Тринадцать часов

«Да, правду говорят, ты очень самолюбив. А теперь меня послушай. Я просрал свою карьеру, потому что не умел держать себя в руках и опустился»…
Впервые в жизни кто-то разговаривал с ним подобным образом. Впервые в жизни кто-то взял на себя труд сделать ему выговор. Деккер и раньше проигрывал самым лучшим сыщикам ЮАПС, но тогда все было не так. Другие открыто не одобряли или порицали его. А Бенни Гриссел повел себя по-другому.
— Когда я смогу ее увидеть? — спросил Деккер, овладев собой.
— Доктор говорит, не раньше четырех, когда пройдет действие снотворного.
Деккер посмотрел на часы. Без десяти три. Пока можно поесть — в животе урчит, и пить хочется. Кстати, он подумает над тем, что еще можно предпринять. Джоша и Мелинду Гейсер он отпустил домой.
— Если соберетесь выехать за пределы Кейптауна, сообщите нам, — предупредил он, не глядя в их полные упрека глаза. Потом он подошел к Наташе и попросил: — Дайте мне, пожалуйста, список служащих «Африсаунда» с адресами и телефонами.
Наташа смерила его выразительным взглядом: она прекрасно понимала, зачем ему понадобился такой список.
Выходя из больницы, он ощущал зверский голод.
Вуси стоял у кабинета Урсона и подслушивал. Урсон заговорил по-английски:
— Раз им пока неизвестно, что мы ищем, давайте подождем. Рано или поздно их вещи куда-нибудь переправят. — Долгая пауза. — Вы абсолютно уверены? — Короткий, презрительный смешок. А потом слова, от которых Вусумузи Ндабени похолодел: — Убить ее мы всегда успеем. Сначала надо убедиться наверняка. Главное, чтобы она не успела все изгадить. Подождите меня, я хочу сам, лично…
Рука Вуси дернулась к служебному пистолету. Он схватил его за рукоятку и вытащил из кобуры. Поднял левую руку, собираясь открыть дверь, увидел, как дрожит рука. Дыхание участилось; сердце готово было выскочить из груди. Можно подумать, он боится.
— Нет, у меня все отлично. У них ничего нет, никаких доказательств, — самодовольно произнес за дверью Урсон.
Вуси застыл на месте. Пока у него есть только подозрения да подслушанный разговор. Время утекало на глазах, словно песок сквозь пальцы. Что делать? Допустим, он сейчас ворвется в кабинет. Урсон начнет все отрицать, он арестует Урсона, тот откажется что-либо сообщать, потребует адвоката, дело затянется на несколько часов, а девушка погибнет. Пока у него нет никаких доказательств, кроме подслушанного разговора.
— Выезжаю, — сказал за дверью Урсон. — Без меня не начинайте.
Вуси Ндабени шепотом помолился. Что же делать?
Он затолкал пистолет назад, в кобуру, повернулся и побежал по коридору. Придется следить за Урсоном. А по пути связаться с Бенни.
Нельзя, никак нельзя упустить предателя.
Свободного места на Лонг-стрит не оказалось. Патрульная машина ЮАПС и так стояла на второй полосе, блокируя выезд другой машине. Гриссел въехал передними колесами на широкий тротуар перед турагентством, чьей специализацией, если верить вывеске, была организация сафари-туров. Турагентство располагалось рядом с хостелом «Кот и лось». Гриссел выскочил из машины и увидел в ста метрах впереди сотрудницу автоинспекции. Как пить дать, влепят штраф за парковку в неположенном месте. Выругавшись сквозь зубы, Гриссел запер машину и побежал к хостелу. В глаза бросилась чрезмерно кричащая розово-оранжевая вывеска. У входа он обежал молодую парочку, которая переругивалась на иностранном языке.
Сидевшая за стойкой толстушка вела оживленную беседу с двумя полицейскими с Каледон-сквер. Гриссел подошел к ним. Толстушка его не узнала. Пришлось напомнить:
— Бенни Гриссел, ЮАПС. Я был у вас сегодня утром. Мне сказали, вы узнали одного из них.
В мгновение ока лицо толстушки переменилось. Из не уверенной в себе администраторши она превратилась в полную достоинства очевидицу.
— Я как раз объясняла вашим коллегам: они буквально только что ворвались сюда и потребовали вещи. Представляете?
