Тринадцать часов
— Я на вашем месте поступил бы так же, — сказал Деккер. — Спасибо большое.
— Мне можно идти?
— Минуточку. Скажите, пожалуйста, что именно вас просили искать?
— Старший инспектор Урсон приказал подбирать все, что может уместиться в рюкзаке. Все, что угодно. И тут я увидел туфлю. Я поднял ее и бросил в пакет для мусора. И шляпу я тоже нашел, вон там, на углу Уотсон-стрит. Ну и все. Я отнес находки Абрамсу, у него был мешок побольше. В общем, я кинул свой пакет в его большой мешок. Абрамс отнес большой мешок старшему инспектору Урсону, потому что он сказал, что хочет все посмотреть. — Молодой констебль говорил громко и чуть ли не по слогам — видимо, еще сомневался в том, что у Деккера все в порядке с головой.
— Спасибо. Это все, что я хотел узнать.
Констебль кивнул, развернулся и затрусил прочь, помахивая жезлом, а второй рукой придерживая фуражку, чтобы не унесло ветром.
Деккер посмотрел на то место, где лежала туфля. Потом оглядел перекресток Нью-Черч и Бёйтен. Метров двести-триста от «Африсаунда».
В чем же тут дело?
Он достал из кармана мобильник. Пора звонить Бенни Грисселу.
В отделе регистрации транспортных средств Вуси сказали, что микроавтобус «пежо-боксер» номер СА 409–341 принадлежит компании «Каптрейдинг».
— По буквам, пожалуйста, — попросил Вуси.
— С заглавной буквы: Ка, а, пэ… Контактное лицо: Фредерик Биллем де Ягер, проживающий по адресу: Стиклэнд, Ла-Белль-стрит, двадцать один.
— Большое вам спасибо, — поблагодарил Вуси.
— Тут есть пометка, — вдруг сказала его собеседница. — Микроавтобус-то конфискован.
— Что значит «конфискован»?
— Он находится на нашей спецстоянке.
— Я не понял. Он что, и сейчас находится на вашей спецстоянке?
— Так значится в компьютере.
Вуси задумался, а потом спросил:
— У вас есть телефон этого де Ягера?
— Да. — Сотрудница продиктовала ему номер.
Гриссел стоял у большого письменного стола и держал в руках лист бумаги, на котором были записаны два телефонных номера. Один из них — его собственный мобильный номер. Второй — городской, незнакомый. Гриссел наскоро сравнил почерк, каким были записаны телефоны, с мелкими, почти нечитаемыми каракулями, которыми были испещрены многие документы, разбросанные по столу. Цифры, написанные желтым карандашом, крупнее. Они более округлые и более… женственные.
Рейчел Андерсон?
Он набрал второй номер. После трех гудков ответил женский голос с явственным акцентом:
— Консульство Соединенных Штатов, добрый день. Чем я могу вам помочь?
— Извините, ошибся номером, — сказал Гриссел и нажал отбой.
— Магазин «Гурман», добрый день, — произнес женский голос.
— Простите, это не фирма «Каптрейдинг»?
— Фирма «Каптрейдинг» переименована в «Гурман».
— Можно поговорить с мистером де Ягером?
— Кто его спрашивает?
— Инспектор Вуси Ндабени, Южноафриканская полицейская служба.
— Инспектор, мистер де Ягер скончался.
— Ох, извините, пожалуйста. Когда это произошло?
— Четыре месяца назад.
— Меня интересует микроавтобус «пежо-боксер» номер СА 409–341, который числится за фирмой «Каптрейдинг».
— А, это, наверное, угнанный…
— Угнанный?
— Мы купили его в прошлом году, в октябре, и сразу отправили в мастерскую, чтобы на него нанесли наш логотип. В ту же ночь его угнали прямо из мастерской аэрографии. Угонщиков так и не нашли. — Собеседница Вуси вздохнула.
— Вы в курсе, что ваш микроавтобус находится на спецстоянке муниципальной полиции?
— Да, его нашли в районе Солт-Ривер, на стоянке пожарной части. Перегнали на спецстоянку и позвонили нам. Это было в середине октября.
— Почему же вы не забрали его, мадам?
— Потому что после смерти Фрика все наши счета заморозили. Нельзя ни снять деньги, ни выписать чек до официальной ликвидации предприятия, а ликвидация ожидается только через два месяца. Сейчас, при новых порядках, не знаешь, чего и ждать.
— Значит, насколько вам известно, ваш микроавтобус до сих пор находится на спецстоянке?
— Наверное, потому, что каждую неделю кто-то звонит нам и напоминает, чтобы мы приехали, заплатили за стоянку и забрали микроавтобус. Уж сколько раз я говорила им, как у нас обстоят дела, но они как будто не слушают. Или не понимают. Через неделю звонят снова, и приходится повторять все еще раз.
