может, лютеране называют своих священников как-то по-другому?
5
На улицах сплошные пробки. На то, чтобы добраться от Лонг-стрит до Бёйтенграхт, ушло целых пятнадцать минут. Машины ползли в гору бампер к бамперу. Гриссел допил сладкий кофе. На кофе он продержится некоторое время, а потом надо бы что-нибудь съесть. И быстренько написать Карле по электронной почте, хотя вряд ли получится. Придется ждать до вечера. Ладно, проклятый ноутбук целую неделю отказывался подключаться к Интернету; можно подождать еще несколько часов. Карла не обидится; он с самого начала не справлялся с дурацкой машиной. Откуда ему было знать, что бывают ноутбуки и без встроенного модема? Свой ноутбук он приобрел по баснословно низкой цене на аукционе для полицейских — там распродавались краденые вещи, не востребованные владельцами. Карла в Лондоне, и Грисселу хотелось постоянно знать, как она там. Как дела у его Карлы, которая специально уехала за границу, чтобы «разобраться в самой себе», прежде чем решать, чем она будет заниматься дальше?
Интересно, каким образом работа горничной в лондонском отеле помогает разобраться в себе?
На подключение к Интернету он потратил еще пятьсот рандов. Пришлось купить проклятый модем и подключиться через провайдера. Потом Гриссел три часа провисел на телефоне, слушая наставления мастера из группы техподдержки. Настройка нужных параметров превратилась в настоящий кошмар. Прошел еще час, прежде чем он смог отправить Карле сообщение через Microsoft Outlook Express: «Это я. Как дела? Я скучаю по тебе и волнуюсь за тебя. Читал в „Бургере“ статью о том, как ведут себя молодые южноафриканцы в Лондоне: в основном напиваются и буянят. Не поддавайся чужому влиянию…»
Набирая первое письмо, Гриссел понял, что клавиатура не приспособлена для письма на африкаансе, где немало букв с надстрочными знаками.
«Милый папочка!
Я устроилась в отель „Глостер-Террас“, недалеко от Мраморной Арки. Район приличный, Гайд-парк совсем рядом. Работаю уборщицей. Моя смена с десяти утра до десяти вечера, шесть дней в неделю. Выходной понедельник. Не знаю, надолго ли меня хватит, работа нудная и тяжелая, и платят не очень много, но это хотя бы что-то. Все остальные уборщицы — девушки из Польши. Когда я говорю, что приехала из Южной Африки, все как одна удивляются: „Но ведь ты же белая!“
Папа, ты ведь знаешь, пить я не буду ни за что…»
Последняя фраза обожгла его, точно каленым железом. Дочь напомнила ему о том, что он натворил. Карла ни за что не станет пить, потому что ее отец — алкоголик, разбивший семью. Да, он одержал победу над собой и уже сто пятьдесят шесть дней не пьет, но прошлое не изменишь. Он не знал, как ответить дочери; он понял, что допустил бестактность, грубую ошибку, и ее никак нельзя загладить. Он ответил Карле только через два дня. Поделился радостью от покупки велосипеда. Похвастал, что теперь служит в Главном управлении уголовного розыска Западной Капской провинции. Карла порадовалась за него: «Папа, как хорошо! Наверное, твоя работа гораздо интереснее, чем моя. Я работаю, сплю и ем. Разве что в выходной, в понедельник, осмотрела Букингемский дворец…»
Постепенно их переписка наладилась. Они обменивались письмами раза по два в неделю. Послания где-то по четыре-пять недлинных абзаца. Гриссел все больше и больше втягивался в переписку, с нетерпением ждал ответов дочери. Сначала ему лишь хотелось узнать, как она живет, но потом появился интерес и писать самому. В течение дня он прикидывал, о чем будет писать: не забыть рассказать Карле о том, об этом. Слова придавали его незначительной жизни некоторый вес.
Но неделю назад ноутбук неожиданно не захотел выходить в Интернет. И даже компьютерный гений из отдела техподдержки, который наставлял его по телефону, неожиданно растерялся. Его окончательный вердикт обескураживал:
— Придется вам отнести ноутбук туда, где вы его покупали!
Но как последовать такому совету? Гриссел купил ноутбук на аукционе-распродаже краденых вещей…
Вечером в пятницу после работы он столкнулся в подъезде с Чармейн Уотсон-Смит, соседкой из сто шестой квартиры. Чармейн уже давно отпраздновала свое семидесятилетие. Тихая старушка с пучком седых волос. Одинокая, щедрая, жизнерадостная. Чармейн знала почти всех жильцов — в том числе и то, какая у кого профессия.
— Как ваша дочь? — осведомилась Чармейн.
Гриссел поделился с ней огорчением: компьютер не работает, и невозможно обмениваться письмами.
— А знаете, возможно, мне удастся найти человека, который вам поможет.
— Кто он такой?
— Подождите денек-другой.
Вчера, в понедельник, в полседьмого вечера, он гладил в кухне, когда к нему в дверь позвонила Белла.
— Тетушка Чармейн попросила меня взглянуть на ваш компьютер.
Гриссел и раньше сталкивался возле дома с молодой женщиной в сером офисном костюме безобразного покроя. Она жила в соседнем подъезде и возвращалась примерно в одно время с ним. Он почти не замечал ее, помнил только короткие светлые волосы и очки. В руках соседка сжимала портфель. В конце дня она всегда выглядела усталой.
Увидев соседку у себя на пороге, Гриссел едва узнал ее: она показалась ему красавицей. Настораживал лишь портфель, который она прижимала к бедру.
— О… входите! — Он выключил утюг.
— Белла ван Бреда. Я из шестьдесят четвертой квартиры. — Видимо, ей было так же неловко, как и ему.
Гриссел быстро пожал протянутую руку. Ладонь у нее оказалась маленькая и мягкая.
— Бенни Гриссел.
После работы Белла ван Бреда успела переодеться в джинсы и красную блузку. Гриссел заметил, что она накрасила губы ярко-красной помадой. Глаза за линзами очков смотрели застенчиво, но полные, чувственные губы Гриссел оценил сразу.
— Тетушка Чармейн у нас… — Гриссел запнулся, подыскивая нужное слово, — настоящий сыщик!
— Знаю. Но она — прелесть. — Белла разглядела ноутбук, лежащий на рабочем столе в кухне. Другого стола у него в квартире не было. — Этот компьютер?
— Д-да… — Гриссел включил ноутбук. — У меня Интернет не работает… отключился, и все. Вы разбираетесь в компьютерах?
Они стояли рядом и ждали, пока ноутбук загрузится.
— Я работаю в отделе техподдержки, — ответила она, ставя портфель на пол.
— Вот как…
— Многие считают, что это мужская работа.
— Нет, что вы… Мне совершенно все равно, лишь бы человек разбирался…