— И одного из них вы узнали?
— Они пытались меня обмануть, заявили, будто они друзья американок. Наверное, решили, что я полная дура!
 
— Значит, одного из них вы узнали?
— Я не знаю, как его зовут, но я его видела, поэтому ответила: ребята, идите и поговорите со спецназовцами. Они прямо подскочили на месте и тут же…
— Со спецназовцами? — удивился Гриссел.
— Ну да, с вашими сотрудниками, которые охраняют вещи. В общем, те двое тут же выбежали на улицу.
— Мисс, где вы видели того человека?
— Где-то здесь… — Толстушка махнула рукой. Гриссел не совсем понял, что означает ее жест.
— В вашем хостеле?
— Да. Вряд ли он останавливался у нас, но я видела его не один раз… он вроде бы имеет какое-то отношение к нашему бизнесу. В этом я уверена.
— К какому «вашему бизнесу»?
— К туриндустрии, — удивилась девица. Наверное, ей казалось, что все и так понятно.
— Послушайте. — Гриссел из последних сил надеялся, что след не окажется пустышкой. — От того, опознаете ли вы того типа, зависит жизнь девушки. Пожалуйста, вспомните, где именно вы его видели.
— В самом деле? — Девица начала проникаться сознанием большой ответственности. Чувство собственного достоинства сменилось воодушевлением. — Сейчас, сейчас… Я видела его в кафе…
— Каком кафе?
— «Лонг-стрит-кафе».
— Он там работает?
— Не-ет, он вроде как был клиентом… — Толстушка задумалась, скосив глаза на кончик носа. Само воплощение сосредоточенности.
Гриссел попробовал зайти с другой стороны:
— Ладно. Можете его описать?
— Чернокожий. Высокий. Красивый парень, лет двадцати с чем-то… — Неожиданно лицо ее просветлело. — Он такой… худой, поджарый, спортивный. Типичный проводник, гид тургруппы. Вот именно… Да, теперь припоминаю. Он сидел в кафе с другими проводниками…
Бенни Гриссел уже не слушал ее, потому что обрывки мыслей в голове начали соединяться в единую цепочку. Он поднял руку:
— Погодите, погодите…
— Что? — удивилась девица, но Гриссел ее уже не слышал; он провел рукой по волосам, почесал затылок. Почесал за ухом, наклонив голову. Мысли путались; нужно привести их в порядок. Сегодня утром… Гриссел посмотрел направо, туда, где утром они беседовали с Оливером Сэндсом. Наконец-то! Вот что весь день пыталось подсказать ему подсознание. Надо вспомнить тот разговор. Он ощупью побрел в темноте, наугад. Олли рассказывал о том, как они пошли в ночной клуб, о том, что там были и девушки…
Нет. Ничего. Ложный след.
Гриссел посмотрел на девицу за стойкой. Та скорчила недовольную гримасу. Что она только что сказала? «Он такой… худой, поджарый, спортивный. Типичный проводник, гид тургруппы». Вот оно! Проводники. Что там говорил о них Сэндс? Утром его допрашивал Вуси. Он хотел выяснить, кто еще был в ночном клубе, помимо Сэндса и девушек. Сэндс ответил: да все были. Вся группа. И дальше вскользь обронил, что там были и проводники.
— Господи! — прошептал Гриссел. Он почти докопался до сути, надо только разобраться, что к чему. Он не отдавал себе отчет в том, что с безнадежным видом махнул рукой, не понимая, что двое полицейских и девица с озабоченным видом смотрят на него.
Зазвонил телефон. Гриссел не обратил на него внимания. Потом! Он пытался выудить из памяти подробности утреннего разговора. Он встал у стойки, оперся о нее ладонями и уронил голову на грудь. Девица испуганно отступила на полшажка.
Вуси Ндабени следил за Джереми Урсоном, прижав телефон к уху и слушая длинные гудки. Урсон вышел из здания и зашагал к своей машине.
— Ответь же, Бенни! — взмолился Вуси, подбегая к собственной машине.
Урсон сел в «ниссан-сентру» с гербом муниципальной полиции на дверце.
Телефон все звонил.
— Пожалуйста, Бенни, ответь! — Но звонок переключился на автоответчик. Вуси отпер машину и сел за руль.
— Вы как, в порядке? — спросила сотрудница «Кота и лося».