— Простите, а с кем я говорю?
— Сартьи де Ягер. Жена Фрика.
— Мадам, позвольте спросить, отчего умер ваш муж?
— От инфаркта. У него был повышенный холестерин. Врач его предупреждал, я его предупреждала, но Фрик никого не слушал. Всегда поступал как хотел. А теперь мне приходится разбираться во всей этой кутерьме!
Как всегда, одновременно происходило множество событий. Гриссел сидел за большим столом и нетерпеливо барабанил по столешнице пальцами, ожидая, когда ему перезвонят из телефонной компании «Телком». Вошедший Джон Африка осторожно перешагнул через лужу крови в прихожей.
— О нет! — с ужасом произнес он.
У Гриссела зазвонил сотовый телефон, и в ту же секунду через черный ход вбежал взволнованный Вуси:
— Бенни!
Гриссел решил, что ему звонят из «Телкома». Он отвернулся от коллег и, не посмотрев на экран, нажал кнопку «Прием вызова».
— Гриссел слушает.
Он наблюдал в окно за Маттом Яубертом, который шел по садовой дорожке.
— Бенни, это Франсман.
Теперь еще и Деккер… И все сразу!
— Франсман, можно я тебе перезвоню? — Джон Африка у него за спиной издал какой-то возглас — похоже, тихо выругался.
— Бенни, я тебя не задержу. Значит, ты совершенно уверен, что жена Барнарда и Джош Гейсер невиновны?
Гриссел подосадовал на свою забывчивость: надо было заранее подготовить Джона Африку к тому, что придет Яуберт, не дожидаясь грозы.
— Не знаю, — машинально ответил он, думая о предстоящем объяснении с начальством.
— Тогда разреши мне снова допросить их! Пусть с Александрой побеседует Мбали…
Гриссел тут же пришел в чувство.
— Разве ты еще не в курсе? — спросил он.
У него за спиной Джон Африка рявкнул:
— А ты что здесь делаешь?!
Развернувшись, Гриссел увидел входящего в комнату Яуберта и закрыл рукой микрофон. Он успел услышать вопрос Деккера:
— Насчет чего я не в курсе?
— Комиссар, я вам потом все объясню! — быстро проговорил Гриссел и обратился к Деккеру: — Франсман, Мбали ранили. На Аппер-Ориндж-стрит, а американскую девушку похитили…
Ошарашенный Деккер молчал.
— Она в больнице, — добавил Гриссел.
— При чем тут американка? Что Мбали забыла на Аппер-Ориндж-стрит?
— Тот же самый вопрос я собирался задать тебе.
— Я-то откуда знаю? Я отправил ее к Джеку Фишеру.
— К Джеку Фишеру?! — удивленно переспросил Гриссел и тут же осекся: зря он произнес это имя, когда рядом Африка и Яуберт.
— Фирма Джека Фишера оказывала «Африсаунду» кое-какие услуги, но мне кажется, в том направлении можно не продолжать. Как Мбали?
— Пока неизвестно. Извини, мне надо бежать. Если тебе кажется, что так нужно, допроси еще раз Гейсера. Я тебе потом перезвоню. — Отключившись, он обратился к Джону Африке: — Комиссар, это я попросил Матта о помощи. — Видя, что лицо Африки морщится в презрительной гримасе, Гриссел поспешно продолжал: — При всем моем к вам уважении… — Он прекрасно понимал: его поведение отнюдь не свидетельствует об уважении к начальству, но ему было уже на все наплевать. — Вы ведь сами говорите, что нам не хватает кадров. Матт… сейчас недогружен, хотя он самый лучший сыщик во всей Западной Капской провинции, а мне во что бы то ни стало нужно найти девушку-американку. Если хотите, завтра увольняйте меня к чертям собачьим или разжалуйте в инспекторы или даже сержанты, но сегодня, сейчас нельзя терять ни минуты! Вуси ищет микроавтобус, в котором похитители увезли Рейчел Андерсон, а я намерен выяснить, кому было известно, что она прячется в этом доме. Как видите, ни у Вуси, ни у меня нет возможности как следует осмотреть место преступления, и мне нужен человек, который знает, что делает. Вы велели мне позвонить отцу Рейчел, и я обязательно ему позвоню, но не раньше, чем разберусь, что происходит. Ведь он меня сразу спросит, где его дочь, и я хочу ответить так, чтобы он остался доволен. Поэтому прошу вас, давайте оставим разборки и найдем девушку. — Закончив свою речь, Гриссел с надеждой добавил: — Вы ведь знаете, комиссар, как я вас уважаю… — и стал ждать, когда на его голову опустится карающее лезвие гильотины.